Следует признать, что когда дело доходило до хладнокровных убийств, бойцы Корня были непревзойденными профессионалами своего дела.
Секретная техника Ядовитых Нанонасекомых, которой владел Абураме Торуне, представляла собой поистине ужасающее искусство управления микроскопическими жуками. Эти твари атаковали мгновенно при малейшем физическом контакте, безжалостно пожирая и разрушая клетки на клеточном уровне, из-за чего любые традиционные методы защиты оказывались абсолютно бесполезны.
К тому же, командир элитного подразделения отличался поразительной выдержкой. Прекрасно понимая, что проклятый Шаринган Учиха обладает феноменальным динамическим зрением, способным уловить малейшее движение, Торуне предпочел оставаться скрытым в густых тенях. Он приказал своим подчиненным замереть и не предпринимать никаких активных действий, лишь бесшумно и незаметно выпустив небольшой рой своих ядовитых питомцев. Под покровом темноты микроскопические убийцы неслышно поползли к верхушке дерева, где беспечно восседал Учиха Ан.
Даже когда на поле боя ситуация для шиноби Конохи стала критической, а элитные джонины начали гибнуть один за другим в ревущем пламени взрывов, командир Корня не шелохнулся. Ни один мускул не дрогнул на его скрытом маской лице.
Его цель была предельно ясна и непоколебима: во что бы то ни стало выполнить приказ господина Данзо и ликвидировать Учиху Итачи!
Что же касалось жизней остальных шиноби Листа — это его совершенно не волновало!
Возможно, если бы отступник постоянно держал активированным свой абсолютный доспех, Сусаноо смогло бы заблокировать проникновение нанонасекомых. Но кто в здравом уме станет тратить колоссальные объемы чакры на поддержание столь затратной техники вне активной фазы боя, просто ради забавы?
Торуне был абсолютно уверен: стоит лишь одному-единственному жуку-ринкайчу укусить Итачи, и тот либо мучительно сдохнет на месте, либо лишится доброй половины своих жизненных сил. Даже если яд не убьет ублюдка мгновенно, он будет неумолимо истощать его организм, пока тот окончательно не испустит дух.
В обычных условиях подобная тактика была бы безупречной и неминуемо привела бы к успеху.
Вот только проблема заключалась в том, что этот «Учиха Итачи» был абсолютной подделкой!
Безусловно, токсичность микроскопических жуков Абураме не знала себе равных в мире шиноби. Скорее всего, даже легендарная Принцесса Слизней, Цунаде, столкнулась бы с колоссальными трудностями, пытаясь синтезировать антидот.
Однако пробужденная способность Мангекьё Учихи Ана носила название «Белый Заяц Инабы». Это было исцеляющее додзюцу поистине абсурдной мощи, способное напрямую конвертировать чакру в чистейшую Стихию Ян.
Стихия Ян представляла собой форму энергии, в которой доминировала физическая составляющая, символизирующая саму концепцию «создания жизни». Эта сила могла напрямую, в обход всех законов логики и медицины, восполнять жизненную энергию человека.
До тех пор, пока у владельца этой техники хватало запасов чакры Ян, воссоздание уничтоженных внутренних органов или регенерация оторванных конечностей были для него сущим пустяком. Что уж говорить о банальном исцелении ран или нейтрализации ядов — с этим додзюцу справлялось играючи.
Можно смело утверждать, что способность его глаз являлась абсолютным, естественным врагом любых существующих в мире ядов.
Это была идеальная, стопроцентная контратака против всего клана Абураме!
В тот самый миг, когда парализующий токсин проник в его кровь, Ан мгновенно активировал Мангекьё Шаринган, силой возвращая себе контроль над отказывающим телом.
Когда же из мрака вынырнул безликий убийца Корня, намереваясь нанести смертельный удар, разум Учихи вспыхнул. Багровая чакра изверглась из его тела, подобно проснувшемуся вулкану. В мгновение ока она уплотнилась, формируя массивный грудной каркас призрачного скелета, который тут же оброс плотными энергетическими мышцами и прочной броней, надежно укрывая своего хозяина.
Острое лезвие короткого меча со скрежетом полоснуло по призрачному доспеху. Раздался пронзительный, режущий слух визг металла, во все стороны брызнули ослепительные снопы искр, однако клинок не смог оставить на поверхности Сусаноо даже крошечной белой царапины.
Осознав, что внезапная атака с треском провалилась, оперативник попытался разорвать дистанцию. Но в этот момент гигантская, пылающая рука Сусаноо со свистом рассекла воздух. Свирепый порыв ветра ударил в спину шиноби, а следом на него обрушился удар, сокрушительный, словно падающая скала. Давление было настолько чудовищным, что окружающий воздух сжался, пойдя видимой рябью.
С тошнотворным влажным хрустом призрачная длань расплющила убийцу в кровавую лепешку. Кровь брызнула во все стороны, словно жуткий фейерверк, а раздробленные кости и куски истерзанной плоти глубоко впечатались в землю, покрыв всё вокруг в радиусе нескольких метров омерзительным месивом.
Хладнокровно взирая на это зрелище, Ан перехватил кунай и резким, безжалостным движением вырезал кусок отравленной плоти из собственной ноги, после чего небрежно отшвырнул его в сторону.
Отсеченный кусок мяса прямо в полете приобрел жуткий фиолетовый оттенок. Едва коснувшись земли, он начал источать зловещую, пурпурную дымку. Трава и кустарники вокруг стремительно увядали и чернели прямо на глазах, а сама почва окрасилась в мертвенный, ядовито-черный цвет.
Токсичность этих микроскопических тварей оказалась настолько запредельной, что даже с помощью Мангекьё юноша не мог мгновенно и полностью вывести всю отраву из организма. А поскольку на носу была масштабная битва, у него не оставалось иного выбора, кроме как локализовать яд в одном участке тканей и грубо ампутировать его, решая проблему радикальным путем.
Избавившись от прямого воздействия нанонасекомых, Ан сосредоточил чакру. Жуткая, зияющая рана на его ноге немедленно засияла ярким, изумрудно-зеленым светом. Мышечные волокна начали извиваться и переплетаться друг с другом, словно живые черви. Под живительным воздействием Стихии Ян вырезанный кусок плоти регенерировал с пугающей скоростью. За считанные мгновения нога была полностью восстановлена, а новая кожа на месте раны выглядела еще более гладкой и нежной, чем у младенца.
Глядя на целый отряд шиноби Корня, спешно выбирающихся из своих укрытий, владелец багровых глаз прикрыл лицо ладонью, пытаясь скрыть безумный блеск, полыхающий в его Шаринганах. Грудь юноши содрогнулась от хохота. Это был жуткий, пробирающий до костей смех, в котором слились воедино бездонная ненависть и первобытная ярость.
http://tl.rulate.ru/book/173513/14242395
Готово:
