Глава 16. Котоамацуками!
— Давно не виделись, господа из Конохи. Надеюсь, вы в добром здравии? — Голос, пропитанный ядовитой вежливостью, разрезал тишину.
Когда пелена серого дыма начала рассеиваться, взорам предстало чудовищное зрелище: гигантский пурпурный змей, чьё массивное тело свивалось кольцами, застыл в атакующей позе. На плоской голове чешуйчатой твари, облачённый в плащ с кроваво-красными облаками организации Акацуки, возвышался Орочимару.
— Так это и есть сегодняшние жертвы? — Вертикальные зрачки Манды вспыхнули ненасытной жадностью. — Орочимару, этого ничтожно мало!
Тяжёлая, удушающая аура, исходящая от Саннина и его верного зверя, навалилась на отряд подобно могильной плите. Лица соклановцев Учихи, за исключением непоколебимого Шэньюя, сделались мертвенно-бледными. Соратники Какаши — все, кроме самого Хатаке, — покрылись холодной испариной, а их руки, сжимающие кунаи, едва заметно дрожали от подступающего ужаса.
Какаши резким движением сдвинул протектор, обнажая вращающийся алый Шаринган.
— Глава Шэньюй, каков план действий? — коротко бросил он, не сводя глаз с врага.
— Буду краток, — отозвался Шэньюй, его голос звучал пугающе спокойно на фоне назревающей бури. — Против Орочимару и Манды расклад такой: я беру на себя Саннина. Шисуи, Какаши, вы ведете остальных против этой переросшей гадюки и её мелких прихвостней. И, если представится случай, подсобите мне клинком.
— Но тогда всё давление Орочимару падёт лишь на твои плечи! — Какаши на мгновение запнулся. — Ты уверен?
— Вполне. Главное — защитите товарищей.
Не успели ниндзя даже кивнуть в знак благодарности, как Манда перешёл в атаку. Огромная голова змея, сопровождаемая резким свистом рассекаемого воздуха, устремилась вперёд.
— Тварь! — прорычал Сюй Хуан.
Золотистый исполин, вооружённый массивным щитом, обрушился с небес, придавливая голову Манды к земле. От удара во все стороны полетела каменная крошка, а змей, вспахивая почву, прочертил многометровую траншею.
— О? Чакровый гигант? — Орочимару спрыгнул со змея в тот самый миг, когда Сюй Хуан материализовался на поле боя. — Так вот она — истинная сила твоего Мангекё Шарингана?
В глазах Саннина Сюй Хуан выглядел не просто техникой, а колоссальным сгустком чистой, концентрированной энергии. Исполин кружил в смертельном танце с Мандой, орудуя щитом и копьём. Белое пламя яростно полыхало вокруг призрачного воина, и каждый раз, когда оно касалось чешуи змея, округу оглашал истошный, леденящий душу рёв. Какаши и остальные, следуя плану, слаженно атаковали зверя, тесня его и не давая прийти в себя.
— Манда не так слаб, как кажется, — Орочимару облизнул губы, скользнув взглядом по полю боя. — Пусть себе развлекаются. Ты ведь согласен со мной, глава клана Учиха? Учиха Шэньюй...
— Ха-ха! Решил сразиться со мной лично? — Шэньюй усмехнулся, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — Похоже, господин Орочимару положил глаз на мой Мангекё.
— И что же? Шэньюй, неужели ты готов отдать его мне добровольно?
— Приди и возьми!
Окружённый ореолом яростного пламени, Шэньюй сорвался с места. Используя Мерцание, он в мгновение ока оказался подле врага. Тан-дао столкнулся с клинком Кусанаги, который Орочимару изверг прямо из собственного чрева. Послышался резкий, лязгающий звук стали о сталь.
Их движения превратились в неразличимые тени. Воздух звенел от непрекращающихся ударов, искры летели во все стороны, когда противники на безумной скорости меняли позиции.
— На привязи не удержишь! Стихия Огня: Техника Цветов Феникса!
— Стихия Земли: Стена из Грязи!
Огненные снаряды Шэньюя с рёвом пробили первое препятствие, но Орочимару мгновенно воздвиг вторую преграду, гася ярость пламени.
— Какой завидный запас чакры, — прошипел Саннин. — Не жалеешь сил.
— Скрытые Тенью Руки-Змеи!
Из рукавов и самого тела Орочимару вырвался клубок склизких, извивающихся гадюк. Шэньюй ответил незамедлительно: Стихия Огня: Великий Огненный Шар испепелил нападавших, оставив после себя лишь гору обугленных змеиных туш. Резким движением он вскинул Тан-дао, блокируя выпад Орочимару, который внезапно возник за его спиной. Оттолкнув врага, Шэньюй разорвал дистанцию.
— Стихия Воды: Бушующая Волна! Стихия Молнии: Земляной Разряд!
Комбинированная атака: поток воды устремился к цели, неся в себе смертоносные электрические разряды, которые благодаря влаге охватили огромную площадь.
— Стихия Ветра: Великий Прорыв!
Орочимару выдохнул мощный поток воздуха, который буквально разрезал водяную завесу, позволив ему изящно уйти от следующей за ней молнии.
— Фехтование и ниндзюцу главы Шэньюя и впрямь впечатляют, — Орочимару сузил глаза, в которых читалась холодная расчетливость. — Но боюсь, без силы Мангекё тебе меня не одолеть.
— Нани?!
Не успел он закончить фразу, как Шэньюй, воспользовавшись пеленой водяной пыли, возник прямо перед ним. Его клинок рассёк водяную взвесь, заставив Орочимару инстинктивно вскинуть Кусанаги для защиты. В этот миг Мангекё Шаринган в глазах Шэньюя завращался с безумной скоростью. Сознание Саннина мгновенно провалилось в бездну гендзюцу.
— Стихия Огня: Огненный Бог — Техника Великого Драконьего Пламени!
Столб огня, спрессованный до предела и напитанный мощью адского пламени, принял форму исполинского дракона. Древний ящер на миг завис подле своего создателя, а затем с утробным рёвом обрушился на застывшего в трансе Орочимару.
Мощь техники была такова, что даже те, кто сражался с Мандой, на мгновение оцепенели. Двое рядовых ниндзя-шиноби не верили своим глазам: тот самый добродушный Учиха Шэньюй, с которым они вчера по-дружески распивали саке, обладал силой, способной стирать горы.
— Неужели... такова мощь главы Учиха?
— Орочимару! — выкрикнул кто-то в толпе.
Огненный дракон врезался в цель, породив колоссальный взрыв. Ударная волна заставила Какаши и остальных пригнуться, ища укрытие. Даже Манда и Сюй Хуан на миг прекратили свою борьбу, наблюдая за бушующим пламенем.
Когда дым рассеялся, перед ними предстали обугленные остатки врат со статуями демонов. В радиусе ста метров земля превратилась в дымящуюся пустошь, усеянную очагами догорающего огня. На краю пепелища сучья деревьев догорали с сухим треском.
На земле валялась пустая змеиная кожа — символ линьки. Орочимару, тяжело дыша, стоял за последними из Техники Призыва: Тройных Врат Расёмон. Было очевидно: эта защита стоила ему огромного количества чакры.
— Ха-ха-ха... — раздался хриплый смех Саннина. — Эта аура чакры... Если бы я не знал правды, я бы решил, что передо мной Джинчурики Девятихвостого.
В глазах Орочимару Шэньюй выглядел не менее истощённым: он тяжело дышал, а по его щекам струились две дорожки кровавых слёз. Из последних сил он продолжал стоять перед врагом, мучительно выжимая из своего тела новые крохи энергии.
«Гендзюцу Мангекё действительно на порядок выше обычного Шарингана с тремя томоэ», — лихорадочно соображал Орочимару. — «Но, судя по всему, я ещё могу с этим справиться».
«Он только что использовал технику глаз... Учиха Шэньюй должен быть на пределе...»
«Если я найду момент, чтобы наложить Проклятую Печать, это тело станет моим!»
— Господин, берегитесь!
— Шэньюй, осторожно!
Тревожные крики Сюй Хуана и Юхи Куренай донеслись издалека. Шэньюй только собирался шевельнуться, как из-под земли внезапно вырвался Манда. Несмотря на многочисленные раны от схватки с Какаши, змей мертвой хваткой сковал тело Шэньюя. В то же мгновение Орочимару, словно молния, бросился в решающую атаку.
— Обладая Мангекё, ты всё же проявил непростительную беспечность!
Шисуи, оказавшийся ближе всех, вспыхнул тремя томоэ и преградил путь Саннину.
— Даже обладатель Мангекё пал, а ты надеешься остановить меня обычным Шаринганом? Хм? Нани?!
На глазах у изумлённого Орочимару три томоэ в глазах Шисуи слились в причудливый узор Мангекё. В этот миг до Саннина дошло: он в ловушке. Шэньюй лишь готовил почву для удара Шисуи! Но что тогда значили эти кровавые слёзы и напускная усталость?
Он не знал, что благодаря Псевдо-Телу Мудреца регенерация Шэньюя была настолько высока, что пара техник среднего и высокого ранга не могли его истощить. Более того, запас чакры Шэньюя в сотни раз превышал резервы Какаши!
Но было поздно. Шисуи уже внедрил в сознание Орочимару непреложный приказ: подчиняться воле Шэньюя. Шисуи не оставил себе путей к отступлению — он был полон решимости помочь другу построить страну их мечты.
В глазах Какаши и остальных сцена выглядела иначе: Шисуи попытался остановить Орочимару, был отброшен и теперь бессильно прижимал руки к глазам, сидя на земле. В центре змеиных колец вспыхнул золотистый свет — Манда в муках взревел, и техника призыва развеялась. Исчезновение змея обнажило истинную форму золотого гиганта Сусаноо, который одним сокрушительным ударом разрубил Орочимару надвое.
Какаши и команда подоспели слишком поздно. Куренай буквально бросилась на шею Шэньюю.
— Я так испугалась! Ты... — Её голос дрожал, а лицо было мокрым от слёз.
Видя её отчаяние, Шэньюй почувствовал укол вины и поспешил успокоить девушку.
— У меня же есть Сусаноо, не волнуйся так.
— После смерти отца... у меня остался только ты!
Шэньюю стало совсем не по себе. Стоило всё же предупредить Куренай о плане, но, как говорится, тайное дело в тишине зреет, а от лишних слов гибнет.
— Прости меня, Куренай. Этого больше не повторится.
— Значит ли это, что всё кончено? — Хьюга Хия с облегчением выдохнул, глядя на безжизненное тело Саннина.
Ощущение собственного бессилия перед лицом Орочимару глубоко отпечаталось в сердцах всех присутствующих ниндзя. Но вместе с ним пришёл и священный трепет перед мощью Шэньюя — осознание того, что их жизни спас именно он.
— Не зря он глава клана Учиха. Одолеть самого Орочимару... — пробормотал Хиодзима Юити.
Шэньюй странно посмотрел на Юити, отчего тот невольно занервничал. «Неужели я чем-то оскорбил господина?» — пронеслось в его голове.
— Нет, боюсь, всё не так просто, — вмешался в разговор Какаши.
Две части тела Орочимару внезапно начали тлеть, словно бумага, и серый пепел развеялся по ветру, бесследно исчезая.
— Похоже, он всё-таки выжил, — констатировал Учиха Инаби, поддерживая Шисуи под руку. Шисуи, всё ещё прикрывая глаза, едва заметно кивнул Шэньюю.
— Ну что ж... — Какаши попытался разрядить обстановку. — Орочимару годами ускользал от погони всей деревни. У него наверняка припрятан десяток запретных техник для спасения жизни, но за каждую приходится платить свою цену. Мы нанесли ему тяжелейший удар, и этого вполне достаточно для отчёта.
— Всем отдых. Восстанавливайте чакру, — скомандовал Шэньюй. — Фэн, через некоторое время пусти Цумару по следу. Где-то неподалеку должно быть убежище Орочимару.
Несмотря на то, что формально капитаном отряда был назначен Какаши, Инузука Фэн и остальные ниндзя без малейших колебаний подчинились приказу Шэньюя. Какаши лишь подтверждающе кивнул.
---
В это же время, в экспериментальном штабе Орочимару за десятки миль от поля боя, в огромном инкубаторе резко открыл глаза ниндзя с наложенной Проклятой Печатью. Его черты исказились, принимая облик Саннина, но взгляд этого нового Орочимару был на редкость ясным и спокойным.
Он разбил стекло капсулы, вышел наружу и немедленно приступил к новым распоряжениям в своей лаборатории.
http://tl.rulate.ru/book/174086/14303721
Готово:
