Глава 33. Жена из семидесятых: одержимая помощью младшему брату (5)
Кроме того, она не желала так позорно, будучи связанной, возвращаться в деревню своих родителей!
В будущем она собиралась стать председателем Линь. Если кто-то раскроет такое позорное прошлое, это станет огромным пятном на её репутации!
В мгновение ока они добрались до соседней деревни.
Третий брат Тан был парнем с хитрецой: он специально взял из дома гонг, вручил его своему другу детства и проинструктировал несколько раз с силой ударить в него, как только они войдут в деревню.
Ударяя в гонг, тот должен был выкрикивать:
— Подходите, люди добрые, посмотрите, полюбуйтесь! Семья Линь из вашей деревни — настоящие воры! Сначала выдали дочь замуж, а теперь обчистили дом зятя до нитки!
— Мастера, настоящие мастера, они в совершенстве овладели искусством создания медовой ловушки — просто высший класс!
Всем этим фразам третий брат Тан научил друга заранее. В конце концов, формально они всё ещё были одной семьей, и подобные вещи младшему брату говорить было неудобно — лучше, если это озвучит посторонний.
Линь Сюэфан, одновременно испытывая стыд и позор, извивалась на телеге как змея.
К сожалению, освободиться от веревок она не могла, поэтому ей оставалось только уткнуться лицом в доски, надеясь, что её не узнают.
Собралось много деревенских зевак. Родители Линь и младший сын, Ли Баогэнь, услышав шум, тоже прибежали и в итоге преградили путь Тан Аньчжи прямо перед воротами своего дома.
Отец и мать Линь в поле зарабатывали меньше всего трудодней, но при этом выглядели сытыми и лоснящимися — сразу было видно, что живут они неплохо. А Ли Баогэнь и вовсе: в то время как другие недоедали и ходили в обносках, он был выращен белым и упитанным, даже был одет в новую рубашку. Любой, кто его не знал, принял бы его за сына директора городского завода.
Увидев, что Тан Аньчжи привел столько людей, супруги Линь на мгновение почувствовали неловкость.
В конце концов, те, кто пользуется чужим добром, обычно очень четко понимают, какую именно выгоду они получили.
Когда в этот раз Линь Сюэфан принесла в родительский дом столько денег и еды, отец и мать Линь сами были поражены!
Слишком много.
Настолько много, что они поначалу побоялись брать.
Они даже пытались уговорить Линь Сюэфан забрать половину обратно, опасаясь, как бы чего не вышло.
Но Линь Сюэфан тогда уверенно заявила:
— Чего бояться? Я проявляю сыновнюю почтительность к собственным родителям, никто не сможет меня упрекнуть. Разве Тан Аньчжи посмеет причинить мне неприятности?
Хотя отец и мать Линь чувствовали, что эти деньги «жгут руки», они всё равно их приняли.
Уж очень их было много, жалко было отказываться.
К тому же, раз дочь сама так сказала, им и вовсе стало нечего бояться. У Сюэфан со старшим зятем уже был сын, которому несколько лет, не станет же он разрывать отношения и разводиться из-за таких пустяков.
Но они и представить не могли, что старший зять окажется настолько безжалостным и явится прямо к их порогу!
Отец Линь, который всегда считал себя уважаемым человеком, сначала почувствовал неловкость, увидев свою дочь Линь Сюэфан связанной на телеге. Однако вскоре его гнев вспыхнул, и он холодно взглянул на Тан Аньчжи.
— Зять, не то чтобы я хотел поучать тебя, пользуясь правами тестя, но ты совершенно невоспитанный человек! Ссоры между мужем и женой должны улаживаться дома, как ты можешь так обращаться с собственной супругой, выставляя её на посмешище перед людьми? Думаешь, раз в нашей семье Линь только один сын, Баогэнь, так нас можно обижать? Зачем вы привели столько людей из деревни Хуанлин, что вы задумали?
Голос отца Линя становился всё увереннее.
Подумаешь, какие-то двести с лишним юаней, банка сухого солодового молока, несколько десятков яиц, немного свиного жира и копченого мяса…
Хотя вещей действительно было немало, но он ведь старший!
Если тесть съест или возьмет немного вещей из дома зятя — что в этом такого? Это что, вопрос жизни и смерти?
Он, между прочим, вырастил дочь и отдал её в жены Тан Аньчжи. Годы воспитания — дело непростое, зять по гроб жизни должен быть ему благодарен!
Тан Аньчжи достал из телеги нож для колки дров. Его могучая, крепкая фигура мгновенно создала сильное давление, и отец Линь невольно отступил на шаг назад.
Но Тан Аньчжи сохранял самообладание: он не направил нож на тестя и не показал никакой свирепости или угрозы.
Он просто пристально посмотрел на него своими темными блестящими глазами и произнес спокойным, размеренным голосом:
— Отец Сюэфан, в моем доме украдено всё до последнего зернышка риса, Сяоху такой худой, что у него кожа да кости, так жить больше нельзя. Вы оба отцы. Вы смогли вырастить Ли Баогэня так, что он крепче откормленного кабана, а мой сын страдает от недоедания. Так не пойдет, верно? Я пришел сегодня не затевать ссору. Просто верните мне всё, что Линь Сюэфан украла из моего дома.
Именно этот спокойный тон почему-то внушал необъяснимое чувство безумия. Любой мужчина почувствовал бы: человека загнали в угол, он полностью разочарован, его терпение лопнуло. У него больше нет сил злиться — он лишь ждет момента для окончательного взрыва.
Ярость не так страшна, как пугающее спокойствие того, кто должен был быть в ярости.
Мать Линь только что купила в снабженческо-сбытовом кооперативе килограмм (два цзиня) сливочных конфет. Последние пару дней она только и делала, что наслаждалась вкусом сахара и молока, и даже по ночам просыпалась, чтобы порадоваться тому, какая у неё почтительная старшая дочь.
Разве могла она согласиться вернуть всё это?
Она тут же начала тыкать пальцем в лицо Тан Аньчжи:
— Что значит «украла»? Ты вообще соображаешь, что ты говоришь? Твоя жена взяла вещи из своего дома, как это может называться кражей? Подумаешь, взяла у тебя немного денег! Разве я и твой тесть не тратили деньги, пока растили дочь? Она вышла за тебя, чтобы продолжить род семьи Тан, она сделала для вашей семьи великое дело!
С этими словами она плюхнулась на землю и начала хлопать себя по бедрам:
— Не зря люди говорят: не рожайте девок, одни хлопоты и никакой благодарности! Мы её растили, из кожи вон лезли, а стоило ей выйти замуж за жадного мужчину, то как только она принесла родителям хоть что-то, как нам приходится терпеть его недовольное лицо! Совсем совести нет! Неужели мне было легко вырастить дочь!
Тан Аньчжи без лишней суеты стащил Линь Сюэфан с телеги и бросил её прямо перед матерью Линь.
— Тётя, я знаю, что вам было непросто вырастить дочь. Поэтому я намерен с ней развестись, пусть она возвращается в родительский дом и продолжает проявлять к вам сыновнюю почтительность. В конце концов, это вы вырастили её, а не меня. У меня нет желания быть простофилей, и я не обязан содержать вас всех за счет своего имущества.
— Ты… ты…
Мать Линь не ожидала, что её хитрость обернется против неё же.
Этот зять всегда был молчаливым, когда же он стал таким острым на язык?
Она просто не хотела отдавать полученную выгоду, но она вовсе не хотела, чтобы дочь разводилась и возвращалась домой!
Её Баогэнь как раз подыскивает себе невесту. Если его старшая сестра разведется, это ударит по репутации семьи, да и место в доме она будет занимать.
Но больше всего её поразило то, что Тан Аньчжи перестал называть их «папа» и «мама», обратившись к ней просто — «тётя».
Видя, что Тан Аньчжи не поддается на уговоры и настроен серьезно, отец и мать Линь на мгновение растерялись.
Второй брат Тан и третий брат Тан, воспользовавшись моментом, повели людей во двор дома семьи Линь…
— Брат, нечего с ними долго болтать. Мы сегодня пришли за своим добром. Если не вернут — сами заберем. Столы, стулья, скамьи — всё пойдет в счет долга. Можно и двери с петель снять, и пару ватных одеял забрать. Если сегодня не покроем долг, придем в следующий раз. Не хватит следующего — будем приходить снова и снова.
Второй брат Тан специально начал их запугивать.
Тан Аньчжи покачал головой с крайне неодобрительным видом:
— Так делать нельзя. Это называется «грабеж с проникновением», это противозаконно.
У отца и матери Линь, чьи сердца только что ушли в пятки, сразу отлегло от души. Видимо, зять всё же не посмеет грабить открыто.
Но в следующую секунду Тан Аньчжи медленно произнес:
— Ничего страшного, если они не вернут деньги и вещи. Я всё равно уже заявил в полицию. Кража с проникновением немногим лучше грабежа. В крайнем случае, накроем всё семейство Линь разом и отправим их в тюрьму.
Ну и подонок!
Он оказался куда коварнее обычного грабителя!
http://tl.rulate.ru/book/174871/16275563
Готово:
