Готовый перевод Naruto: Within the Table-Flipping Clan, I am the Uchiha Clan Chief / Наруто: Устроив переворот в клане, я стал главой Учиха: Глава 1

Глава 1. Учиха Шэньюй

Коноха, пятьдесят четвёртый год от основания. С той роковой Ночи Девятихвостого, оставившей глубокие шрамы на теле и душе деревни, минуло уже шесть лет.

Скрытый Лист дорого заплатил за тот хаос. Деревня лишилась своего молодого и полного сил Четвёртого Хокаге, Минато Намикадзе, и джинчурики Девятихвостого, Кушины Узумаки. Элитные силы шиноби были обескровлены, но ещё тяжелее пришлось клану Учиха — одним из основателей селения.

Шесть лет назад в алых зрачках Девятихвостого отчетливо читался узор Мангекё Шарингана. Тогда Данзо наложил суровый запрет, не позволив клану Учиха прийти на помощь и спасти товарищей. С тех пор, подпитываемая дурной славой Военной Полиции, неприязнь жителей к обладателям «проклятых глаз» росла, словно сорная трава.

Внутри самого клана настроения становились всё более радикальными. Собрания в тайном храме проводились едва ли не каждую неделю. И хотя толку от этих пустых споров было мало, верхушка Конохи лишь усиливала надзор, ожидая удара в спину.

Ночь опустилась на квартал Учиха. Одинокая луна застыла в холодном зените, а порывистый ветер заунывно свистел в кронах деревьев.

Учиха Шэньюй сидел в саду своего поместья, устроившись на толстой ветви векового дерева. Одну ногу он небрежно вытянул, другую согнул в колене, опираясь на него рукой. Юноша замер, прислонившись спиной к шершавому стволу, и его длинные иссиня-чёрные волосы мягко колыхались в такт ночным вздохам природы. Традиционное кимоно с гербом клана на спине сидело на нём так безупречно, словно он был не шиноби, а сошедшим со старинных гравюр принцем.

Мягкий, словно отполированный нефрит; величественный, как одинокая орхидея. В каждом его движении сквозило благородство и неоспоримая мощь. Со стороны могло показаться, что юноша предавался меланхолии в полном одиночестве, но это было лишь иллюзией.

— Господин, пришло время начинать? — прозвучал голос прямо над его ухом.

Там, где обычный глаз не увидел бы ничего, кроме теней, проступил призрачный силуэт. Массивная фигура в лазурных доспехах, укрытая тяжелым плащом, с головой, увенчанной шляпой странствующего воина.

— Да, — Шэньюй поднял взгляд на холодный диск луны, — время пришло.

Он глубоко вздохнул, и в его глазах отразился свет далеких звезд.

— Надо же… я и не заметил, как пролетело столько времени.

Шэньюй не был уроженцем этого жестокого мира. В прошлой жизни, на Голубой Планете, он покинул мир живых слишком рано. Накопленная им за многие перерождения благая карма оказалась настолько велика, что Небесная Канцелярия — а точнее, само Подземное Царство — не смогло закрыть долг перед его душой. Ему позволили переродиться, наделив «божественным даром».

Изначально Шэньюй мечтал о мире, где он мог бы покорить небеса, обладая невероятной силой, но при этом оставаясь в рамках привычной истории. Владыка Янь-ван, недолго думая, решил отправить его в мир, где можно призывать героев прошлого в качестве духов-хранителей. Очевидно, старик промахнулся дверью.

Оказавшись во вселенной «Наруто», Шэньюй не стал роптать. В конце концов, кто бы отказался от возможности встретить Хинату? Но его «дар» остался прежним — способность призывать легендарных Хранителей.

«Система, открой панель данных», — мысленно приказал он.

Перед глазами вспыхнуло полупрозрачное окно:

[Хозяин: Учиха Шэньюй (Мангекё Шаринган)]

[Возраст: 20 лет]

[Дух-хранитель: Юй Цзинь (Элитный Джонин) (Без атрибута)]

[Сила: Уровень Каге]

[Таланты и Телосложение: Талант Стихии Ян, Искуситель Конохи, Бог Кулинарии, Талант Стихии Инь клана Учиха]

[Статус: Клан Учиха, капитан отряда Военной Полиции, Пламенный Сёра, главный кредитор Цунаде]

[Атрибуты: Стихия Огня — Совершенство; Стихия Молнии — Мастерство; Преобразование чакры — Средний/Высокий уровень; Стихия Ян — Мастерство; Стихия Инь — Мастерство]

[Имущество: Десять Залов Яньло, 20 000 очков системы, призывающий свиток стихии огня, огромный запас взрывных печатей, свитки хранения, металл для чакры и др.]

Поскольку мир ниндзя отличался от того, откуда пришел его Хранитель, Система выдала Шэньюю «стартовый набор»: верного генерала Юй Цзиня, колоссальный запас духовной энергии и Посох Повелителя Смерти, который тот принес с собой. Стоит отметить, что это легендарное оружие в руках Хранителя обрело здесь иные, куда более загадочные свойства.

Однако Шэньюй не жаловал посохи. Его сердцу была милее длинная сталь меча. Он решил, что как только добудет «Свиток Переплавки Оружия», прикажет перековать артефакт в изящный тан-дао. Правильное оружие способно поднять силу шиноби на недосягаемую высоту.

В этом мире, лишенном чистой духовной энергии, Шэньюю приходилось подпитывать своего Хранителя собственной чакрой. Система была неумолима: на ранних этапах она не давала бонусов за создание фракций, поэтому юноша сосредоточился на личном могуществе. Задания были общими — становись сильнее и получай очки, которые можно обменять в Магазине. А ассортимент там был поистине безграничным: от простых безделушек до вещей, на которые Шэньюй пока мог лишь облизываться.

В этот момент скрипнула калитка, и в сад вошел человек с протектором Учиха на лбу.

— Капитан, собрание клана начнется с минуты на минуту. Фу и остальные уже ждут снаружи.

— Принято, Лян.

Шэньюй спрыгнул с ветки, приземлившись бесшумно, словно лист. За годы Третьей Мировой Войны Шиноби он заставил мир содрогнуться от своего имени. Он в одиночку вырезал целые отряды Ниндзя Тумана и Песка, а легендарные Семь Мечников Тумана после встречи с ним превратились в «Троих счастливчиков».

На полях сражений с Песком его Стихия Огня испепелила сорок шесть врагов одним ударом. Восемь из них были Джонинами. Именно тогда за ним закрепилось прозвище — Пламенный Сёра.

Внутри деревни он вел тонкую игру: притворно поддакивал Третьему Хокаге, рассуждая о «Воле Огня». Защита товарищей? Разумеется. Но умирать ради этой самой «Воли»? Простите, актерского таланта Шэньюя на это уже не хватало. Однако его сила была настолько велика, что Хирузен Сарутоби предпочитал поддерживать с ним видимость добрых отношений, хотя оба держали кунаи наготове за спиной.

В клане же Шэньюя боготворили. Молодые Учиха, уважавшие силу и помнившие спасенные им жизни, сплотились вокруг него. Можно сказать, что значительная часть боеспособной молодежи была на его стороне. С кланом он действовал просто: либо как гость, либо как благодетель, либо как господин.

Шэньюй бросил мимолетный взгляд — его глаза на мгновение вспыхнули алым — в сторону, где затаились АНБУ. Или, вернее сказать, «Корень».

— Вечно под колпаком… как же это раздражает.

Только он собрался выйти вместе с Ляном и другими Джонинами, как дорогу ему преградил Учиха Шисуи.

— Брат Шэньюй, прости за беспокойство. У тебя найдется минута? Я хотел бы поговорить.

Шэньюй махнул рукой своим людям, отпуская их, и отошел с Шисуи в сторону. Оба были сиротами, и Шэньюй с самого детства присматривал за парнем. Благодаря его влиянию Шисуи не вырос тем наивным идеалистом, каким его помнил канон.

— Брат Шэньюй, это твоё первое участие в общем совете клана. Я… я очень надеюсь, что ты поможешь смягчить напряжение между деревней и нами.

— Шисуи, — Шэньюй нахмурился, — Хокаге попросил тебя об этом, не так ли?

— Я правда хочу, чтобы Учиха стали частью Конохи, а не были изгоями. В клане сейчас слишком много радикалов…

— Подожди, — прервал его Шэньюй. — Шисуи, ты действительно думаешь, что это клан Учиха не хочет вливаться в деревню? Я же говорил тебе: смотри шире, думай глубже. Как ты считаешь, это мы не хотим быть частью целого, или это деревня — а точнее, её верхушка — не желает нас принимать?

— Брат, я…

— Третий наговорил тебе много красивых слов о мире и согласии. Но сделал ли он хоть один реальный шаг, чтобы разрешить конфликт? Тщательная слежка — это по-твоему шаг навстречу? Или, может, политическая блокада, из-за которой клан не получает ни крошки от общего пирога?

Голос Шэньюя стал холодным, как сталь:

— Почему клан, чья стихия — Огонь и Молния, был брошен на фронт против Тумана, где их техники бесполезны? Почему компенсации семьям павших героев выплачиваются из казны клана, а не деревни? Почему имена героев предаются забвению, а на Учиха вешают клеймо позора, связывая руки Военной Полиции на каждом шагу?

Шисуи молчал, не в силах найти возражение.

— А если говорить о внутренних делах? — продолжал Шэньюй. — Что это: потакание зверствам Данзо? Использование общих ресурсов деревни исключительно на нужды своих кланов? Преследование собственных героев и сокращение их заслуженных наград? Или то, что при нынешнем руководстве Коноха медленно, но верно теряет статус величайшего селения?

— Шисуи, я показывал тебе изнанку власти. Ты видел, что творит Данзо. Как думаешь, Третий станет его останавливать?

Шэньюй посмотрел прямо в глаза юноше.

— Раз ты ничего не можешь изменить — просто смотри, что буду делать я. Клану Учиха не нужно «вливаться» в Коноху. Мы и есть Коноха. Мы — один из двух родов-основателей. С каких это пор хозяевам нужно просить разрешения войти в собственный дом?

Шисуи поднял голову, в его взгляде затеплилась надежда.

— Брат Шэньюй… у тебя действительно есть план?

Шэньюй лишь махнул рукой Ляну и остальным, призывая их следовать за собой.

— Смотри внимательно, Шисуи. Гляди во все глаза… своими Мангекё.

Шисуи замер, его зрачки сузились от шока.

«Как… как он узнал, что я пробудил Мангекё Шаринган?»

— В конце концов, — донесся до него удаляющийся голос Шэньюя, — эта деревня — тоже дитя Учиха.

Шисуи долго смотрел вслед уходящему брату.

— Если у тебя и правда получится… — прошептал он в пустоту, — то я пойду за тобой до конца.

http://tl.rulate.ru/book/174086/14303602