Готовый перевод Unveiling The Art Of Mind Reading / «Меня считали неудачником с тележкой лапши, но я овладел чтением мыслей!»: Глава 1: «Сотворение божества»

Это подлинная история моей жизни.

Когда мне было лет пять, один гадатель непременно хотел предсказать мою судьбу. Он заявил, что, повзрослев, я научусь видеть людей насквозь и обрету славу и богатство.

Слух об этом разлетелся мгновенно, и вся деревня уверовала, что я – будущий гений.

Отец с матерью, собрав последние крохи, отправили меня учиться. Но результат их разочаровал: мои оценки по математике и английскому никогда не поднимались выше шестидесяти баллов.

Сколько бы меня ни пичкали целебными снадобьями, на моем интеллекте это никак не сказывалось.

Аттестат о среднем образовании стал моим потолком. Мать от ярости места себе не находила, понося того гадателя последними словами за его вздорные предсказания.

А дальше я повторил путь всех деревенских мальчишек – отправился на заработки. Стал простым поваром в «Лапшичной Толстяка», которую держали моя старшая сестра и её муж.

Впрочем, не будем об этом – одни слезы. Лучше вернемся к жаровне.

Сентябрьские ночи на юге напоминают раскаленную печь. Сестра крикнула мне:

— Вань Шаньхун, твой выход!

Руки ныли от нестерпимой боли, но по её приказу мне пришлось сменить зятя.

Масло на сковороду, следом лапшу; быстрым, отточенным движением рассыпаю соль, соус, чеснок, перец, чили…

Одной рукой я беспрерывно помешиваю, другой – подбрасываю сковороду. Рисовая лапша взлетает над огнем и падает обратно.

Раз, два, три. Со стороны это похоже на цирковой номер.

Четыре, пять, ше… на шестой раз рука внезапно отказала, мышцы просто не выдержали веса тяжелой сковороды.

— Грохот! — Вок тяжело рухнул на пол. Желтые, белые, зеленые клочья еды разлетелись во все стороны.

Взгляды всех посетителей впились в меня.

Зять сорвался с места, мгновенно подхватил другую сковороду, и не прошло и минуты, как кулинарное шоу продолжилось.

Сестра, согнувшись, принялась убирать беспорядок. Она метнула в мою сторону гневный взгляд и процедила сквозь зубы:

— Ничтожество.

Если я продолжу в том же духе, моя жизнь будет погублена. Жарить день и ночь. Кроме крепких бицепсов, я здесь ничего не выгадаю.

— Чего расселся? — Сестра снова смерила меня презрительным взглядом. — Раз не можешь работать, иди отдыхай. Не позорься тут.

В сердцах я ушел в общежитие.

С тех пор как я приехал в Усян помогать сестре, я не знал покоя. В первый же месяц я предложил ей: давай выкупим соседнюю лавку старьевщика – она еле дышит – наймем профессиональных поваров и расширим дело.

Сестра только зыркнула на меня:

— Лишь бы лодырничать. Нанять поваров? А если прогорим?

На второй месяц я предложил ввести днем шведский стол. Она ответила: «Не хочешь работать – катись домой».

После бесчисленных попыток я сдался.

Я превратился в механическую руку, изо дня в день повторяющую одни и те же движения. Усталость накапливалась, аварии случались всё чаще, и рассыпанная сегодня лапша была далеко не первой и явно не последней.

Шум снаружи понемногу стих – лавка закрывалась. Я глянул на телефон: час ночи.

Я сидел на кровати в полном одиночестве, чувствуя, как ломит руки. Неужели они даже не зайдут спросить, как я? Но до самого закрытия ко мне никто не заглянул.

В порыве гнева я схватил подушку и швырнул её. Она угодила в книгу, лежавшую на тумбочке.

Книга качнулась, но не упала. Я подобрал её несколько дней назад на свалке. Она называлась «Золотая точка бизнеса». Сна всё равно не было, и я принялся читать.

Там описывалась история человека, который не мог заработать на перепродаже лома меди и серебра, пока не догадался переплавлять его в статуэтки Будды – и вот тогда дело пошло.

Слово «Будда» словно приковало мой взгляд. Вдруг я хлопнул себя по бедру: есть идея!

Я решил сотворить чудо. Моя сестра была крайне набожной.

Я и представить не мог, что эта затея изменит всю мою жизнь.

Через интернет-магазин я заказал форму для отливки фигурки Будды, размером примерно с монету в один юань.

На следующий день после получения посылки, в час ночи, я тихо выбрался из постели. Взяв молоток и стремянку, я подошел к большому дереву.

Взобравшись по ступеням, я удар за ударом вбил форму прямо в ствол. Закончив, я спустился вниз.

Шли месяцы – первый, второй, третий… Глубокой ночью я частенько наведывался к дереву и шприцем вводил питательный раствор в ствол вокруг формы.

К весне следующего года форма отвалилась, и на её месте в самой древесине проступил лик Будды.

В марте соседняя лавка окончательно закрылась. Пришло время действовать.

Как-то днем я позвал сестру сыграть в бадминтон.

Я заранее спрятал волан в ветвях того самого дерева. Когда подошла моя очередь подавать, я имитировал замах, а сам незаметно сунул волан в карман и закричал:

— Ой, улетел! Прямо на дерево!

Сестра раздосадованно вздохнула.

— Я достану, — сказал я и притащил лестницу. Забравшись к «тайнику», я нарочно затрясся всем телом, соскользнул со ступеней и рухнул на землю. Сидел и молчал, изображая шок.

— Что с тобой? — Сестра присела рядом и затрясла меня за плечо.

— Там… там что-то странное.

— Да что там такое?

— На дереве… Бодхисаттва.

— Я сама посмотрю, — бросила сестра.

Она взобралась наверх и, увидев в развилке ветвей живой, будто выросший из дерева лик, пулей скатилась вниз. Оттащив меня в сторону, она прошептала:

— Откуда там Бодхисаттва?

— Кажется, наши дни безденежья сочтены.

— В каком смысле? — Она недоуменно захлопала глазами.

Я понизил голос:

— Как думаешь, почему в той лавке дела не шли?

— И почему же?

— Из-за всей этой грязи и хлама. Это же величайшее неуважение к Бодхисаттве, вот они и прогорели.

— В этом есть смысл, — задумалась она. — Лавка вечно была ни жива ни мертва, а всё потому, что на дереве Будда.

— Если мы выкупим это место, расширим лапшичную и будем каждый день подносить Бодхисаттве свежую еду, он обязательно благословит наше заведение на процветание.

Сестра слушала, разинув рот от изумления.

— Если не поспешим, кто-нибудь другой приберет это место к рукам. Откроют свою лапшичную, и вся удача достанется им.

Она на мгновение замерла, а потом тут же позвала мужа.

Зять пришел в полный восторг:

— Это же знак! Бодхисаттва указывает нам путь к богатству! Иначе почему волан Шаньхуна приземлился именно там?

Сестра долго размышляла, а потом произнесла:

— Сделаем так: пригласим даоса Хунъи, пусть посмотрит фэншуй. Если скажет, что можно расширяться – расширимся.

— Я завтра же его приведу, — вызвался я.

Даос Хунъи был знаменит в округе. Когда я ходил на рынок за продуктами, мне всегда приходилось проходить мимо его дома, но я ни разу не заглядывал внутрь.

На следующий день я отправился к нему. У дома даоса был двор с арочными воротами, над которыми висела табличка – «Обитель Безмятежности».

Остановившись у входа, я засомневался: а что, если он осмотрит место и скажет, что расширяться нельзя? Тогда все мои труды с деревом пойдут прахом.

Даос заметил меня сразу. Он, поглаживая длинную седую бороду, полулежал в бамбуковом кресле и с любопытством наблюдал за мной.

Я замер, не зная, войти мне или уйти.

Набравшись смелости, я заговорил:

— Здравствуйте, даос. Я просто зашел из любопытства. Моя семья держит лапшичную на перекрестке, в лире отсюда.

— Хочешь смотреть – смотри.

— На самом деле я хотел просить вас о помощи, — признался я.

Даос смерил меня взглядом с головы до ног:

— Говори.

— Наше заведение стоит на оживленном месте, рабочих много. Если расширимся, прибыль точно пойдет вверх. Но сестра трусит, она очень упрямая – сколько ни убеждаю, ни в какую.

Даос усмехнулся, будто видел меня насквозь:

— То есть ты хочешь, чтобы я убедил твою сестру, верно?

— Она очень уважает таких мастеров, как вы.

Он холодно фыркнул:

— Совсем еще юнец, а уже не хочешь идти прямым путем, полагаешься на дешевые фокусы? В бизнесе важна искренность. И в моем учении искренность – превыше всего.

Я остолбенел, чувствуя себя так, будто получил звонкую пощечину. На душе стало невыносимо скверно.

Он помолчал немного и неспешно добавил:

— Но если меня пригласят осмотреть место лично, я, пожалуй, соглашусь.

Я всё еще сомневался. А вдруг он увидит подвох и вынесет плохой вердикт?

Даос начал обмахиваться веером.

Я понял, что заказ ему всё-таки интересен, и решил зайти с другой стороны:

— Ваше имя гремит повсюду. Боюсь только, что наше скромное дело не потянет вашу цену.

Я прощупывал почву насчет оплаты.

Видя мою нерешительность, он улыбнулся:

— Хоть и нужно смотреть на месте, но кое-какие знаки видны уже сейчас.

Какие еще знаки? Я окончательно запутался.

Даос поманил меня рукой:

— Заходи, присядь.

Скрепя сердце, я последовал за ним. На стене висел свиток с иероглифами: «Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное дао».

Когда я сел, мой взгляд упал на маленькую табличку на столе, и уверенность окончательно покинула меня. На ней было холодно начертано четыре иероглифа:

«Торг неуместен».

Говорили, что цены на услуги этого мастера фэншуй пугающе высоки. Сидя напротив него, я никак не мог унять дрожь в ногах.

http://tl.rulate.ru/book/173629/13997002