Пак Чонхёк рассыпался в глубочайших извинениях. Его покаянный тон и смиренная поза вызывали в памяти образы «капиталистов», которых хунвейбины притащили на публичный суд.
— Виноват, ради бога простите! — Сокрушался он. — Столько дел навалилось, вот и замешкался. Но бумагу я достал, она всё это время здесь лежала.
Раз уж он так прямо признал вину, да и к тому же был всего лишь зеленым новичком, разгневанные коллеги тут же переключили внимание на Ким Ёнквона – того, кто за него отвечал.
Ким Ёнквон, хоть и сам был в отделе недавно и до конца не понимал сути перепалки, соображал быстро. Как только речь зашла о бумаге, в его голове мгновенно сложился пазл.
Он проработал в MBC гораздо дольше Чонхёка и прекрасно знал, каких трудов стоит выбить хоть пачку у старой карги из отдела снабжения. И теперь, когда заветная бумага оказалась в его руках, он не собирался отдавать её просто так.
Не зная всех деталей, Ёнквон не рискнул говорить наобум и обернулся к сценаристке:
— Сценаристка Юн, вы здесь дольше всех сидите. Не видели бумагу?
Та заломила руки, а её лицо исказилось от глубокого чувства вины. Однако то, что она произнесла, лишило собравшихся последней надежды.
— Продюсер, вы разве забыли? — Пролепетала она. — Когда вы только пришли, вы же велели мне распечатать планы для «Весеннего спецвыпуска» на следующую неделю. Я увидела на столе бумагу и решила, что это наша, для нашего отдела… Поэтому…
Ким Ёнквон картинно вздрогнул, хотя в глубине его глаз вспыхнуло одобрение. — Поэтому – что?
Сценаристка Юн развернулась, поднялась на цыпочки и с видимым усилием стащила с самой верхней полки стеллажа внушительную стопку листов. Все увидели, что бумага сплошь покрыта печатным текстом.
С видом кающейся грешницы она осторожно опустила стопку на стол. — Поэтому я взяла её и всё пустила в печать. Я и подумать не могла, что это чужое.
Тут она вдруг хлопнула в ладоши, и её голос взлетел на октаву выше, заставив всех вздрогнуть. — Ах! Точно! Я же не всё использовала, кое-что осталось!
Она лихорадочно выдвинула ящик стола и выудила оттуда несколько листков.
Взглянув на эту тощую стопку, которая была немногим толще коврика для мыши, коллеги буквально позеленели от злости. На кой черт им сдались эти крохи?
— И это всё? Больше ничего нет? — С надеждой в голосе спросил один из продюсеров.
Сценаристка Юн сжалась и медленно покачала головой, безмолвно подтверждая: «Пусто».
В комнате воцарилась тяжелая тишина. Было ясно, что градус недовольства зашкаливает, и следующая вспышка гнева может привести к серьезному скандалу.
Ким Ёнквон среагировал молниеносно. Он резко замахнулся и отвесил Пак Чонхёку звонкий подзатыльник. — Ах ты, щенок! — Взревел он. — Только порог переступил, а уже возомнил о себе невесть что? С какой стати ты решил выслужиться перед сонбэ? Чего глаза вылупил? А ну, извиняйся перед старшими, живо!
Удар был не из легких. Пак Чонхёк, кривясь от боли, принялся беспрестанно кланяться, без умолку выкрикивая извинения.
Видя, как сурово Ёнквон расправляется со своим подчиненным, коллеги, несмотря на кипевшую внутри обиду, не нашли что возразить.
Один из продюсеров резко сгреб со стола остатки бумаги и прорычал Чонхёку в лицо:
— Парень, я тебя запомнил. Молись, чтобы ты никогда не попался мне под горячую руку, иначе я устрою тебе «веселую» жизнь.
С этими словами он круто развернулся и вышел.
Остальные сообразили не сразу, но вскоре всей гурьбой бросились вслед за ним.
— Ян-продюсер, в этой бумаге есть доля и нашего проекта! Как вы смеете забирать всё себе?
— Ах ты, сибаль! Ян, ты что, решил всё в одно рыло сожрать?
— Давайте по-честному поделим! Нам тоже нужна бумага!
Шумная толпа мгновенно рассеялась, и в зоне «Музыкального центра» наконец-то воцарился покой.
Ким Ёнквон и сценаристка Юн осторожно выглянули в коридор, провожая взглядом скрывшихся коллег, и синхронно выдохнули с облегчением.
— А бумага где? — Шепотом поинтересовался Ким Ёнквон.
Сценаристка Юн хитро прищурилась. — Не беспокойтесь, продюсер. Я её припрятала в надежное место. Кроме меня, никто не найдет.
Ёнквон довольно кивнул. — Отлично сработано. Береги её как зеницу ока. Кто бы ни пришел просить – бумаги нет. Уяснила?
Сценаристка Юн и сама это прекрасно понимала. — Лично за ней присмотрю. На месяц нам точно хватит.
Ким Ёнквон обернулся к Пак Чонхёку, который всё еще потирал ушибленный затылок, и дружески ткнул его кулаком в плечо. — Эй, парень, молодец. Красиво всё провернул. Сегодня вечером я угощаю, отпразднуем наш успех втроем.
— Главное, что я не опозорил сонбэ, — расплылся в улыбке Чонхёк.
Слушая их разговор, он не мог не восхититься: «Вот ведь, черти, кругом одни актеры».
Ким Ёнквон первым делом разыграл невинность и полное неведение, обеспечив себе алиби. Тем самым он вывел себя из-под удара, гарантируя, что никто не посмеет винить его лично.
Затем он переложил ответственность на сценаристку Юн, что автоматически снизило градус конфликта.
Всё-таки сценарист – это не продюсер, и даже если возникнут проблемы, уладить их гораздо проще.
Сценаристка Юн тоже оказалась не промах. Она не стала говорить, что знать ничего не знает, а просто заявила, что не поняла предназначения бумаги и уже пустила её в дело.
Весь спор крутился вокруг бумаги, но раз она уже «испорчена» печатью, то какой смысл кулаками махать?
Это сразу охладило пыл разъяренных коллег. Продолжать яростную атаку в такой ситуации было бы просто глупо и бессмысленно.
И под конец Ким Ёнквон вновь вышел на сцену, свалив всё на Пак Чонхёка.
Он подчеркнул, что тот новичок, который слишком много на себя взял – решил, так сказать, прыгнуть выше головы.
Этим он дал всем понять: во всём виноват выскочка-неофит, из-за него и каша заварилась.
Мол, если есть претензии – предъявляйте их этому макнэ.
Но помилуйте, все же здесь тертые калачи.
Станут ли опытные сотрудники набрасываться на новичка? Это не только ниже их достоинства, но и сулит репутацию самодуров, обижающих младших. Рука просто не поднимется.
Напоследок сценаристка Юн подбросила крошечную стопку бумаги в качестве приманки, и кто-то ожидаемо на неё клюнул.
Это окончательно сместило вектор борьбы, позволив команде «Музыкального центра» выйти сухими из воды.
Пак Чонхёк смотрел на эту многоходовочку с нескрываемым восторгом. Офисные войны предстали перед ним в совершенно новом свете.
Настоящие джунгли, где выживает сильнейший и самый приспособленный.
Похоже, ему еще многому предстояло научиться.
К счастью, его авантюра удалась: он добыл для отдела гору бумаги и заслужил похвалу Ким Ёнквона.
В придорожной палатке, обставленной простенькими складными столами и пластиковыми табуретами, было небогато.
Такие заведения в Корее встречаются на каждом углу, и для многих это излюбленное место для вечернего отдыха.
На жаровне аппетитно шкворчала свиная грудинка. От аромата, бившего в нос, у Пак Чонхёка непроизвольно потекли слюнки.
Он уже и не помнил, когда в последний раз ел мясо.
Самым ярким воспоминанием о еде за последнее время оставались разве что ребрышки старины Чжана.
Ким Ёнквон взял бутылку пива, и Пак Чонхёк поспешно подставил стакан, придерживая его обеими руками в знак почтения.
Наполнив его, Ким Ёнквон плеснул пива сценаристке Юн. Троица чокнулась и осушила стаканы до дна.
На этот раз Чонхёк среагировал быстрее всех: он подхватил бутылку и наполнил бокалы сонбэ.
В прошлой жизни он пересмотрел немало дорам и знал о запутанном корейском этикете. Особенно за столом – макнэ всегда должен быть на подхвате.
Разлив пиво, он взял щипцы и принялся ловко переворачивать кусочки мяса, не давая им подгореть.
Как говорится, тот новичок, который лучше всех жарит мясо, и по службе продвигается быстрее остальных.
Хоть руки у него поначалу и действовали неуверенно, благодаря старанию мясо получилось – пальчики оближешь.
Ким Ёнквон и сценаристка Юн, отведав первый кусочек, остались довольны.
— А ты хорош, парень! — Ким Ёнквон, после пары стаканов, заметно разговорился. — С таким талантом на общем банкете департамента сам директор бюро будет в восторге.
Сценаристка Юн, как и полагается женщине, была более многословна:
— Айгу, и работящий, и смышленый, да еще и о выгоде отдела печется. Наш макнэ-продюсер просто золото!
Пак Чонхёк собственноручно завернул кусочек мяса в лист салата и протянул Ким Ёнквону, скромно добавив:
— Если бы не забота сонбэ, разве я смог бы чего-то добиться?
Видя, как он старательно суетится, Ким Ёнквон постучал палочкой по краю стакана. — Ладно, хватит. Мяса уже полно. Ты сегодня тоже намаялся, ешь давай.
Только тогда Пак Чонхёк позволил себе передышку. Он выбрал самый сочный кусок грудинки и, не тратя времени на салат, отправил его прямо в рот.
Несмотря на то что горячее мясо обжигало язык, его вкус заставил каждую клеточку тела трепетать от восторга.
Когда с первой порцией было покончено, Ким Ёнквон приободрил его:
— Хоть ты сегодня и настроил против себя кучу народа, не бери в голову. Ты ведь тоже продюсер. Сейчас ты новичок, но когда-нибудь ты выпорхнешь из нашего гнезда, и еще неизвестно, кто кому будет отдавать приказы. Так что не бойся, просто делай свою работу.
Пак Чонхёк, хоть и ценил расположение Ёнквона, всё же втайне опасался, что ссора с таким количеством коллег выйдет ему боком. Эти слова принесли ему долгожданное успокоение.
Сценаристка Юн подхватила мысль:
— Какая на телевидении может быть «коллегиальная солидарность»? Команды разных программ – это враги, причем самые злейшие.
Чонхёк почувствовал, что за этим кроется нечто важное, и, подливая ей пива, спросил:
— Нуна, а почему вы так говорите?
Сценаристка Юн огляделась по сторонам и, убедившись, что другие посетители сидят достаточно далеко, заговорила откровенно:
— MBC только кажется огромным, но ресурсов на всех не хватает. Если тебе достанется чуть больше, значит, у кого-то убудет. Знаешь, сколько людей в Департаменте развлекательных программ спят и видят, как бы выбиться в люди? Так что забудь про всякую дружбу, никто к тебе подобных чувств не испытывает.
После этих слов у Пак Чонхёка в голове окончательно прояснилось.
В его прошлой жизни даже в заштатном управлении, где и зарплаты-то были смешные, люди грызлись за каждое теплое местечко. А здесь, на телевидении, где ставки и выгода куда выше, конкуренция неизбежно должна быть в разы жестче.
Это осознание пустило глубокие корни в его душе. Оно не раз поможет ему в будущем, позволяя вырывать победы в карьерных баталиях.
Застолье затянулось на три с лишним часа. Лишь когда хозяева палатки начали сворачиваться, троица поднялась из-за стола.
Корейцы, стоит им выпить, становятся на редкость словооохотливыми, так что многочасовые посиделки здесь в порядке вещей.
Однако за это время, разомлев от алкоголя, Пак Чонхёк почерпнул от Ким Ёнквона и сценаристки Юн немало ценных сведений.
Телевидение – это целый мир в миниатюре, а близость к шоу-бизнесу порождает бесконечный поток сплетен. Если уметь их фильтровать, можно найти массу полезного.
Умение владеть информацией – это базовый навык для любого, кто хочет стать успешным продюсером.
Шагая по ночным улицам к дому, Пак Чонхёк поймал себя на мысли, что всё органичнее вписывается в свою новую жизнь.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/174730/14575596
Готово:
