— Я бы с радостью помогла вам, — сказала она, — но вы же знаете: у меня только что родился ребёнок. Говорят, «беременность — три года в тумане». Даже если бы я сейчас захотела помочь, у меня просто нет на это сил. Остаётся надеяться лишь на Юйтаня — сумеет ли он что-нибудь придумать.
— Юйтань-гэ… — Цзиньхуа, выслушав Ян Сяоюй, тут же обратила к Мэн Юйтаню полный надежды взгляд.
— Если вы хотите выйти из этого кризиса, у меня есть два варианта. Первый: если мясо из дома Сунь действительно оказалось испорченным, я готов заплатить, чтобы уладить дело. Второй: если же проблема не в мясе, тогда нужно заставить этих людей самих признаться, что они выдумали всю эту историю ради денег.
— Чжаньпэн-гэ сказал, что с мясом всё в порядке. Он каждый день лично следит за тем, как забивают скот. Но заставить их самих признаться… это, наверное, невозможно?
— Раз так, нам придётся немного поиграть…
— А это сработает? — с сомнением спросила Цзиньхуа, выслушав план Мэн Юйтаня.
— Мне кажется, будет забавно! Давайте попробуем. Даже если не получится, мы ведь ничего не потеряем, — с неожиданным воодушевлением откликнулась Ян Сяоюй. Такое интересное дело — как можно пропустить?
— Ладно, — уступила Цзиньхуа, видя, насколько высок интерес Сяоюй. Ведь и правда — лучшего выхода сейчас не найти. Попробуем.
Трое придумали предлог для госпожи Ли — мол, пойдут прогуляться по городу — и тайком выскользнули из дома. По дороге несколько раз проиграли сцену, после чего, полные уверенности, направились к мясной лавке семьи Сунь на базаре.
— Эй вы, из дома Сунь! Лучше сразу выдайте нам деньги на лечение! Мы съели ваше мясо и заболели! Вы обязаны оплатить лекарства — это справедливо! А если будете тянуть время, мы перевернём вашу лавку вверх дном!
Едва они подошли, как увидели группу молодых людей, кричавших перед прилавком Суней. Цзиньхуа уже собралась броситься вперёд, чтобы спорить с ними, но Ян Сяоюй резко её удержала.
— Цзиньхуа, сейчас твоё вмешательство ничего не даст. Давай лучше сделаем всё по плану — может, тогда и получится что-нибудь. Иди, поддержи меня.
— Хорошо.
— Мэн Юйтань! Выходи сюда! Я знаю, это ты убил моего ребёнка! Выходи немедленно! — закричала Ян Сяоюй, бледная, со слезами на лице, прямо перед прилавком Суней.
Сунь-мясник, его сын Сунь Куй и Ян Чжаньпэн остолбенели, увидев Цзиньхуа и Ян Сяоюй. Что за странное зрелище? Зачем они сюда пришли?
Ян Чжаньпэн уже собирался подойти и спросить, в чём дело, как вдруг заметил, что Сяоюй незаметно подмигнула ему. Затем она бросила многозначительный взгляд Сунь-мяснику и Сунь Кую. Все трое сразу поняли: девушки пришли разыгрывать спектакль.
— Девушки, — вмешался один из выкрикивающих, — если уж вы пришли требовать долг, то знайте: очередь есть очередь! Мы здесь первые!
— А зачем вы вообще требуете деньги? — сквозь слёзы спросила Ян Сяоюй, глядя на этих грозных мужчин.
— Несколько дней назад купили у них мясо, а оно оказалось несвежим. Все заболели. Пришли требовать компенсацию на лекарства.
— Скажите, вы покупали мясо пять дней назад?
— Именно! — ответили они, изумлённо переглянувшись. Откуда она знает?
— Значит, мы с вами — единомышленники! Пять дней назад и я купила здесь мясо. Вернувшись домой, съела его и тут же почувствовала острую боль в животе. Я была на первом месяце беременности… Из-за этого мяса я потеряла ребёнка. Сегодня я пришла требовать справедливости!
— Что?! — воскликнул главарь, внезапно побледнев. Неужели в мясе действительно что-то было? Как оно могло вызвать выкидыш?
— Раз так, — запнулся он, — давайте… давайте вместе добьёмся справедливости.
Хотя внутри он уже дрожал от страха, внешне старался сохранять видимость уверенности. Ведь игру начали — теперь надо играть до конца, тем более что подоспела «подмога».
— Нет, — возразила Ян Сяоюй, — сегодня я пришла требовать справедливости, но не от них.
— Как это — не от них? От кого же ещё?
— Господа, вы не знаете… До замужества наша госпожа встречалась с одним молодым человеком из этого города. Но из-за обстоятельств им не суждено было быть вместе. После свадьбы он до сих пор затаил злобу и решил отомстить. Пять дней назад он подсыпал яд в мясо, которое купила наша госпожа. Из-за этого она потеряла ребёнка. Сегодня она пришла требовать расплаты именно от него.
Цзиньхуа с такой убедительной страстью произнесла свою реплику, что сама чуть не поверила в выдуманную историю.
— Что?! Яд?! — закричали те, испуганно переглядываясь. Они ведь просто хотели сымитировать болезнь, чтобы выманить денег, а тут вдруг настоящий яд!
— Да, именно так. Я и есть тот, кто подсыпал яд, — раздался голос. Из-за спины Сунь-мясника вышел Мэн Юйтань.
— Я так и знала, что это ты! Как ты мог быть таким жестоким? Она ведь ещё ребёнок! Ты убил её ребёнка!
— Как? А разве все твои клятвы любви ничего не значат? Ты теперь винишь меня за то, что я убил ребёнка, которого ты зачала с другим? Она заслуживала смерти! И твой муж тоже! Дождись только моего часа — я убью его!
— Хватит, Мэн Юйтань! Я вышла замуж. Прошу тебя, отпусти прошлое. Этот ребёнок… пусть его смерть станет расплатой за мою вину перед тобой. С сегодняшнего дня мы квиты. Найди себе девушку, которая будет любить тебя, и живи спокойно.
К этому моменту вокруг уже собралась толпа зевак. Все шептались, обсуждая эту драму, жалея героев или говоря о карме. А сами актёры всё глубже погружались в свои роли.
— Ты хочешь со мной расплатиться? Никогда! Слушай меня, Ян Сяоюй: ты никогда от меня не избавишься! Ты думаешь, раз мой яд убил твоего ребёнка, всё кончено? Ты слишком наивна. Я дал тебе хронический яд. Он не проявляет себя сразу — лишь через неделю начнёт разъедать внутренности. Ребёнок погиб первым, потому что был слишком слаб. Теперь же яд медленно проникает в твои органы. И только у меня есть противоядие. Не надейся сбежать!
— Мэн Юйтань, ты… — Ян Сяоюй, следуя сценарию, изобразила отчаяние и боль, будто теряя сознание, и рухнула на землю. Цзиньхуа бросилась её поднимать.
— Госпожа! Госпожа, что с вами? Не пугайте меня!
— Э-э… господин, — один из требовавших компенсацию, дрожащим голосом обратился к Мэн Юйтаню, — это, конечно, ваше семейное дело… но ради нашей жизни позвольте сказать: мы тоже купили мясо несколько дней назад и почувствовали недомогание. Не дадите ли нам противоядие?
— Не нужно. Если вы уже чувствуете недомогание, значит, яд вас не коснулся. Мой яд не действует так быстро. Симптомы проявятся лишь через неделю, и к тому времени будет уже поздно — человек окажется при смерти.
— Но… ради безопасности, дайте нам хоть немного противоядия! Лучше принять его, чем нет!
Лица требовавших стали ещё бледнее. Ведь на самом деле никто из них не чувствовал никакого недомогания! Значит, яд всё ещё в их организме. Без противоядия — смерть.
— Нельзя. Мой яд очень силён. Обычное противоядие не поможет. Моё же изготовлено по принципу «яд против яда». Если вы не отравлены, приём этого средства убьёт вас мгновенно.
— Что?! Как же быть теперь?.. — растерянно прошептал главарь. Они оказались между молотом и наковальней: если настаивать на противоядии — раскроется обман; если не настаивать — смерть.
Он долго колебался, но вдруг один из его подручных бросился вперёд и упал на колени перед Мэн Юйтанем.
— Господин! Умоляю, дайте мне противоядие! У меня вообще не было недомогания! Я притворялся, чтобы выманить у мясной лавки немного денег! Вы великодушны — пожалейте меня! У меня дома семья, которая ждёт! Я не хочу умирать!
— Ты, неумеха! — в бешенстве пнул его главарь. Но как только один начал признаваться, остальные последовали его примеру. Один за другим они падали на колени, признаваясь, что сами выдумали болезнь, чтобы вымогать деньги у семьи Сунь, и умоляли Мэн Юйтаня дать им противоядие.
— Что всё это значит? — спросил Мэн Юйтань, обращаясь к главарю.
— Раз уж всё раскрылось, скажу честно, — сдался тот. — Мы просто захотели легко разбогатеть. Придумали, что мясо испорчено, и решили вымогать деньги. Мы и не думали, что у вас такие семейные драмы… На самом деле у нас не было никаких симптомов. Но теперь боимся: может, мы всё-таки отравились вашим ядом? Прошу, дайте противоядие!
— Хорошо, раз так, — кивнул Мэн Юйтань и вынул из рукава маленький флакон. — Держите.
— Благодарим вас, господин! — схватив флакон, они тут же разлили содержимое и выпили.
— Это же… сахар?! — кто-то из них вдруг понял.
— А что? — Ян Сяоюй, которая «потеряла сознание», теперь стояла рядом с Цзиньхуа, улыбаясь.
— Вы… вы нас разыграли?! — возмутились обманутые, вскакивая на ноги.
— Дорогие соседи! — громко сказала Ян Сяоюй, обращаясь к толпе. — Вы все видели, что только что произошло. Эти люди пытались вымогать деньги у нашей семьи. Нам ничего не оставалось, кроме как устроить этот спектакль, чтобы доказать нашу невиновность. Прошу вас, засвидетельствуйте: мясо в лавке семьи Сунь абсолютно свежее и безопасное!
— Да уж, какие негодяи! Притворяются больными, чтобы обмануть честных торговцев!
— Хорошо, что раскрыли их замысел, а то бы лавку оклеветали!
— Слава богу, всё обошлось!
Под градом осуждений мошенники не выдержали стыда. Бросив флакон с сахаром, они пустились бежать прочь.
— Цзиньхуа, это ты сказала Сяоюй и Юйтаню о нашей беде? — спросил Ян Чжаньпэн, едва они скрылись.
— Да, сегодня Сяоюй-цзе и Юйтань-гэ зашли к нам домой. Я рассказала им, что случилось, и Юйтань-гэ сразу придумал этот план.
— Юйтань! — воскликнул Сунь-мясник, подскакивая к нему с заискивающей улыбкой. — Ты нас сегодня спас! Не знаю, что бы мы делали без тебя. В трудную минуту ты всегда рядом!
— Ничего особенного, — холодно отозвался Мэн Юйтань, сбросив руку Сунь-мясника со своей руки. — Я помогаю только Сяоюй.
Сунь-мясник неловко ухмыльнулся и тут же повернулся к Ян Сяоюй, чтобы заговорить с ней.
http://tl.rulate.ru/book/173686/13930921
Готово:
