Пак Чонхёк, воровато озираясь, приоткрыл дверь и проскользнул внутрь.
Он-то полагал, что Ли Хёри в ожидании выхода сидит в комнате одна, и всерьез опасался, что нуна, завидев его, тут же взорвется гневом.
Однако, оказавшись внутри, он обнаружил, что помещение битком забито людьми. Мужчины и женщины суетились, поглощенные работой, и никто не удостоил его даже мимолетным взглядом.
Разумеется, Ли Хёри он заметил сразу.
Она сидела перед зеркалом, пока стилист накладывал последние штрихи макияжа.
Наряд на ней был уже другой – совсем не тот, в котором она щеголяла при их первой встрече.
Тонкая блузка из антрацитового шифона не скрывала очертаний черного бюстгальтера, а кружевная кайма на декольте вовсе не выглядела лишней, лишь добавляя образу нотку таинственности.
Снизу на ней были лишь ультракороткие джинсовые шорты, которые из-за того, что она сидела, задрались до самых бедер.
Кожаные ботильоны едва закрывали лодыжки, оставляя на виду безупречный изгиб ног, от которого захватывало дух.
Настоящая искусительница. Где бы она ни появилась, вокруг нее всегда сгущалась аура, заставлявшая мужчин терять голову.
Наверное, только сотрудники, проработавшие с ней бок о бок долгое время, обладали иммунитетом, иначе здесь давно бы все полегли от кровоизлияния в мозг.
Пак Чонхёк собрался с духом и произнес:
— Ли Хёри-сси, вам пора выходить на позицию.
Услышав его голос, Ли Хёри резко обернулась. Ее пронзительный, словно электрический разряд, взгляд заставил Чонхёка едва ли не ощетиниться.
Но почти сразу он заметил, как женщина спрятала свои истинные чувства за маской профессионализма. — Хорошо, я поняла. Подождите секунду.
Пак Чонхёк с облегчением выдохнул и послушно замер у двери.
Мгновение назад он и сам не понимал почему, но ему отчаянно хотелось развернуться и броситься наутек.
Вспомнить только, как в прежние времена он, сидя на обочине, лихо свистел вслед проходящим красоткам и был счастлив, даже если в ответ прилетал презрительный взгляд. А теперь, столкнувшись с гневом одной-единственной красавицы, едва не лишился чувств.
Настоящий позор для былой славы уличного пройдохи.
Ли Хёри не заставила себя долго ждать и быстро закончила приготовления.
Густой шлейф парфюма ударил в ноздри, заставив Чонхёка поднять голову.
В глазах Ли Хёри читалось нечто странное, какой-то неразгаданный смысл, но тон оставался подчеркнуто мирным. — Простите, что заставила ждать, господин PD. Идемте.
Чонхёку ничего не оставалось, кроме как кивнуть и, возглавив процессию, вывести ее из гримерки.
До студии было несколько десятков метров. Пак Чонхёк шел впереди, кожей ощущая, как его спину буквально прожигает чужой взгляд – будто в лопатки целились из лазерной пушки.
Обернуться он не смел, да и не имел права, поэтому лишь терпеливо мерил шагами коридор.
К счастью, путь оказался коротким, и вскоре впереди показался Ким Ёнквон, стоявший посреди площадки.
Чонхёк только открыл рот, чтобы что-то сказать, как резкая боль прошила икру, и мимо него к главному режиссеру грациозной тенью пронеслась Ли Хёри.
— Господин PD-сси, я здесь, — издалека зазвучал ее нежный голос. — Каковы требования к сегодняшней записи?
Пак Чонхёк, морщась от боли, принялся растирать ногу. Мышцы свело судорогой.
Проклятые остроносые сапожки тридцать шестого размера оказались тверже стальных игл.
Сотрудники, заметив, как новоиспеченный FD припадает на ногу и странно дергается, покосились на него с подозрением. В их глазах явно читался вопрос: то ли у парня припадок, то ли он под кайфом.
Ли Хёри записывалась первой, поэтому сцена была подготовлена заранее.
У Чонхёка выдалась свободная минутка, и он, прислонившись к колонне за кулисами, наблюдал за тем, как певица зажигает на сцене.
Запись сильно отличалась от прямого эфира, и, по правде говоря, была делом довольно скучным.
Прямой эфир не прощает ошибок. Это значит, что артисты обязаны отточить всё до блеска еще до приезда на телеканал.
Вышел на сцену – выступай. Ошибся – пеняй на себя.
Бывали случаи, когда за серьезный промах телеканалы вносили певцов в черные списки.
С записью же всё иначе.
Тут всё подстраивается под ход репетиции. Выступление повторяют раз за разом, пока съемочная группа не получит идеальные кадры, из которых потом смонтируют версию для эфира.
Чонхёк видел, как Ли Хёри то танцует, то поет, то прерывается, чтобы перекинуться парой фраз с PD.
Только официальных дублей было три, и лишь после этого она, тяжело дыша и обливаясь потом, сошла со сцены.
Когда Ли Хёри проходила мимо, Пак Чонхёк заметил, что лицо ее влажно, а макияж слегка «поплыл».
Мышцы на ее ногах мелко дрожали, походка стала неуверенной – казалось, она вот-вот упадет.
Благо менеджер ждал наготове: он вовремя подхватил ее под руки и повел обратно в гримерку.
Глядя на это, Чонхёк невольно вздохнул.
Артисты сияют лишь на поверхности, а за этим блеском стоит труд, о тяготах которого не принято говорить вслух.
Уж на что Ли Хёри звезда мирового масштаба, а ради идеального кадра выкладывается без остатка.
Сразу видно: в корейском шоу-бизнесе без колоссального упорства и капли везения на вершину не взобраться.
Выступление Ли Хёри закончилось, а вместе с ним и передышка Чонхёка.
Вместе с реквизиторами он выскочил на сцену, чтобы убрать тяжелые декорации. У них было всего три минуты, чтобы подготовить площадку для следующего номера.
Едва он закончил, утирая соленый пот, как прилетел новый приказ Ким Ёнквона:
— Сообщи следующей группе, пусть готовятся к выходу.
Не успев даже обсохнуть, Пак Чонхёк схватил планшет с расписанием и снова помчался за кулисы.
В это же время Пи Чжинхо, ошивавшийся в аппаратной, угостил одну из женщин-режиссеров порцией вкуснейшего мороженого и теперь, подлизываясь, вел светскую беседу.
— Нуна, тут столько экранов! Как вы вообще понимаете, чем управлять во время записи? — Спросил он с самым невинным видом.
Женщина-PD лизнула мороженое и снисходительно принялась объяснять:
— Самый верхний ряд – это мониторы площадки. Через них мы следим за публикой и мертвыми зонами, куда не заглядывают основные камеры. Обычно на них особо не отвлекаются.
— А вот средний ряд, — продолжила она, — это картинка, которую передают наши VJ. Первый экран – главная камера, второй – поворотная, третий – потолочная, четвертый – сценическая, пятый – камера захвата движений, шестой – камера общего плана.
— Главная камера стоит прямо по центру перед сценой, она дает широкий угол. Большинство общих планов – ее работа.
— Поворотная камера управляется джойстиком. Она нужна, чтобы ловить лица певцов, их мимику. Это камера для крупных планов, и тут важно чувствовать момент. Например, когда в айдол-группе популярный участник или главный вокалист берет высокую ноту, нужно сразу переключаться на нее.
— Потолочная камера подвешена на фермах под самой крышей. Она снимает строго сверху вниз. Так лучше всего видна расстановка артистов, создается объемный эффект. Для таких групп, как «Тонбансинги», у которых хореография выверена до миллиметра, это выглядит очень эффектно.
— Сценическая камера находится в руках оператора, который работает прямо на подмостках. Боковые ракурсы или съемка со спины артиста – это всё она.
— Камера захвата движений используется в особых случаях, в основном для пост-продакшена. Она ловит крутые фишки, которые потом вставляют в трансляцию как спецэффекты. Чтобы работать с ней, PD должен досконально знать выступление: в какой именно момент артист выдаст нужный жест.
— Ну и камера дальнего плана, что стоит в зрительном зале. У нее две задачи. Первая – если артист лажает, нужно мгновенно дать дальний план, чтобы скрыть позор от телезрителей и избежать инцидента в эфире. Вторая – показывать реакцию зала, чтобы передать атмосферу драйва.
От этих объяснений у Пи Чжинхо голова пошла кругом. Он лихорадочно строчил в блокноте, делая какие-то зарисовки, но сумел ухватить лишь общую суть.
Поразмыслив, он решил воспользоваться своим обаянием и пустил в ход тяжелую артиллерию:
— Нуна, а можно мне посидеть рядом и посмотреть, как ты командуешь?
Женщина-PD, подкупленная десертом, разом размякла.
К тому же красавицей она никогда не была и привыкла лишь издалека вздыхать по симпатичным парням, а тут молодой человек сам к ней ластится.
Ей было уже за тридцать, замужем она не была, а потому против мужской настойчивости устоять не смогла.
— Можно-то можно, но чтобы ни звука! Если твой голос попадет в запись, нам обоим несдобровать, — она так и сияла, хотя и не забыла напомнить о дисциплине.
Пи Чжинхо только того и надо было – возможности учиться вблизи. Он послушно закивал, замирая на месте.
После трех раундов предварительной записи эфир «Музыкального центра» должен был вот-вот начаться.
Все отделы пришли в движение, готовясь к самому суровому испытанию.
— До начала трансляции полчаса! Реквизиторы, ускоряемся! — Скомандовала женщина-PD, глядя на таймер.
На мониторах было видно, как за кулисами кипит работа. Полтора десятка человек лихорадочно монтировали новые декорации для следующих номеров.
Среди этой суматохи Пи Чжинхо разглядел фигуру Пака Чонхёка. Тот метался туда-сюда, одежда на нем висела мешком, а от былого лоска не осталось и следа.
Особенно комично смотрелась его всклокоченная шевелюра – из-за постоянно сползающей гарнитуры волосы превратились в настоящее воронье гнездо.
При виде этого зрелища вся обида Чжинхо мгновенно испарилась. — Ну и придурок, — злорадно подумал он. — Толку-то от твоей смекалки? Без денег всё равно будешь вкалывать как проклятый пес. Погоди, то ли еще будет.
Пак Чонхёк и не подозревал, что за его злоключениями наблюдают. Ему казалось, что спина сейчас переломится пополам, а руки, таскающие тяжелое оборудование, вот-вот отвалятся.
Едва он передал очередную панель, как в наушнике раздался голос PD:
— Распорядитель, первую группу на сцену.
Он на ходу бросил пару слов старшим коллегам из техгруппы и со всех ног помчался к гримеркам.
Это была женская группа из четырех человек – все как на подбор юные, яркие и полные энергии.
Название у коллектива было какое-то зубодробительное, Чонхёк даже не сообразил, как его прочитать. Да и устал он так, что интерес к знаменитостям у него практически атрофировался.
Он просто распахнул дверь, выкрикнул приглашение и даже не стал их разглядывать.
Чертов FD – работа, которая просто убивает.
И как только знаменитые режиссеры умудрялись через всё это пройти?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/174730/14575592
Готово:
