Он сглотнул остатки остывшего чая и неуверенно переспросил:
— Ты хочешь занять десять студий для записи новых песен?
— Да.
Линь Ли замер, будто его ударил шквал ветра.
Десять песен!
Чёрт побери, он не ослышался? Настоящие десять песен.
— Директор Линь, можно?
— Мо... можно, конечно.
Да ещё как можно.
Работники тут же получили распоряжение сверху. Линь Ли не посмел мешкать — дал добро без колебаний.
Десять юношей и девушек, отобранных вчера, стояли ошарашенные и в то же время возбуждённые.
Они-то думали, что дебютируют в составе группы. Но им сообщили, что каждый получит *свою собственную песню*.
Это было как ожидать выигрыш в полмиллиона — и вдруг узнать, что выиграл все пять.
Лу Сюнь распределил десятерых между композиторами, отвечающими за их аранжировки.
— Думаю, все понимают, что нужно делать. Тренируйтесь. Как только почувствуете готовность — сразу на запись.
Кто-то неуверенно поднял руку:
— Учитель Лу, а другие преподаватели будут нас вести?
— Нет. Только я. Я отвечаю за всех вас. Моя задача — указать направление, а сколько поймёте и до какой высоты дойдёте, зависит только от вас. Качество песни — это результат вашего труда.
Он выдержал паузу, потом добавил:
— И даю вам ровно один день, чтобы полностью разобрать песню.
В одно мгновение лёгкое, приподнятое настроение испарилось. В воздухе повисло давление — так плотное, что хотелось дышать через силу. Все нервно напряглись.
Улыбки исчезли с лиц. Один за другим они углубились в репетиции, стараясь использовать каждую секунду.
Никто не хотел проиграть. Никто не хотел упустить шанс.
Все понимали: если сегодня они не выложатся, то второго такого шанса может не быть никогда.
Где есть люди — там есть соперничество.
Так родился их собственный *джианху* — немой поединок десяти.
В то время как на этаже студий шла напряжённая работа, в остальной компании начинался настоящий шторм.
Отдел композиторов
— Что ты сказал?!
— Лу Сюнь выпускает десять новых песен *одновременно*!
— Ты серьёзно?! Десять песен — и всё сразу?!
Коллектив опытных композиторов оцепенел.
Новость пронеслась по офису, как торнадо, сметая всё вокруг — от рядовых сотрудников до руководства Хуа Юй Медиа.
Отдел кино
— Слышал? У композиторов один новичок записывает десять песен подряд.
— Подожди... *десять* песен? Он что, станок?
— Да, и всё в один день! — Второй, жуя яблоко, кивнул. — Не просто шустро, это уже сверхчеловеческое.
— Ха, да что ты! Главное — он их *одновременно записывает*!
Так началась глупейшая перепалка на тему: что круче — написать десять песен или записать десять песен одновременно.
Отдел артистов
— Слышали? Наш суперновичок из отдела композиторов вчера выбрал десять трейни, а сегодня каждому дал по песне!
— По *одной* песне? Десять штук? — уронили челюсти слушатели.
Пока ошарашенные сотрудники пытались осознать услышанное, рассказчик продолжил:
— И всё это он собирается записать сегодня. За один день.
Слухи разлетелись молнией. Кто-то от шока даже осел на колени.
История моментально дошла до самых верхов. Телефон Линь Ли раскалился от звонков.
Директор артистического отдела весело говорил:
— Линь, брат, нам теперь нужно теснее сотрудничать. Тащи своего Лу Сюня ко мне, я устрою пареньку королевский ужин!
Следом отозвался начальник анимации:
— Старина Линь, ты жжёшь! Вчера только совещание закончили, а сегодня уже такой фейерверк. Глядишь, в следующем квартале мы будем нервно курить в сторонке, когда вы нас обойдёте!
Из отдела кино звонили с подозрением:
— Эй, Линь, признавайся, вы что, всё это заранее планировали?
Разговор за разговором, звонок за звонком — к концу дня Линь Ли чувствовал себя так, будто его эмоции перемололи в мясорубке.
Радость?
Восторг?
Гордость?
Тревога?
Всё сразу.
Он пробормотал, не замечая сам:
— Лу Сюнь, парень, не подведи же меня.
Десять песен сразу — среди них точно будут хиты. Выйти в десятку Топа Новичков должно быть по силам.
Но если вдруг провалится всё... тогда сегодняшняя слава обернётся завтрашним осмеянием.
Линь Ли не находил себе места. Он знал — пока сам не услышит результат, не успокоится.
Он распахнул дверь кабинета и направился прямо к студиям на двенадцатом этаже.
Двенадцатый этаж. Студийный блок
На ресепшене девушка наблюдала, как сотрудники по очереди заглядывают в звукоизолированные комнаты, шушукаются и уходят, будто смотрят на животных через стекло в зоопарке.
Да чтоб вас всех!* — мысленно взвыла она. Здесь ещё никогда не было такой толкучки.
— Старший Цзян, вы пришли! — девушка вскочила.
Старик Цзянь, веселый как всегда, отмахнулся:
— Работай, не отвлекайся. Я просто погляжу.
Он едва успел присесть, как двери лифта снова раскрылись.
— Старший Юань, здравствуйте! — поспешно поприветствовала девушка.
Юань Цин улыбнулся:
— Не обращай на меня внимания. Просто любопытно взглянуть.
Она вздохнула и снова села. Но стоило табурету чуть согреться, как лифт снова звякнул.
Из кабины вышел Нан Ли — сам золотой композитор компании.
— Учитель Нан, вы сегодня записываетесь? — спохватилась она. — Кажется, на сегодня брони не было... Сейчас гляну, какая комната свободна.
Он рассмеялся:
— Нет, нет, я просто пройтись хотел, посмотреть, что у молодёжи творится. Сиди, не вставай.
Да чтоб мне провалиться...* — простонала она про себя и нехотя снова села.
«Надеюсь, это последние...» — мелькнула надежда, но лифт тут же снова звякнул.
Внутри у неё всё вспыхнуло:
Вы серьёзно?! Может, уж группой приходите, а то по одному издеваетесь!
Однако, увидев вошедшего, мгновенно выпрямилась и натянула улыбку.
— Директор Линь! Доброе утро.
Линь Ли сохранил холодную невозмутимость и коротко кивнул:
— Где Лу Сюнь? В какой студии?
— Э-э... точно не знаю. Учитель Лу часто меняет комнаты.
— Какие именно использует?
— Первую по десятую.
— Понятно. Сиди, не утруждайся.
— Хорошо, — выдавила улыбку девушка, но садиться больше не осмелилась: *чёрта с два, опять подниматься придётся — уж лучше стоять до конца дня!
Во второй студии Лу Сюнь вдруг отметил, что звук оборвался. Сквозь зеркальное стекло он заметил движение — кто-то вошёл.
— Ещё раз. Сохрани тот же настрой, что и прежде.
— Есть!
Юноша начал петь снова — но едва через несколько секунд дверь за его спиной снова отворилась.
Лу Сюнь, не оборачиваясь, нажал паузу. Его голос прозвучал ровно, будто ледяной поток:
— Не отвлекайся. Делай своё дело.
Молодой вокалист кивнул, но внутри у него всё сжалось — ведь вошёл сам руководитель отдела артистов.
— Ещё раз.
— Есть.
Он собрался, сделал глубокий вдох — и тут дверь снова приоткрылась.
Лу Сюнь медленно развернулся на кресле. Его спокойный, безмятежный взгляд встретился с глазами вошедшего.
Линь Ли, наконец, отыскал нужную комнату — и в тот же миг застыл.
Обычный взгляд, но сердце почему-то екнуло, будто в груди завёлся нестабильный мотор.
Он-то не знал, что смотрит в глаза древнему демону — живой легенде индустрии, для которой любой посторонний был мелкой пылью.
http://tl.rulate.ru/book/174598/15935949
Готово:
