Ниал лежал на земле, тяжело и хрипло дыша.
Он порывался пошевелиться, но тело отказывалось повиноваться. Он едва сумел поднять взгляд на Джунадеса, который ответил ему слабой улыбкой.
Однако, несмотря на беспомощное положение, Ниал не желал признавать поражение.
Его разум продолжал лихорадочно работать, твердя, что сдаваться нельзя. Его Исток пробудился не просто так, и бросить всё только потому, что мышцы сковал паралич, было выше его сил!
И в этот миг Семя Одиссеи впервые в жизни Ниала пульсировало, сотрясая само его сознание.
Тело вздрогнуло. Вопреки физической немощи, разум Ниала силой перехватил контроль, заставляя организм переступить через все мыслимые пределы.
Сперва ему казалось, что он уже достиг предела, но это было не совсем так: еще большая, необузданная мощь скрывалась за вторым барьером – предохранителем, не дававшим телу разорваться на куски.
— Я… еще могу продолжать! — Прорычал Ниал, стиснув зубы, чтобы вынести внезапную вспышку боли, пронзившую его тело, когда путы ограничений пали.
Он не понимал природы этой боли, но твердо знал: Семя Одиссеи было причастно ко всему, что произошло и чему еще предстояло случиться.
К нему вернулась способность двигаться, а навык «Восприятие Маны», казалось, стал на порядок сильнее. Окружающая энергия теперь послушно стекалась к нему, внимая каждой безмолвной команде.
Ниал чувствовал себя полноправным хозяином всего пространства, до которого дотягивалось его Восприятие Маны.
Не желая мириться с поражением, даже когда противник был в бесчисленное количество раз могущественнее, Ниал превзошел себя. Это вызвало форсированную реакцию Семени Одиссеи, которое наконец отозвалось на его зов и дало шанс на ответный удар.
Именно это нежелание уступать, жажда победы и стремление стать сильным – чувства, которые он по-настоящему испытал впервые, – позволили Ниалу выполнить первое условие и стать истинным носителем Семени Одиссеи, сокрушив оковы смертных одной лишь силой воли.
Пусть это была всего лишь тренировка, тот факт, что он не смог отразить ни единого выпада, наглядно показал ему собственное бессилие. Он ощутил себя ничтожным и бесполезным.
Впервые в жизни Ниал искренне жаждал силы. Он мертвой хваткой вцепился в Копьё Гадюки, которое начало мелко вибрировать, словно заждавшись своего хозяина.
И Ниал, и его оружие были готовы отдать всё ради схватки с Мастером Джунадесом, который смотрел на парня с искрой азарта в глазах.
— Малыш, а ты… поразителен! — Воскликнул он.
Вращая посох вокруг себя, Джунадес взвинтил темп движений. Его возбуждение росло, и сдерживать его становилось всё труднее.
В обычных обстоятельствах он бы не стал так воодушевляться из-за боя с «поздним» Пробужденным, но тот факт, что Ниал всё еще стоял на ногах после получасового избиения в кашу, вызывал неподдельное восхищение его стойкостью.
Когда он впервые тренировал Мелвина, он был поражен тем, что этот мелкий продержался пятнадцать минут – это само по себе было рекордом.
Ниал же устанавливал новый рекорд, оставляя достижение Мелвина далеко позади.
Более того, даже после того, как Джунадес нанес сокрушительный удар, юноша всё равно поднялся.
Слепота Ниала ничего не значила – к Пробужденным с физическими недостатками нельзя было относиться легкомысленно. Такие люди либо тонули в жалости к себе, либо их решимость превращала их в истинных монстров.
Именно поэтому Джунадес даже не думал поддаваться Ниалу. Напротив, если сравнивать его первую тренировку с Мелвином и текущую с Ниалом, к последней Джунадес относился куда серьезнее.
Он и представить не мог, что такое возможно: ведь Мелвин до их первой встречи тренировался годами.
Ниал же был зеленым новичком, необстрелянным новобранцем, но его упорство и воля делали его в несколько раз опаснее, чем был Мелвин в свое время.
Джунадес чувствовал предвкушение – возможно, прямо сейчас он наблюдал за рождением настоящего чудовища и будущего гения.
Ниалу многого не хватало, но его несгибаемая воля позволяла ему не только стоять, но и уверенно вращать Копьё Гадюки.
Движения его были прерывистыми, однако атмосфера вокруг Ниала изменилась: он буквально притягивал к себе ману из воздуха.
На первый взгляд это казалось пустой тратой сил и бессмысленной тактикой, но когда Джунадес, не удержав любопытства, нарушил собственные правила и выпустил тонкую нить маны для проверки, он замер в изумлении.
«Неужели он управляет маной внутри тела, чтобы двигаться силой? Это пробуждение Врожденной способности? Нет, невозможно, это бы истощило его Ядро маны в мгновение ока… Или он учится получать доступ к своей истинной силе?» – размышлял мастер.
Джунадес выпустил еще больше маны, окутывая Ниала, чтобы детально изучить состояние юноши.
Мелвин заметил, что Мастер Джунадес нарушает им же установленные правила, но не смог вымолвить ни слова.
Его взгляд был прикован к Ниалу. Он видел, как тот раз за разом перешагивает через собственные пределы.
Когда чуть ранее Ниал рухнул на землю, Мелвин облегченно вздохнул, решив, что Ниал всё же обычный человек, а сам он не так уж слаб.
Но когда Ниал поднялся, несмотря на то что всё его тело было покрыто сине-черными синяками, Мелвин лишился дара речи от шока.
Ниал орудовал Копьём Гадюки с гораздо большей точностью, чем раньше, и исходящая от него угроза возросла многократно.
Разум Ниала был кристально чист, хотя голова раскалывалась от боли, вторя всему остальному телу, которое двигалось лишь благодаря подпитке маной извне.
Он не до конца понимал, как это делает, но осознавал одно: время, в течение которого он сможет заставлять себя двигаться, крайне ограничено.
Если его расчеты были верны, у него оставалось едва ли полминуты.
Ниал отбросил мысль о том, чтобы нанести Мастеру Джунадесу три удара. Сейчас и одного попадания было бы достаточно, чтобы принять поражение с достоинством.
О победе речи уже не шло, и Ниал это прекрасно понимал, но жажда не проигрывать всухую, не ответив на удары, наполняла его энергией.
Времени почти не осталось, и Ниал, оттолкнувшись от земли, словно снаряд, катапультировал себя в сторону Мастера Джунадеса, который уже ждал атаки.
Пристально глядя на Ниала, мастер быстро отозвал свою ману и скрыл её присутствие, чтобы случайно не применить её снова.
В тот краткий миг, когда внимание Джунадеса переключилось, движения Ниала сбили его с толку: казалось, юноша почти не задействует мышцы.
Однако Мастер Джунадес понимал, в чем дело. Это был грубый, но эффективный контроль маны – Ниал походил на марионетку, чьи нити дергал искусный кукловод.
Несмотря на странную пластику, Ниал стал гораздо быстрее. Его выпады были резкими, а манера владения Копьём Гадюки стала куда смертоноснее.
Ниал будто подражал движениям самого Джунадеса. Это видели и мастер, и Мелвин, в то время как сам Ниал действовал бессознательно.
Сделав резкий выпад Копьём Гадюки, Ниал атаковал, но Джунадес легко парировал удар и, продолжая вращать посох, попытался достать Ниала нижним концом оружия.
Однако Ниал инстинктивно повторил тот же маневр, и нижние части их оружия столкнулись.
На лице Ниала промелькнула слабая улыбка. Он влил остатки маны в Копьё Гадюки, и оно отозвалось мелкой дрожью.
Долю секунды спустя нижний конец копья, всё еще соприкасавшийся с посохом Джунадеса, пришел в движение: внезапно выскочившее лезвие оттолкнуло оружие мастера, после чего тут же втянулось обратно.
У Копья Гадюки были лезвия только на наконечнике. Следовательно, то, что сейчас было внизу, на самом деле являлось верхушкой – Ниал перевернул оружие во время вращения еще до их столкновения.
Воспользовавшись секундным замешательством Джунадеса, пока тот осознавал произошедшее, Ниал сделал широкий замах, целясь в корпус мастера.
В этот момент рука Мелвина дрогнула. Его друг был в считанных сантиметрах от того, чего сам Мелвин не мог добиться годами тренировок.
В его глазах не было зависти, лишь чистая радость. Он не выдержал и закричал:
— ДАВАЙ, НИАЛ!!
К сожалению, именно в тот миг, когда Мелвин выплеснул свой восторг, Мастер Джунадес решил показать Ниалу и своему ученику, что значит быть Уникальным Пробужденным.
Мгновенно всё помещение задрожало от давления, которое излучал мастер в своем азарте подавить противника.
Пусть это была демонстрация, Джунадес хотел наглядно показать, насколько опасными и беспощадными бывают некоторые Пробужденные.
Одной лишь выпущенной аурой он силой остановил атаку Ниала, когда копье уже почти коснулось его груди.
Ниал изо всех сил пытался пробиться сквозь невидимый слой давления, который он даже не мог почувствовать, лишь ощущая, как Джунадес улыбается, ослабляя хватку на посохе.
— Хорошая работа, малыш. А теперь – спать!
С этими словами он ребром ладони нанес резкий удар по шее Ниала и отступил на шаг.
Спустя мгновение всё вернулось в норму, включая жуткое давление, которое просто исчезло, как только Ниал потерял сознание.
Юноша осел на землю. Бой, который должен был стать простой тренировкой, наконец завершился, оставив после себя ошеломленного Мелвина, глядящего на бессознательного друга, и Мастера Джунадеса, который смотрел на Ниала с сияющей улыбкой.
В тот день на свет появилось истинное чудовище в облике слепого юноши, сделавшего первый из множества шагов на пути к божественности.
\*
Далеко от голубой планеты, в месте, наполненном лишь бесконечной тьмой, некое существо почувствовало нечто, заставившее его пробудиться от глубокого сна, длившегося эоны. Сжимая в руке небольшой кристалл, оно влило в него энергию и пробормотало единственную фразу, прежде чем снова затихнуть, сливаясь с жадно окутавшей его темнотой:
— Начинайте вторую фазу на Джундре… но не дайте остальным узнать об этом!
⭐ Понравилась история?
Вы можете поставить лайки и поддержать перевод своей высокой оценкой! Ваша поддержка помогает мне выпускать главы быстрее и браться за новые проекты. Спасибо за чтение!
http://tl.rulate.ru/book/174356/14748610
Готово:
