Бизнес Фучжуаняня действительно разгорелся не на шутку, прямо до небес.
Целых три дня очередь, словно длинный дракон, не прерывалась ни на минуту. Пухлое лицо Чжао Дэчжу расплылось в улыбке до ушей, он чуть не сводил челюсти судорогой и каждому встречному кланялся в пояс.
Но этот цветущий вид в глазах некоторых был как заноза в глазу, как нож в сердце.
В задней комнате Дасянцунь Цянь сидел с лицом, черным как туча, и швырнул на стол пару масляно- блестящих орехов-волшебников.
Хуан Ишоу, устроившийся ниже по рангу, потерял всю свою обычную спесь, ссутулившись в кресле мастера, словно побитый петух.
— Старый Хуан, ты так и сдашься? — голос Цяня звенел от напряжения, ярость вот-вот вырвется наружу. — Наша Дасянцунь с ее столетней вывеской, и этот щенок одной своей чертовой языковой бычьей лепешкой ее угробил?
Хуан Ишоу горько усмехнулся, рука с чашкой чая слегка дрожала:
— Техника не дотягивает, что тут поделаешь? Его «большая упаковка слоёных» — я пас. Не только я, даже если из Сучжоу-Ханчжоу мастеров-стариков притащить, не факт, что обойдут.
— Это твои проблемы! — Цянь вскочил, заметался по комнате. — Ты ремесленник, тебе важна победа; я купец, мне важен профит! С утра выручка на треть меньше! На треть! Если так дальше пойдет, наш филиал закроется к чертям?
Хуан Ишоу уставился в пол, хлебнул холодного чая и молчал. Он ремесленник, проиграл — значит проиграл, нечего спорить, но трудности Цяня он понимал.
Цянь замер, прищурив глаза, в них блеснула злоба.
— Раз светлые пути не работают, пойдем теневыми.
Хуан Ишоу поднял взгляд, хотел что-то сказать, но лишь вздохнул и отвернулся — на этом этапе у него идей не осталось.
...
Кухня Фучжуаняня.
— Шэнь-е! Беда! Крупная заварушка!
Чжао Дэчжу влетел в дверь, схватил со стола кувшин с холодным чаем и заглотил добрый глоток с громким «глюк-глюк».
Шэнь Янь сидел на низкой табуретке, ловко очищая только что из печи каштан в сахаре. Золотистая мякоть пышла жаром и паром, он дунул на нее и закинул в рот — мягко, сладко, ароматно.
— Палубный, небо упадет — бревна подержат, а твоя туша и полбревна выдержит с лихвой, чего паникуешь? — Шэнь Янь стряхнул крошки с ладоней, не поднимая глаз.
— Ох, Шэнь-старик мой! На этот раз бревна треснут! — Чжао Дэчжу плюхнулся на мешок с мукой, хлопнул себя по ляжке с гневом. — Только что донесли: Цянь из Дасянцунь — тот еще подлец! Замел все ореховые ядра, оливковые ядра, семечки из южных лавок! Ни крошки нам не оставил!
Брови Шэнь Яня дрогнули:
— Замел все?
— Ага! Еще и с наценкой в двадцать процентов! — Чжао Дэчжу скрипел зубами. — Среднеосенний сезон на носу, наш Фучжуанянь бьет «пеккинский само-взлетающий красный» и «пятиорешковый луновой пирожок». Без ядер что в начинку? Мякиш от булок запихивать?
В те времена пятиорешковый луновой пирожок — это был подарок с шиком. Не то что потом его очернили наголо, с криками «катись из мира луновых пирожков». А так — кусок с доброй начинкой, и язык проглотишь от восторга.
Без ядер Фучжуанянь на среднеосенний сезон закроется наглухо.
— Этот Цянь, гляди-ка, кровью не жалеет, — Шэнь Янь усмехнулся, не принимая близко.
Конкуренция — она такая: перекрыть поставки, сбить цену, переманить людей, три основных приема.
— Шэнь-е, ты еще смеешься? — Чжао Дэчжу вспотел от волнения. — Ладно, пошлю людей в Тяньцзинь за товаром? Но туда-сюда — и капуста остынет! К тому времени луновые пирожки Дасянцунь заполонят улицы, а мы только глазами хлопаем!
Видя, как толстый палубный мечется на месте, Шэнь Янь поднялся, потянулся, суставы хрустнули.
— Тяньцзинь далеко, далекая вода не потушит ближний пожар. Палубный, думаешь, я эти дни зря серебряные рулеты толкал?
Чжао Дэчжу опешил:
— В чем дело?
Шэнь Янь подошел к стене, похлопал по нескольким нераспечатанным джутовым мешкам, тон ровный, но уверенный:
— В торговле шаг вперед — три шага просчитай. Грязные трюки Дасянцунь предвидел заранее. Это я через приятеля из прошлой поставки с юга экстренно пригнал: юньнаньские старые орехи из горных лесов и гундунские крупные оливковые ядра. Ждал, когда они эту шутку откроют.
— Пра... правда? — глаза Чжао Дэчжу выпучились, он кинулся развязывать мешки — ореховые ядра крупные, пухлые, золотистые, не чета обычным.
— С утречка правила поменяем, — Шэнь Янь постучал суставами по столу. — Пятиорешковые луновые пирожки нынче «экстремальные крупные пятиорешковые». Скажи соседям: у Дасянцунь товар средний, у нас — императорское подношение! Хруста нет — возместим в десятикратном размере!
Чжао Дэчжу шлепнул по ляжке, морщины на лице разгладились:
— Гениально! Высший пилотаж! У нас есть то, чего нет у них, у них есть — у нас лучше! Этот Цянь узнает — три литра крови сплюнет!
— Ладно, тащи лучший ледяной сахар, и свиной жир с прошлого раза достань, — Шэнь Янь взял скалку, постучал по доске. — Раз уж вызов брошен, то пятиорешковый луновой пирожок сделаем «первым в веках». Пусть четыре округи узнают, что такое настоящий «хруст-осколки».
Отправив бодрого Чжао Дэчжу, Шэнь Янь шепнул про себя, вызывая систему.
【Динь! Обнаружено: носитель в коммерческой конкуренции. Активация побочного задания: Триумф пятиорешкового.】【Цель: Создать «экстремальный крупный пятиорешковый луновой пирожок» за гранью эпохи и раздавить Дасянцунь по продажам на среднеосень.】【Награда: Варочная мастерская (начальный уровень), наличные золотые слитки х2.】
Шэнь Янь глянул на панель и заулыбался.
Пятиорешковый луновой пирожок? В прошлой жизни его так очернили, что «выметайся из луновых пирожков» орали на все лады. Причина — черные торговцы впаривали дешевыми нитями и гнилой начинкой.
Настоящий пятиорешковый — аромат орехов, хруст семечек, сладость оливок, глубина кунжута, плюс ледяной сахар со свиным жиром для нежности...
— Пятиорешковый, пятиорешковый, теперь я тебе имя верну.
...
Тем временем, двор No95 в Нанлуогусяне.
Сумерки сгустились, из каждого дома дымок тянется.
Хэ Дацин заложил руки за спину, напевая «Пустой город», неторопливо вошел во внутренний двор. В руке — сверток в промасленной бумаге с ветчиной Сюаньвэй, выдержанный аромат мяса сочился сквозь щели.
— Эй, старина Хэ, какой праздник? — Янь Бу Гуй сидел у порога, полоскал рот, учуял запах и подскочил, глазки на ветчину загорелись. — Настоящая Сюаньвэй, а? Дорого встала?
— Деньги? — Хэ Дацин остановился, гордо похлопал по ветчине. — Старик Янь, вот где ты не шарит. Тут связи решают! Среднеосень на носу, устрою шоу — «луновые пирожки с облачной ветчиной» для Ша Чжу и Юйшуй, подразню аппетит.
— Облачная ветчина? Южный стиль? Ты умеешь? — Янь Бу Гуй сглотнул слюну.
— Кого недооцениваешь? — Хэ Дацин хлопнул себя в грудь. — В Фэнцзэюань я с южными мастерами перетирал! Облачная ветчина — солено-сладкий баланс, ветчина старая, мед дикий. Не хвастаюсь, мой уровень — не ниже, чем у Шэнь Яня из Фучжуаняня!
Последние дни Хэ Дацин злился. Слава Шэнь Яня подточила его титул «кухонного бога» в квартале. На этот среднеосенний он устроит переполох, вернет лицо.
— Ждите, завтра понюхаете, что такое настоящий «мясной аромат» в луновом пирожке! — Хэ Дацин с ветчиной гордо ушел в дом.
Янь Бу Гуй глянул вслед, поправил очки, пробормотал:
— Мясной аромат? Скорее, аромат понтов. Хотя... если отломить кусок, не прогадать.
В дворце и за дворцом вихри поднимаются. С одной стороны — Шэнь Янь с системными супер-ингредиентами, готовый к разгрому; с другой — Хэ Дацин, ставящий на кон честь шеф-повара и достающий коронный номер.
Среднеосень в четырех округах обещает быть жаркой.
http://tl.rulate.ru/book/174576/14588708
