Теодор был абсолютно заворожён собственными веками.
Не то чтобы он мог их видеть, конечно. Но внутренняя сторона устраивала настоящее световое шоу. Стоило ему попытаться сосредоточиться, как он видел крошечные плавающие завитки, кружащиеся перед глазами. Это вообще нормально? У всех есть личный калейдоскоп за веками? Или это из-за маны в сочетании с его сенсорными навыками?
Стоит как-нибудь у кого-нибудь спросить.
Нет, подожди. Сосредоточься.
Лёжа на спине, он ощущал тепло — скорее всего, солнечный свет, падающий через открытое окно. Он заставил себя не открывать глаза и не смотреть. Он чувствовал, как тепло греет спину, но видеть его не мог.
Соберись, ты, грецкий орех.
Однако в последнее время сосредоточиться становилось всё труднее. Словно пытаться поймать намыленную свинью на деревенской ярмарке. Он, конечно, никогда такого не делал. Ни один лорд не делал. Но, если подумать, в своей неуклюжей и недостойной манере это звучало даже весело.
В данный момент он медитировал: сидел, скрестив ноги, на холодном каменном полу, сосредоточенно дышал, с закрытыми глазами и пытался собрать как можно больше маны, чтобы увеличить свой запас маны. Ну, по крайней мере, пытался быть сосредоточенным. Честно говоря, получалось не очень.
В любом случае, он выяснил, что втягивание маны в себя иногда приводит к повышению уровня, а поскольку он чувствовал, что уже близок к следующему, то старался накопить как можно больше.
Он признал блуждающие мысли и глубоко выдохнул. Словно выгоняя упрямую козу из сада, он мягко оттолкнул их в сторону и снова направил внимание на дыхание, на настоящий момент и на ману, пульсирующую в воздухе и собирающуюся вокруг него.
Входящую в него.
А затем — в его резерв маны.
Снова сосредоточившись на дыхании, он продолжил процесс.
Не думая о сыре.
Не задаваясь вопросом, можно ли сделать ману со вкусом сыра.
Знакомое тепло разлилось в груди.
[Медитация] повысила уровень! — Ур. 15 > Ур. 16!
Отлично. Его губы растянулись в улыбке. Осознав, что он снова потерял концентрацию, он нахмурился.
С нежной гордостью родителя, чей ребёнок только что научился ходить, Теодор смотрел на своих кирпичных детей. Словно маленькие прямоугольные драконы, делающие первый вдох, от их глиняных тел поднимался пар. Прекрасно. Великолепно. Он бы дал каждому уникальное имя, если бы мог.
Наверное, не стоит к ним привязываться. У этих кирпичей есть фундаменты, которые нужно поддерживать, и места, куда нужно отправиться. Поистине, жизнь кирпичника — это сплошное разбитое сердце.
Теодор громко вздохнул и потянулся к своим творениям. Пора было этим малышам остыть. Воздух закружился вокруг штабелей и начал забирать тепло.
Не слишком холодно. Не слишком сухо.
Под его заботливым контролем кирпичи остывали очень быстро. То, что должно было занять часы, завершилось за считанные минуты, и Теодор с некоторым дискомфортом осознал, что, возможно, ему стоит найти хобби, не связанное с кирпичами.
В последнее время ему было ужасно скучно.
— Осторожнее, — крикнул он, когда рабочие приблизились к его драгоценным творениям. — Они всё ещё немного горячие.
Вперёд шагнул мужчина, чьи руки выглядели так, будто у них есть собственные руки, и улыбнулся так, словно на завтрак он ест кирпичи.
— Не беспокойтесь, милорд. Нам, [Каменщикам], жар нипочём.
— Рад слышать. Как тебя зовут?
— Бёрк, милорд, — ответил этот человеческий валун. — Я и мои парни готовы отнести кирпичи куда нужно.
Рядом появился Джек, приподняв брови так высоко, будто они пытались сбежать с его лба.
Теодор улыбнулся.
— Добро пожаловать. Как раз вовремя.
— Куда они всё это тащат? — спросил Джек.
Теодор указал на расчищенную неподалёку площадку, где, словно ждущий художника холст, лежала насыщенно-красная глина.
— Вон туда. Мы строим полноценную печь для обжига кирпича на будущее. Без обид к моим магическим способностям, но… — он драматично понизил голос, — мне начинает надоедать делать кирпичи. Думаю использовать кристалл маны для печи. Пару особых рун, систему автоматизации, которую я сделал, и — надеюсь — твою помощь в заклинательстве, и у нас будет отличная печь.
— А, так вот зачем ты меня вызвал.
— Именно. Ещё мне нужен был кто-то, кто оценит мои кирпичные каламбуры — в последнее время я их прямо обжигаю.
— …
По выражению лица Джека было ясно, что он уже пожалел о том, что откликнулся на зов Теодора.
— Да ладно! — Теодор поднял руки в защитном жесте. — Не так уж это было плохо!
— Что ж, — сухо сказал Джек. — Я с радостью помогу, милорд. Разумеется.
На строительной площадке кипела работа. С удовлетворением человека, который успешно переложил всю физическую работу на других, Теодор наблюдал за происходящим с улыбкой. У него не было ни малейших сомнений, что поручить этот проект Джеку — лучшая идея за сегодня. А возможно, и за всю неделю. И это при том, что у него уже было как минимум три гениальные идеи за утро, включая дистиллятор маны на сыре, который он тут же забыл записать.
— Слушай, Джек. Мне нужно, чтобы ты взял на себя этот проект с печью. Полный творческий контроль. Техническое руководство. Всё.
— Милорд, я не уверен, что—
— Ты идеально подходишь. У тебя есть знания в заклинательстве, внимание к деталям и, что важнее всего, светлая голова на плечах. У Лето есть все детали, и у меня всё записано, так что с этим проблем не будет. И, разумеется, за оплату можешь не переживать. Я не рассчитываю на бесплатную работу.
Джек уставился на него.
— Дело в том, — продолжил Теодор, — что мне нужно отправиться в Вестфорд. Немедленно. Нельзя откладывать. Крайне важные сроки.
— Вестфорд?
— Да. Эштон согласился на встречу, и, насколько я знаю этого парня, мне придётся заняться зачисткой шахт. Фервидит. Тамошние шахты буквально ломятся от него. А он нам нужен, Джек. Очень нужен.
— Для печи?
— Для всего! — Теодор вскинул руки, напугав ближайшего рабочего, который едва не уронил кирпич. — Прости! — крикнул он, затем вернулся к разговору. — Фервидит — это основа. Лучший нагревательный элемент, который мы только можем использовать. Гораздо эффективнее обычных огненных рун. Лучше распределяет тепло. Дольше служит. Легче контролируется.
Джек нахмурился, несмотря на себя заинтересовавшись.
— И как это влияет на печь?
— Представь: ядро из фервидита — его мне придётся сделать — лежит в слое усиливающих рун. Окружено твоей магией. Подключено к моей системе автоматизации. Кирпичи будут обжигаться идеально. Каждый раз. Стабильная температура, контролируемое охлаждение. Мы сможем увеличить производство в пять раз при вдвое меньших усилиях.
Это не было его целью, но он снова начал увлекаться печью. Вместо того чтобы втягиваться обратно в кирпичное дело, ему нужно было вырваться из него.
— Я набросал базовый проект, — продолжил Теодор. — У Лето есть все детали. У меня всё записано.
— И тебе нужно уезжать прямо сейчас?
— Абсолютно. Критически важно. Я встречаюсь там с Эштоном — помнишь Эштона? Лорд с острым взглядом и ещё более острым языком? Знает о добыче больше, чем вообще позволительно, но при этом настолько слаб, что не может защитить собственные шахты от монстров? Он всё организовал, но мне нужно быть там, чтобы закрепить за нами право на фервидит.
Джек вздохнул и сдался.
— Надолго ты уезжаешь?
— На неделю? Может, на две? — Теодор пожал плечами. — Сколько потребуется, чтобы очаровать, подкупить или запутать Эштона и получить для нас приоритетный доступ.
Он остановился и с лёгкой меланхолией оглядел стройплощадку. О его кирпичных детях позаботятся. Скорее всего.
— Я оставил дополнительные записи в своём кабинете, — добавил он. — Очень подробные. В основном разборчивые.
— Замечательно, — сказал Джек.
Теодор просиял, полностью проигнорировав — или искусно не заметив — сарказм.
— Я знал, что ты поймёшь! Рабочие тебя уже уважают, материалы все на месте, а планы более-менее связные.
— Милорд, я всё-таки думаю—
— О! И ещё кое-что, — перебил Теодор, уже отступая назад. — Если что-нибудь загорится — это нормально. Даже ожидаемо. Но если огонь будет фиолетовый — беги.
Потому что фиолетовый огонь был абсолютно ужасающим.
Само собой разумеется, Теодор уже экспериментировал с [Стихийными заклинаниями], потому что, конечно, экспериментировал. Какой уважающий себя [Маг] не стал бы? Его любимой стихией был огонь. В том, как он танцевал, было что-то хаотичное, но при этом управляемое. По сути, огонь был идеальной метафорой самой магии: красивый, опасный и абсолютно не прощающий ошибок.
Хотя, когда он едва не убил себя три месяца назад, он, конечно, не думал ни о каких метафорах.
Он пытался улучшить обычное огненное заклинание, изменив его свойства. Сменить цвет, сделать его горячее и увеличить длительность. Он предполагал, что это будет несложно. Ничто не должно было пойти катастрофически не так.
Фиолетовый появился сам собой. Сначала — лишь вспышка, странный фиолетовый язычок в обычном красно-оранжевом пламени. Интересно. Неожиданно. Любопытство пересилило тревожные сигналы в голове Теодора, и он наклонился ближе.
Глупо. Чертовски глупо.
Вместо того чтобы гореть, как обычный огонь, фиолетовое пламя вспыхнуло и начало дезинтегрировать всё, к чему прикасалось. Его рука была на месте — и в следующий момент её просто… не стало. Ни обугливания, ни почернения. Она просто исчезла, растворилась в пустоте с безупречной, ужасающей эффективностью. Мозг не мог осознать увиденное, поэтому боль даже не сразу пришла.
Если потерю руки можно назвать «везением», то ему повезло. Почти сразу после того, как оно «съело» его конечность, фиолетовое пламя погасло, словно удовлетворённое собой.
[Целительное прикосновение] должно было всё исправить. Для этого ведь и существует исцеляющая магия — исправлять ошибки, стирать последствия небрежности. Однако что-то — какой-то остаток, или как это вообще назвать — осталось после фиолетового огня. Лечение не сработало. Вернее, сработало, но мучительно медленно: магия боролась с тем, что осталось от фиолетового пламени.
Потребовался целый чёртов месяц, чтобы всё зажило, даже при использовании [Целительного прикосновения] вместе с зельями.
Иногда это ему снилось. Не сама боль — хотя и она тоже — а это идеальное, ужасающие пламя. То, как оно просто… стирало. Словно его руки никогда и не существовало.
Поэтому Теодор вовсе не преувеличивал, предупреждая о фиолетовом огне. Его слова не были для красного словца.
— Я полностью на тебя рассчитываю! — крикнул Теодор через плечо, направляясь обратно к особняку, пока Джек не успел возразить. — Не подведи моих кирпичных детишек!
Во дворе его ждал Роланд — воплощение образцового рыцаря. Профессиональная невозмутимость, броня, отполированная до зеркального блеска, и прямая спина, словно линейка. Единственным намёком на личность было лёгкое подёргивание уголка губ — признак того, что он ждал дольше, чем рассчитывал.
Рядом стояли два осёдланных коня и вьючный мул, нагруженный припасами. Похоже, ещё до того, как Теодор сам успел подумать о поездке, кто-то уже сообщил об этом Роланду.
— Роланд! — бодро окликнул Теодор, будто всё шло строго по плану. — Готов?
— Я готов уже два часа, милорд. Лошади готовы. Однако вы поедете в карете. Если выедем сейчас, доберёмся достаточно быстро, — сказал Роланд.
— Прекрасно. — Теодор кивнул, мгновенно переходя к деловому тону. — Нам нужно двигаться быстро. Фервидит не будет ждать вечно.
http://tl.rulate.ru/book/174512/14473521
Готово:
