// Примечание: первые главы развиваются медленно — придётся перетерпеть.
Под мрачным небом улицы выглядели избитыми и запущенными.
По обеим сторонам дороги сидели и лежали где попало исхудавшие, согбенные фигуры с измождёнными лицами — резкий контраст с ярко освещённым, полным смеха Кварталом Удовольствий, мерцавшим вдали.
Это была улица Дедала, также известная как улица Лабиринта, расположенная в северо-восточном углу Орарио — центра мира.
Спроектированная и построенная много веков назад гением Дедалом, эта улица и впрямь была настолько же сложной и запутанной, как настоящий лабиринт.
В этот момент фигура, с головы до ног обмотанная белыми бинтами так, что черты лица почти невозможно было различить, прошла сквозь толпу людей с пустыми лицами у обочины, свернула за угол и вышла к задней стороне роскошного здания.
Здесь толпа с потухшими глазами была ещё гуще, но никто не издавал ни звука. Все лишь молча смотрели на плотно закрытые двери.
Перед этими внушительными дверями, лениво привалившись у входа и сжимая оружие в руках, стояли двое зверолюдей.
Нуар медленно подошёл и протянул мешочек с деньгами, который держал у груди.
— Я принёс все деньги. Всего пятьдесят тысяч валисов, — произнёс Нуар ровным, лишённым эмоций голосом.
— Очень хорошо. С сегодняшнего дня ты — авантюрист Семьи Сомы.
Один из зверолюдей, до этого прислонявшийся к дверному косяку, тут же выхватил мешочек и, прикинув его вес на ладони, ухмыльнулся.
— Твоя мечта сбылась. А теперь проваливай.
— Фална.
Зверочеловек сделал вид, будто не расслышал. Нарочито приблизив ухо к Нуару, он протянул:
— А? Что ты сказал? Не слышу.
— Чтобы стать авантюристом, нужен знак Фалны, выгравированный богом-покровителем, кхе… кхе!
Похоже, из-за того, что он выдавил из себя слишком много слов на одном дыхании, Нуар не смог сдержать кашель.
Глядя, как тот прикрывает рот и кашляет снова и снова, зверочеловек презрительно усмехнулся.
— С таким-то больным телом ты хочешь стать авантюристом? Хочешь получить Фалну? Да это самая смешная шутка, которую я слышал за последние годы! Ха-ха-ха-ха!!!
— Кхе, кхе, кхе!!!
Столкнувшись с насмешкой, Нуар лишь закашлялся ещё сильнее.
Наконец, подавив приступ, он глубоко вдохнул.
— Верните мне мои деньги.
— Смотри — вот они. Подойди и забери.
Не моргая, Нуар уставился на зверочеловека перед собой: одна его рука лежала на оружии у пояса, другая демонстративно держала на виду мешочек с деньгами.
После короткого молчания Нуар развернулся и, не сказав ни слова, ушёл.
— Ха-ха-ха-ха!!!
На лице Нуара ничего не изменилось, но смех за его спиной заставил его сжатые кулаки сомкнуться ещё крепче, и алая кровь беззвучно просочилась сквозь щели между пальцами, выдавая ярость, которую он хоронил внутри.
Но и что с того?
Никто не понимал, что за Семья на самом деле представляет собой Семья Сомы, лучше него.
Или какого рода отбросы наполняют её ряды.
Даже зная с самого начала, что всё, скорее всего, закончится именно так, он всё равно должен был попытаться.
Пусть его воспоминания давно уже превратились в смутное месиво, один голос в его голове не переставал шептать.
Стань авантюристом!
Когда-то Нуар обошёл все Семьи в Орарио, но с больным телом и слабым здоровьем он обычно проваливался, не пройдя даже самого простого отбора.
Если ему попадались обычные Семьи, всё ещё было терпимо. В худшем случае ему просто говорили, что он не годится в авантюристы.
Но если на его пути оказывалась одна из печально известных Семей, тогда его ждали насмешки, кулаки и пинки.
И всё же Нуар никогда не сдавался. После бесчисленных попыток он наконец услышал по слухам одну весть.
Если отдать пятьдесят тысяч валисов, Семья Сомы примет тебя в свои ряды.
Да, у неё была отвратительная репутация — но это всё равно оставалось его последней надеждой.
И вот теперь этот последний клочок надежды тоже был растоптан.
Ещё до того, как прийти сюда, Нуар уже предвидел такой конец. Он и сам не знал почему, но был уверен, что всё завершится именно так.
И всё же он пришёл.
А вдруг?
Треск!
Внезапно небо разорвал оглушительный раскат грома.
А затем одна за другой с неба начали падать капли дождя.
— И что мне теперь делать?..
Это прозвучало наполовину как вопрос, наполовину как вздох.
Промокая под дождём, Нуар шаг за шагом вошёл в чёрный как смоль переулок.
Вода пропитала бинты и коснулась растрескавшихся ран под ними, посылая по всему телу одну за другой волны жгучей боли.
— Ты вернулся.
У дверей самого обычного деревянного дома стояла пожилая женщина с лицом, испещрённым морщинами.
Увидев, как Нуар медленно идёт под дождём, она ни о чём не спросила. Лишь спокойно сказала:
— Заходи внутрь. Сначала иди к себе и сними мокрую одежду. Я принесу лекарство.
— Мм.
Вернувшись в свою комнату, Нуар снял промокшую насквозь одежду и начал разматывать слой за слоем бинты, которыми было обёрнуто его тело.
Под ними скрывались раны, красные пятна, гноящиеся язвы.
Когда бинты срывались, размягчённые дождевой водой струпья, давно приросшие к коже, отдирались вместе с ними.
Из ран, покрывавших всё его тело, без конца сочились жидкости всех цветов — красные, жёлтые, белёсые.
Нуар уже привык к этой боли, пронизывающей до самого костного мозга, но всякий раз, когда снимал бинты, его дрожащее тело всё равно отказывалось успокаиваться.
— Эх… сколько раз я тебе говорила не срывать их вот так?
Бабушка Мэй вошла, неся таз с чистой водой и свежие бинты. Осторожно поставив таз, она остановила Нуара, который едва ли не калечил сам себя.
— Так быстрее.
— Ничего страшного. К тому же этой старухе и так одиноко по ночам.
Своими грубыми руками бабушка Мэй бережно ослабила оставшиеся бинты. Потом, осторожно промыв его раны чистой водой, снова перевязала его новым бинтом — слой за слоем.
Закончив, она подняла таз с мутной водой и окровавленные бинты, а затем тихо вышла из тусклой комнаты.
Лежа на кровати с неподвижным лицом и глядя в потолок, Нуар погрузился в раздумья.
Кто я?
Стань авантюристом!
Почему я всё ещё жив? Почему я должен продолжать жить в такой боли?
Стань авантюристом!
Это невозможно. А даже если бы я каким-то чудом и стал им — что с того?
Стань авантюристом!
…
Наступило утро. Тёплый солнечный свет разлился по земле Орарио. Авантюристы, облачённые в аккуратные доспехи и вооружённые до зубов, спускались по ступеням, ведущим в Подземелье, и вновь отправлялись каждый в своё странствие.
Нуар открыл налитые кровью глаза. Шёпот, без конца отдававшийся у него в голове, и невыносимый зуд под бинтами не давали ему ни мгновения настоящего покоя.
Хотя он уже полностью утратил надежду стать авантюристом, выбора у Нуара не было. Раз он не мог заставить себя умереть, оставалось лишь продолжать жить той же жизнью, что и всегда.
Одевшись и умывшись, он покатил тележку с жареными картофельными шариками, которую для него приготовила бабушка Мэй, и направился туда, где обычно торговал.
Глядя на нескончаемый поток прохожих, он не делал почти ничего.
Он был похож на безжизненную куклу, неподвижно стоящую на месте. Лишь когда кто-нибудь изредка подходил купить жареные картофельные шарики, он поднимал голову и молча протягивал еду.
А затем снова опускал взгляд и возвращался в тишину.
— Привет, мальчик. Не хочешь вступить в мою Семью?
— Эм… простите, но нет, спасибо.
— Да не уходи же, ну! Вступишь в мою Семью — получишь кучу преимуществ!
— О? И каких же именно?
— Прекрасную богиню!
— До свидания.
— Молодой человек, ну дай мне хотя бы шанс! Я уже два дня ничего не ела!
— А, точно, вспомнил. Это же ты — та ленивая обжора-богиня. Отпусти меня, я только что вспомнил, что у меня дома срочные дела…
— У-у-у… я так голодна!!!
Гр-р-р~
У обочины распласталась на земле миниатюрная девушка с чёрными волосами, собранными в два хвостика, и голубыми глазами. Её внешность и телосложение полностью оправдывали прозвище «богиня-лолли» — маленькая, юная на вид, но при этом с неожиданно пышной грудью. Под грудью у неё проходила синяя лента, обвивавшаяся вокруг рук.
В этот момент она подняла голову вслед юноше, убегавшему вдаль, и, обливаясь слезами, протянула к нему руку, словно пытаясь вернуть его назад.
Увы, после того как её выставили за дверь её же божественные друзья и она уже несколько дней жила без единой монеты, всё, чем она поддерживала себя, была одна только вода. К этому моменту даже встать на ноги для неё стало непосильной задачей.
— Держи.
Перевязанная бинтами рука вдруг протянула ей ароматный жареный картофельный шарик.
Стоило этому манящему запаху коснуться её носа, как Гестия мгновенно подскочила с земли, одним рывком схватила угощение и в один миг проглотила его.
— Как вкусно! Никогда в жизни не ела ничего настолько вкусного!
— С тебя тридцать валисов.
http://tl.rulate.ru/book/174455/14979181
Готово:
