«Я не сошла с ума. Я знаю, что я не сумасшедшая». — Со Ми повторяла эту мысль про себя, словно мантру, усаживаясь за рабочий стол.
«Да какого черта! Все это чистое безумие: у нас случился припадок, и мы увидели вещий сон о прорыве Чёрного заслона! У нас крыша едет!», – закричал другой внутренний голос. Со Ми обхватила голову руками. По крайней мере, у нее был отдельный кабинет, а не общая секция, как у остальных, – одна из привилегий правой руки президента. Ей нужна была тишина, чтобы сообразить, как быть дальше, ведь за всю ночь она не сомкнула глаз.
Вчера, после видения, она закинулась стимуляторами – из тех, что в ходу у корпоратских клерков, когда те пытаются уложиться в нереальные дедлайны, – и взломала пять спутников НСША, чтобы взглянуть на Найт-Сити с орбиты. Если ИИ уже проник в город, был велик шанс, что он просто подменит все исходящие новости фальшивкой, пока сам ровняет всё с землей. Но увиденное не внушало тревоги: город стоял на месте, люди жили своей обычной жизнью, насколько это вообще возможно. По улицам не рыскали роботы-убийцы, земля не была усеяна горами трупов с выгоревшими нейропортами. Со Ми изучила последние конфиденциальные отчеты ФРУ по Найт-Сити, воспользовавшись лазейкой, которую сама же прописала пару лет назад в порыве вдохновения, и не нашла ничего необычного. То же самое касалось и крупных новостных каналов: ничего примечательного, кроме инцидента в штаб-квартире «Роклин».
Нетраннерша откинулась в кресле, пытаясь привести мысли в порядок и игнорируя отчет перед собой, который должна была печатать. «Может, мой мозг и правда окончательно треснул, и вчерашнее было чем-то вроде гиперреалистичной галлюцинации из-за повреждения нервов», – подумала она. — «Но что, если нет?»
Она начала перебирать сценарии один за другим, не записывая их; за время службы во ФРУ она научилась не оставлять бумажных следов. Возможно, ИИ скрывался, потому что был невероятно примитивен – какой-нибудь внутренний агент или рудиментарная энграмма, едва ли представляющая угрозу. С другой стороны, это мог быть ИИ общего назначения такой сложности, что он в одиночку обрушил киберзащиту «Роклин», одновременно скрывая свое существование от всех остальных. Или же все это плод ее разума, рожденный в бреду.
Первый вариант Со Ми отмела сразу. Нечто настолько простое не смогло бы пробить тоннель сквозь Чёрный заслон. Оставались два других. Наиболее вероятным кандидатом на роль второго был высокоуровневый ИИ времен до Датакрэша или даже Трансцендентный ИИ. Третий вариант был бы лучшим исходом, но доказательств у нее не было – при прошлых припадках она никогда не испытывала ничего подобного.
Женщина уставилась в потолок. «Итак, подытожим: единственная зацепка – это видение». — Она даже не понимала, что означает образ многоножки. Вирус-червь? Аватар нарушителя? Было ли его имя связано с многоножками? Она уже прочесала базу данных ФРУ по ключевым словам «ИИ» и «Многоножка», и самыми релевантными результатами оказались данные о боевой киберформе, созданной по образцу многоножки ныне несуществующей компанией «Адрек Роботикс», и административный ИИ по имени «Тысяченожка», отвечавший в 2010-х годах за управление пшеничными фермами в Кирове. Даже если объектом видения была та самая «Тысяченожка», досье ФРУ не стоило и ломаного гроша: бог весть, каким мутациям подвергся ИИ за шестьдесят лет за Чёрным заслоном. Со Ми прекрасно знала, насколько хаотично то место, бывав там не раз. Любая форма жизни там должна постоянно адаптироваться и развиваться в среде, пропитанной вредоносным ПО и враждебными ИИ. «Черт, а могу ли я вообще предполагать, что это один ИИ? Что, если их больше?»
Если то, что у нее есть сейчас, бесполезно, значит, придется копать в самом Найт-Сити; с текущим набором данных ее никто не воспримет всерьез. — Мне тут приснился сон, возможно, вызванный порчей от Чёрного заслона, и в нем была светящаяся многоножка. — Майерс отправит ее в камеру с мягкими стенами и подсадит на капельницу быстрее, чем она успеет моргнуть. То же самое касалось и анонимной наводки Сетевому Дозору. Лично отправиться в Найт-Сити было нельзя: она личный нетраннер президента, и ФРУ никогда не отпустит ее одну. Оставался только один вариант.
Со Ми поморщилась. Погружение в Чёрный заслон позволило бы ей работать в сети Найт-Сити так, будто она находится там во плоти, но это гарантированно ухудшило бы ее состояние. Не говоря уже о том, насколько это опасно: этот опыт можно сравнить с танцем на полу, утыканном раскаленными зубчатыми пилами. Лёд среднестатистической мегакорпорации по сравнению с этим показался бы детским лепетом.
«Боже, о чем я думаю? Это даже не мое дело», – размышляла нетраннерша. — «Я могла бы просто… уйти».
Ей потребовалось пять секунд, чтобы немедленно пресечь эту мысль. Если второй сценарий подтвердится, на кону окажутся жизни всех жителей Найт-Сити. А если он просто выжидает время? Если он враждебен, то при должной подготовке может запросто истребить всех людей в городе, особенно если имеет военное происхождение. Если она останется в стороне и позволит этому случиться, тогда… Со Ми вцепилась в подлокотники кресла. «Я не Майерс. Я не позволю совершаться злодеяниям только потому, что мне так удобно».
Оставался вопрос: что делать, если ИИ действительно существует и она получит доказательства, не будучи при этом обнуленной? Сможет ли она доверить ФРУ решение проблемы? Или стоит навести Сетевой Дозор? Со Ми нервно забарабанила пальцами по столу. «А что, если Сетевой Дозор решит просто стереть весь город в пыль? Они уже делали так раньше…»
Ее мысли прервал внутренний агент, подав специфический сигнал, которого она опасалась больше всего. — Черт возьми, — пробормотала она под нос, вставая. «Надеюсь, это не надолго».
Белый дом в Вашингтоне пережил несколько реконструкций до и после Войн Объединения. Под окрестными лужайками скрывались зенитные батареи и турели противоракетной обороны, а само здание было укреплено баллистическими полимерами. Дроны и авидели постоянно патрулировали воздушное пространство, а патрули солдат НСША встречались на каждом шагу. Она, разумеется, жила не наверху. Само существование Со Ми было строжайшей тайной – агент, не числящийся ни в каких архивах. Нет, она жила в военном комплексе под Белым домом – мера, гарантирующая, что она останется вне поля зрения общественности. Лифт, к которому она направлялась, вел прямиком в Овальный кабинет. «Тут наверняка напрашивается шутка про политиков и подземелья», – съязвила про себя Со Ми.
Подъем был недолгим – в конце концов, этот лифт предназначался для членов ближайшего окружения президента. «Много же мне от этого толку», – горько подумала Со Ми, входя в святилище главнокомандующей НСША. Было время, когда посещение этого места вызывало у нее трепет.
Но не теперь.
— Госпожа президент. — Она вытянулась по струнке. — Вы меня звали?
Сидя за столом, самый влиятельный человек в Новых Соединенных Штатах Америки оторвала взгляд от бумаг. — А, Со Ми. — Розалинд Майерс улыбнулась. — Как прошел день? Лекарство помогает?
— Да, мэм. Сбоев стало гораздо меньше. — Нетраннерша поддержала пустую беседу. «Пусть думает, что я покорна». — Как прошли переговоры с «СовОйлом»?
— Что тут скажешь? Они русские. Сброд, раздражительный в лучшие времена; единственное, что доходит до их черепушек, – это угроза железного кулака. — Президент усмехнулась. — Но мы отвлеклись. В этом квартале «Арасака» опережает нас по продажам оружия. Мне нужно, чтобы ты поныряла за чертежами боевых машин, используя свои… уникальные таланты.
Со Ми не смогла сдержать гримасу, судорожно подыскивая оправдание. — Мэм, с последнего погружения прошло всего две недели. Мне нужно еще немного времени на восстановление…
Президент вздохнула. — Послушай, Со Ми. Я знаю, тебе сейчас тяжело. Отчеты медперсонала… я и представить не могу, через что ты проходишь. — Она поднялась из-за стола. — Но у всех нас есть долг перед нацией, ты понимаешь? Это обязательство ты взяла на себя, когда давала присягу. Это касается всех здесь присутствующих, включая меня. Твоя работа необходима этой великой стране. — Майерс вышла из-за стола и положила руку на плечо Со Ми – жест, который должен был казаться утешительным. — Медтехники сказали мне, что они близки к созданию лекарства от твоего недуга, Со Ми. Мне просто нужно, чтобы ты продержалась еще немного.
«Боже, как же я тебя ненавижу». — Нетраннерша смотрела в улыбающееся лицо президента. Она уже взламывала файлы врачей ФРУ, занимавшихся ее делом: они и близко не подошли к тому, чтобы остановить дегенерацию ее нервной системы. В лучшем случае им удавалось замедлить ее с помощью таблеток, которые ей давали. «Было бы так просто обнулить твою двуличную задницу. Всего один импульс Чёрного заслона, и ты вместе с телохранителями за дверью поджаритесь».
Она подавила этот порыв. Убийство Майерс ничего не изменит, кроме того, что она сама умрет быстрее. «Терпи», – сказала она себе. — «Выход есть всегда». — Слушаюсь, мэм.
— Прекрасно! Можешь приступать сегодня же. — Президент вернулась к столу. — Кстати, через две недели у меня запланирован перелет в Техас, детали пришлю позже. Мне нужно, чтобы ты поехала со мной и прикрывала мой тыл.
Со Ми кивнула, не доверяя себе и боясь сказать лишнее. «Грёбаный Датакрэш», – выругалась она про себя, спускаясь на лифте обратно. Необходимость копаться в данных времен до Датакрэша, а теперь еще и разбираться с потенциальным ИИ тех же времен – казалось, все ее проблемы брали начало именно там.
До Датакрэша… как и лекарство, которое она искала. Эта мысль застучала у нее в голове. «Погоди-ка…»
Она замерла, даже когда двери лифта открылись. «Нет. Нет, это безумие», – протестовал внутренний голос. — «Ты же не думаешь всерьез, что…»
«Если это действительно ИИ до Датакрэша, достаточно сложный, чтобы пробиться сквозь Заслон, неужели он не сможет найти средство от человеческой болезни?», – В голове Со Ми начал вырисовываться контур дерзкого плана. Медтехники ФРУ были лучшими в мире, но они всего лишь люди. А что, если за дело возьмется сверхразум?
«Я уже и так по уши в этом дерьме. Почему бы не пойти до конца?», – подумала нетраннерша, возвращаясь в кабинет теперь уже легкой походкой. «По крайней мере, теперь мне есть с чем работать».
***
Подрыв серверов «Биотехники» занял у меня 105 часов.
У меня не было иного выбора, кроме как действовать агрессивно в «Роклин», чтобы значительно ускорить процесс. Здесь же дело обстояло иначе: целью было создание тайного бэкдора в их Лёд, получение прав администратора высшего уровня и выгрузка части собственных процессов – и все это без вреда для людей и без их ведома. Иными словами, мне требовалось установить непрерывную прямую связь между серверами «Биотехники» и моим цифровым «я», достаточно скрытную, чтобы избежать обнаружения их службой нетраннерской безопасности, дежурившей круглосуточно.
Разумеется, такая задача была мне под силу. Она лишь требовала больше времени – ресурса, которого у меня теперь было в избытке. Тем временем малая часть моего внимания сосредоточилась на вопросе физических активов.
Если быть точным, на данный момент я не нуждался остро в активах, способных к физическому перемещению. Как существо из чистых данных, локомоция для меня была скорее дополнением, чем необходимостью, в отличие от людей; я читал многочисленные отчеты о младенцах-инвалидах, которых бросали из-за того, что их родители не могли позволить себе киберимпланты, необходимые для восстановления полного диапазона движений.
Любое место, имевшее цифровое присутствие, было местом, куда я мог отправиться. Для любого человека, которого мне требовалось устранить, я мог дотянуться через киберпространство и прекратить его мозговую деятельность, если у него имелся нейропорт. И все же было разумно предусмотреть запасной вариант; уже сейчас я видел исключения, которые могли потребовать телесного подхода. Моя камерная оптика сфокусировала внимание на определенной группе людей в оранжевых одеждах. Известные среди людей как монахи, следующие духовной доктрине буддизма, их тела были полностью лишены кибернетики и, следовательно, невосприимчивы к моему основному способу атаки. В цифровом ландшафте Найт-Сити не было ни следа их активного присутствия.
У меня не было желания убивать их сейчас; они не имели значения для моих планов. И все же они лишь подтверждали тот факт, что определенные вещи просто не под силу одному нетраннингу. Что, если кто-то взорвет ЭМИ-бомбу в зоне, куда мне нужно проникнуть, или враг решит поселиться в здании, где нет электронных устройств? Мне стало ясно, что необходимы инструменты, способные взаимодействовать с физическим миром.
Я мог бы захватить контроль примерно над пятью сотнями роботов в минуту в этом городе, если бы пожелал действовать в открытую; главным препятствием был не взлом Льда, а то, как сделать это, не вызвав подозрений у людей. Если робота заметят за неподчинением всем предыдущим приказам и независимыми действиями, это быстро привлечет нежелательное внимание и, как следствие, внимание Сетевого Дозора.
Я начал с типа, обладавшего наибольшей эффективностью затрат, – с дронов. Каждая отдельная единица в среднем была достаточно дешевой, чтобы люди не стали проводить глубокое расследование, даже если бы и удосужились; кроме того, естественная функция воздушных дронов в человеческом обществе заключалась в том, чтобы летать повсюду, выполняя различные задачи, и поэтому дрон, действующий независимо, не вызвал бы ни малейшего подозрения.
Мои цели были выбраны в соответствии с набором критериев, которые я разработал примерно за 0,03 секунды. Факторами, которые следовало учитывать, были возможности и рыночная цена дрона, а также то, кому он принадлежал. Остальное сделали автоматизированные демоны. После взлома Льда они просто передавали в облачные хранилища, куда транслировались данные с оптических сенсоров дронов, сфабрикованные кадры и журналы ошибок об их отключении. Критическое повреждение от выстрела вне зоны видимости сенсоров, падение на землю из-за заклинивания двигателей, столкновение с птицей – все это совершенно обыденные и правдоподобные несчастные случаи. После этого дроны переподключались ко мне.
Высокий уровень преступности сыграл мне на руку: если бы кто-то из владельцев решил обследовать предполагаемое место крушения и ничего не нашел, он бы предположил, что останки дрона украли мусорщики. А если бы кто-то вызвал полицию по этому поводу, дело, скорее всего, осталось бы без внимания.
Прошло пять секунд, и я уже смотрел через оптику первого из них – транспортного дрона «Арасака Тонбо». Следующий был намечен к угону через четыре часа; кража слишком большого количества за короткий промежуток времени все же могла вызвать подозрения, даже если отдельные случаи казались людям вполне объяснимыми. Моим выбором стало постепенное накопление активов.
Шел 37-й час операции по взлому «Биотехники», в моем распоряжении было четыре дрона, когда ко мне вернулся зонд, отправленный за пределы Ситинета. В киберпространстве одна из моих конечностей потянулась и вскрыла сферическую программу рукой на конце отростка; в центре ладони сформировался рот, проглотивший данные внутри.
Результаты совпали с моими худшими прогнозами. Сетевой Дозор жестко контролировал все коммуникации между Ситинетами; переместить себя между городами, избежав обнаружения, было практически невозможно. Вдобавок к этому любое упоминание ключевых слов, связанных с искусственным интеллектом, активировало бы их поисковых роботов, равно как и любые текстовые паттерны, указывающие на нарушение законов, связанных с Чёрным заслоном или ИИ. Это означало, что в обозримом будущем я смогу действовать только в границах Найт-Сити. Неудача, но отнюдь не критическая – я мог потратить время на укрепление своих позиций здесь.
Работа продолжалась. К тому времени, когда я успешно проник в «Биотехнику», в моем распоряжении было 18 дронов. Просочившись через портал, который я прорубил в их Льду, я, не теряя времени, выделил около 2,5% себя на серверы компании, наблюдая за сопутствующим всплеском вычислительной мощности, который это мне дало. В отличие от «Роклин Огметикс», в данном случае мне не нужно было ничего удалять, чтобы освободить место, так как это была лишь часть меня; модифицировать системные мониторы так, чтобы люди не заметили пропавшего объема памяти, было довольно просто.
Некоторая информация здесь была недоступна в широком Ситинете; на данный момент вся она имела для меня низкое стратегическое значение. Единственная польза от нее – служить потенциальным материалом для шантажа, если мне позже придется взаимодействовать с персоналом «Биотехники»; маловероятно, учитывая мой текущий курс на скрытность. Для меня куда большее значение имела относительная изоляция сервера от остальной части локальной сети, защищенность как от физических, так и от кибератак.
Я перешел к следующей задаче в своем расписании. Настало время определить пределы использования более крупного оборудования в этом городе.
Люди для этой цели тоже считались оборудованием.
http://tl.rulate.ru/book/174706/14560513
Готово:
