Внезапное появление Минато Намикадзе, который давно должен был покоиться в могиле, заставило всех присутствующих невольно замереть от шока.
Всех, кроме Абураме Торуне.
Для шиноби Корня выполнение миссии — это единственное, что имеет смысл. Все остальное — лишь пустой шум. Погибшие в разрушительном вихре Шинра Тенсей товарищи не имели значения. Внезапное «воскрешение из мертвых» Четвертого Хокаге-сама тоже не имело значения. Единственным, что владела его разумом, был приказ Данзо-сама: устранить этого порочного Учиху!
Поэтому, как только Учиха Ан перевел взгляд на новоприбывшего, Торуне мгновенно перешел в стремительную контратаку.
Завершение полной формы Сусаноо — это способность, доступная лишь тем, кто сумел синтезировать Вечный Мангекё Шаринган. Однако Учиха Ан, опираясь на уникальную природу своего додзюцу, сумел проявить его насильно. Но цена была велика: техника поглощала слишком много чакры.
Сначала его атаковали живые бомбы в замкнутом пространстве, затем, после освобождения Девятихвостого, Конан обрушила на него бесконечный дождь из взрывных печатей, не давая ни секунды передышки. Чтобы уменьшить площадь поражения, Ану пришлось развеять Сусаноо и полагаться лишь на обостренное восприятие Мангекё Шарингана, лавируя между взрывами.
Затем в бой вступил Пейн, чья Шинра Тенсей была направлена против всех без разбора. И Ан, разумеется, не собирался в этот момент активировать Сусаноо, чтобы прикрывать собой жителей Конохи.
В итоге, когда Абураме Торуне начал свое внезапное нападение, на Ане не было брони Сусаноо. Это был момент его величайшей уязвимости.
Тем не менее, феноменальная реакция Мангекё позволила ему вовремя заметить приближение Торуне. В спешке Ан выхватил меч, чтобы заблокировать удар.
Раздался резкий звон металла. Клинки скрестились, и в ту же секунду от точки соприкосновения начала стремительно расползаться фиолетовая метка. В мгновение ока она покрыла большую часть лезвия. Это были Ринкайчу — нано-жуки, пожирающие плоть!
Учиха Ан немедленно отбросил меч. Резким движением левой руки он метнул сюрикен, чтобы отвлечь противника, и прыгнул назад, надеясь разорвать дистанцию и вновь призвать Сусаноо.
Но Торуне прекрасно понимал: если Сусаноо активируется снова, шанс на победу исчезнет навсегда. Плевав на всё, он даже не попытался уклониться от сюрикена. Проигнорировав ранение, он тенью следовал за Аном, не давая тому ни шанса на передышку.
Он наносил удары кулаками, ногами, буквально бросался всем телом вперед. В каждом его движении читалась решимость пойти на взаимное уничтожение — лишь бы его фосфорические жуки коснулись кожи врага.
Разгадав его замысел, Ан тут же отказался от идеи с Сусаноо. Он перестал складывать печати для ниндзюцу и начал один за другим метать сюрикены. Каждый снаряд летел с ювелирной точностью, намеренно обходя жизненно важные точки. Ан методично превращал бой в жестокую игру в кошки-мышки.
Спустя мгновение Торуне стал похож на ежа, утыканного сталью. Кровь обильно текла из многочисленных ран, но он не издал ни звука, продолжая свой яростный, почти безумный натиск.
Однако его тайдзюцу, которым он всегда гордился, было бессильно против всевидящего ока Мангекё Шарингана. Каждое движение Торуне, каждый взмах меча или выпад ногой Ан предугадывал заранее, легко уходя с линии атаки.
— Ха-ха... — Ан разразился издевательским смехом. — Неужели ты всерьез думал, что я стал джонином только из-за фамилии Учиха?
— Будь то тайдзюцу, гендзюцу или ниндзюцу — джонины клана Учиха всегда были той горсткой людей, что стоят на вершине мира шиноби!
— Как же жаль...
В сознании Учиха Ана вновь вспыхнули кровавые картины той ночи: тела соклановцев, разбросанные по всему кварталу. Гнев и ненависть, клокотавшие внутри, стали неуправляемыми, а его чакра начала стремительно искажаться.
Его голос, пропитанный застарелой болью, сорвался на яростный крик:
— Лицемерный Хирузен Сарутоби, гнилой душой Данзо Шимура, завистливые великие кланы, невежественные ниндзя и безучастные жители деревни...
— Вы все объединились, чтобы уничтожить клан Учиха!
— Вы... все заслуживаете смерти!
Шаринган в его глазах бешено завращался, а ледяная аура вокруг него стала почти осязаемой.
Шаринган — это читерский предел крови; объем чакры стихии Инь в нем напрямую зависит от психического состояния владельца. Чем экстремальнее эмоции, тем мощнее становится прилив силы. В этом приступе ярости желание Ана поиграть с Торуне исчезло.
Жажда убийства, подобно прорванной плотине, больше не сдерживалась.
Его руки молниеносно сложили печати. Ан широко открыл рот, и из него вырвался огромный огненный дракон, оглашая окрестности оглушительным ревом.
— Стихия Огня: Техника Великого Огненного Дракона!
Более того, в один из предыдущих бросков Ан прикрепил к сюрикену тончайшую стальную нить. Используя её как проводник, он не оставил Торуне ни единого шанса уклониться.
Но Торуне и не собирался бежать. Воспользовавшись тем, что тело Ана на мгновение замерло во время выпуска техники, он полностью отбросил защиту. Влив остатки чакры в своих жуков, он рванулся прямо сквозь пламя.
В тот момент, когда огонь лизнул его одежду, Торуне вспыхнул, превратившись в живой факел. В языках пламени клубился ядовитый фиолетовый туман, распространяя едкий запах горелой плоти.
И все же, объятый пламенем, он вырвался из инферно и сумел коснуться руки Учиха Ана.
— Попался!
Голос Торуне был хриплым, едва человеческим, но в нем слышалось дикое торжество победы. Он мертвой хваткой вцепился в противника, направляя поток чакры, чтобы ускорить размножение жуков на своем теле и перебросить их на врага.
Было видно, как рука Ана начала сантиметр за сантиметром окрашиваться в фиолетовый цвет.
В это же мгновение за спиной Торуне внезапно возникли еще двое шиноби Корня. Один из них несся вперед, а из-под его одежды уже вырывался зловещий свет активированных взрывных печатей. Другой же лихорадочно складывал печати.
— Стихия Земли: Земляная Темница!
Земля содрогнулась. Массивные каменные стены выросли из-под ног, запирая всех троих в тесном пространстве.
Учиха Ан холодно фыркнул. Его Мангекё Шаринган совершил безумный оборот. Полуформа Сусаноо возникла вновь, мгновенно разрывая изнутри каменную тюрьму и одновременно пряча Ана и Торуне внутри своего призрачного доспеха.
В ту же секунду в руке Ана блеснул меч, направленный на Торуне. Но Абураме, игнорируя собственную безопасность, лишь старался ускорить распространение яда, едва сместив корпус, чтобы не умереть мгновенно.
Раздался глухой удар. Кровь брызнула во все стороны. Меч разрубил Торуне по диагонали — от плеча до поясницы. Но даже падая, он не отводил взгляда от Учиха Ана, желая собственными глазами увидеть его кончину.
Грохнул оглушительный взрыв. Шиноби-смертник успел достичь Сусаноо и, обхватив его, привел в действие печати.
Поскольку земляная тюрьма была создана в спешке лишь одним ниндзя, её масштаб был невелик, и Сусаноо легко её разрушило. Без сдерживающих стен сила взрывной волны частично рассеялась.
Тем не менее, количество взрывных печатей на этот раз было огромным. Сусаноо сильно содрогнулось, его призрачная броня покрылась глубокими трещинами.
Из левого глаза Учиха Ана тонкими струйками потекли кровавые слезы, дыхание стало тяжелым и прерывистым.
Но самое страшное было в другом: из-за того, что в момент взрыва Ан был полностью сосредоточен на поддержании защиты Сусаноо, он не смог сопротивляться эрозии Ринкайчу. Его тело уже более чем наполовину стало фиолетовым от смертоносного яда.
http://tl.rulate.ru/book/173513/14826056
Готово:
