Воздух словно замер на три секунды.
Режиссёр влетел в комнату в той самой позе «застукал на горячем», искажённой яростью.
За ним телекамермен, еле дыша, тащил на плече свою тридцатикилограммовую махину и сунул объектив прямо в центр комнаты.
Изначально они планировали такую картину:
Под протекающей крышей развалюхи двое измученных мужчиной и женщиной, закутанные в мокрое одеяло, дрожат от холода.
Или одинокая парочка в одной комнате, в разорванной одежде — идеальный повод для скандала и хайпа по всей сети.
Однако.
Как только камера сфокусировалась чётко.
Все подумали, что забрели не туда.
Даже миллионы зрителей в прямом эфире машинально потёрли глаза.
«Это... это C-дом?»
В тесной каморке для хлама утренний свет лился сквозь новенькую оконную раму с «ледяным узором».
Лучи в воздухе создавали явный эффект Тиндаля, заставляя парящую пыль кружиться, словно золотую пудру.
Загнившие углы стен вычистили до блеска, расставили изящные глиняные горшочки с только что сорванными полевыми цветами.
Бамбуковый ароматный мешочек у окна покачивался на лёгком ветерке.
Лёгкий запах травяных благовоний смешался с ароматом рисовой каши и ударил в ноздри всем присутствующим.
А в центре кадра —
Цзян Жуо Юнь сидела в плетёном кресле, держа в руках маленький жернов (Линь Мо откопал его в углу), и неуклюже, но сосредоточенно мелла соевый сок.
На ней был розовый шёлковый пеньюар, волосы небрежно собраны в пучок, ни следа страданий от укусов комаров.
Кожа светилась румянцем, взгляд чистый и яркий, от неё веяло ленивой аристократичностью.
Рядом с ней.
Линь Мо стоял спиной к двери и неспешно выкладывал на тарелку только что поджаренные лепёшки с зелёным луком.
Такая расслабленность.
Такое умиротворение.
Словно не на съёмки романтического шоу пришли, а отшельники в горной чаще.
«Реж... режиссёр?»
Цзян Жуо Юнь замерла с жерновом в руках и растерянно уставилась на незваных гостей:
«Вы это... за едой пришли?»
Режиссёр разинул рот, все заготовленные нагоняи вылетели из головы.
Он оглядел комнату, будто её переделал топовый дизайнер, и сглотнул слюну:
«Это... что с окном?»
«И этот запах... откуда такая вкуснятина?»
В этот миг.
Не гармонирующий с идиллией голос разорвал тишину.
«Притворяешься! Валяй дальше!»
Чжао Куо протиснулся из-за спины режиссёра.
Его вид был просто жалким.
Волосы торчали взъерошенным курятником, под глазами синяки размером с блюдца, шея и руки усыпаны красными опухшими комариными укусами — сплошной ужас для страдающих клаустрофобией.
В руке он сжимал бутылку с едким супер-репеллентом, от него несло химией.
Глядя на эту «райскую жизнь» в комнате, Чжао Куо перевернул свою банку с уксусом ревности.
Почему?!
Почему он в люксе кормит комаров, а Линь Мо в развалюхе нежится в роскоши?
«Режиссёр! Это чистой воды нарушение!»
Чжао Куо ткнул пальцем в окно, пылая праведным гневом:
«C-дом — аварийный, он самодеятельно перестроил, наверняка повредил конструкцию!»
«Это окно хоть и нарядное, но хлипкое на деле!»
«Опасность для жизни! Вдруг обвалится и придавит Цзян Жуо Юнь?»
С этими словами он лицемерно повернулся к ней:
«Жуо Юнь, беги отсюда! Слишком рискованно!»
«У меня кондиционер ещё не починили, зато всё крепко!»
Линь Мо с тарелкой в руках развернулся и уставился на Чжао Куо, как на идиота.
Он поставил тарелку на столик из старого ящика, издав лёгкий стук.
«Опасность?»
Линь Мо вытер руки полотенцем, тон ровный:
«Рама на «ласточкином хвосте» с «плечевым шипом», держит крепче твоих зубов.»
«Разве что если фундамент рухнет, иначе окно переживёт весь этот дом.»
«А насчёт опасности...»
Линь Мо окинул взглядом укусы Чжао Куо и указал на безупречно гладкую руку Цзян Жуо Юнь:
«По-моему, торчать в A-доме и дать комарам высосать всю кровь — вот настоящая угроза жизни.»
Этот контрудар был как ядерный удар.
Чжао Куо инстинктивно почесал здоровенный бугор на шее, скривился от боли, лицо налилось свекольным цветом.
В это время чат в прямом эфире взорвался.
【Ха-ха-ха! Чжао-миллионер, сдавайся, снаружи сплошь фанаты Линь Мо!】
【Это что, аварийный дом? Это же моя мечта!】
【Окно — шедевр! Светотени загляденье! Скриншот на обои!】
【Это спецвыпуск «Дома мечты»? Линь Мо ещё и мастер на все руки?】
【Сравните цветущую Цзян Жуо Юнь и рожу Чжао Куо — кто мучается, ясно с ходу.】
【Ссылка на тот ароматный мешочек! Хочу такой! Люкс Чжао Куо вдруг отстой.】
Режиссёр глянул на монитор с взлетающими рейтингами — гнев в глазах сменился блеском.
Где тут нарушение?
Это же трафик!
Это взрыв!
Думали, C-дом — обуза, а Линь Мо превратил его в самую желанную «инста-усадьбу» сети!
«Кхм-кхм...»
Режиссёр мигом расцвёл улыбкой, потёр руки:
«Эээ... Линь Мо.»
«Вижу, руки золотые, это отлично, прямо в духе нашей программы «самостоятельность».»
«Раз Цзян Жуо Юнь здесь довольна, то давайте закрепим.»
«Объявляю: C-дом с этого момента — «Сердечная усадьба»!»
«Другие девушки могут подавать заявки на проживание, для опыта!»
Режиссёр ликовал про себя.
Сюда хлынут девчонки, закрутятся драмы и флирт.
Рейтинги взлетят до небес?
Но.
Линь Мо даже бровью не повёл.
Он подал Цзян Жуо Юнь кружку свежего горячего соевого молока и подошёл к двери.
Взял остаток длинной доски с вечера.
Достал из кармана кусок угля.
Шурш-шурш-шурш.
Написал крупными буквами.
И с хлопком повесил на ручку двери.
【Занято, не беспокоить.】
【Вход платный, по секундам.】
Закончив, Линь Мо развёл руками перед режиссёром:
«Извините, мелкий бизнес, мест мало.»
«К тому же я интроверт, толпа меня в депрессию вгонит.»
«Депрессия — не снимусь, не снимусь — уйду из шоу...»
Опять эта песня!
Режиссёр уставился на угрозу «уйду», уголок рта дёрнулся.
Парень непробиваемый!
«Ладно... ладно.»
Режиссёр скрипнул зубами, отступил.
Всё равно материал есть, монтаж — его забота.
«Раз все в сборе, объявлю новость.»
Режиссёр схватил мегафон, на лице мелькнула коварная ухмылка.
Жизнью не сломать — перейдём на другое поле!
«Чтобы отблагодарить зрителей и блеснуть талантами гостей.»
«Завтра вечером на пляже — «Сердечный вечер талантов»!»
Услышав «вечер», Чжао Куо, ещё чешущийся, вспыхнул глазами.
Таланты?
Его стихия!
С детства фортепиано, десятый уровень, призы брал!
На этом острове кто посоревнуется?
«Все обязаны выступить!»
Режиссёр гаркнул, задержав взгляд на Линь Мо:
«Форма свободная: вокал, инструмент, танец.»
«Но!»
«Только серьёзно! Не спать на сцене! Не жрать!»
«Если саботаж или халтура...»
«Минус все гонорары сезона! Плюс грубое нарушение!»
«Штраф... удвоен!»
«Клац!»
Ложка, которую Линь Мо только взял, шлёпнулась в миску с соевым молоком.
Горячая жидкость брызнула на стол.
Его вечно лениво-спокойное лицо наконец треснуло.
Маска страдания, пусть поздно, но пришла.
«Вечер... талантов?»
Линь Мо посмотрел на режиссёра с отчаянием в глазах:
«Режиссёр, можно мне камень на груди дробить?»
«Или... всем покажу, как пилой бревно пилим?»
Режиссёр усмехнулся холодно:
«Нет.»
«Только вокал или инструмент.»
«Элитно! Мы на ТВ выйдем!»
Рядом.
Чжао Куо вернул уверенность.
Выпрямился, игнорируя укусы, бросил вызов Линь Мо:
«Ой, брат Линь, тебе не повезло.»
«Слыхал, ты раньше... без голоса был?»
«Ничего, если что, побренчи в гонг на сцене, не против, хоть и шумно.»
Линь Мо проигнорировал насмешку Чжао Куо.
Он обмяк в кресле, уставился в потолочную балку и изрёк вздох из глубины души:
«Грех-то какой...»
«Хотелось просто откинуться, а тут такая морока.»
http://tl.rulate.ru/book/174579/14686708
Готово:
