В народе говорят, что месть — это блюдо, которое нельзя откладывать на завтра. И для таких людей, как представители клана Учиха, чьи эмоции всегда балансировали на самом краю пропасти и часто бросались в опасные крайности, это утверждение было верно вдвойне.
Потерпев сокрушительную неудачу в попытках выследить Итачи прошлой ночью, Ан прекрасно осознавал, что предатель, должно быть, уже покинул пределы деревни вместе с Обито. Чтобы свести с ним счеты и заставить захлебнуться собственной кровью, юноше неизбежно придется отправиться в далекую, вечно плачущую Страну Дождя.
Однако, прежде чем покинуть Коноху, он был просто обязан подкинуть ее руководству работенку; он категорически не мог позволить старейшинам просто замять этот чудовищный инцидент и сделать вид, будто ничего не произошло.
Вне всяких сомнений, Итачи был главным, непосредственным исполнителем этой кровавой бойни. Но Хирузен Сарутоби и Данзо Шимура, эти старые, лицемерные интриганы, которые методично дергали за ниточки и подстрекали его из глубокой тени, были ничуть не лучше. На самом деле, именно их следовало считать истинными, главными организаторами геноцида, и им абсолютно нельзя было позволить выйти сухими из воды!
И все эти жалкие, лицемерные кланы, населяющие Деревню Скрытого Листа, все эти невежественные, слепые жители — каждый из них был послушной цепной собакой и безмолвным соучастником преступлений Третьего и главы «Корня»!
Ведь без их постоянного, молчаливого согласия, без их трусливого попустительства и скрытого подстрекательства, разве осмелились бы старейшины годами открыто притеснять и загонять в угол могущественных Учих всевозможными грязными способами?!
Все они заслуживали только одного — мучительной смерти!
Его клан был одним из полноправных отцов-основателей Конохи. Теперь же, когда Учих больше не существовало, какое моральное право имела эта гнилая деревня на то, чтобы продолжать свое беззаботное существование?!
Скрытый Лист, лишенный своего сильнейшего клана, навсегда утратил сам смысл своего существования!
Жгучее, всепоглощающее чувство первобытной ненависти диким зверем взревело в его израненном сердце. Мощнейшие, неконтролируемые волны негативных эмоций раз за разом обрушивались на его разум, питая и заставляя силу его новообретенного Мангекьё Шарингана расти в геометрической прогрессии.
Под колоссальным, развращающим влиянием ультимативной чакры Стихии Инь, присущей Мангекьё, его характер, который до этой роковой ночи нельзя было назвать чересчур вспыльчивым или радикальным, теперь стал вдвойне фанатичным, искаженным до неузнаваемости.
Прямо как у Учихи Обито: насколько сильно он любил этот мир раньше, настолько же люто он возненавидел его теперь!
Насколько добрым и отзывчивым он был в прошлом, настолько же злобным и беспощадным он стал в настоящем!
Ан мастерски скрыл свое присутствие, затаившись в густой тени узкого переулка. Словно хищник в засаде, он пристально, цепко наблюдал за проходящими мимо людьми, выискивая подходящую цель для своего первого удара.
И вскоре его глаза хищно блеснули. Он заметил группу беззаботных детей, которые с громкими криками и смехом бежали прямо в его сторону.
Мальчишке, бежавшему впереди всех, на вид было около шести или семи лет. Поверх черной футболки с коротким рукавом на нем был надет ярко-оранжевый жилет с капюшоном. Воротник на спине был небрежно сбит набок, открывая взгляду крепление стандартного подсумка для снаряжения шиноби. На ногах красовались укороченные джинсы, закрывающие три четверти ноги, с прикрепленными металлическими наколенниками, а к левому бедру была плотно пристегнута кобура с взрывными печатями. На лбу у него были сдвинуты зеленые защитные очки-гогглы.
Из-под очков торчали непослушные, колючие черные волосы, а две прядки на макушке забавно торчали вверх, напоминая ушки игривого щенка. На его лице сияло абсолютно невинное, по-детски наивное выражение — лицо ребенка, которого еще ни разу не ломала и не предавала жестокая реальность этого мира.
Глядя на его беззаботный, очаровательный вид, Ан невольно вспомнил своего собственного, не менее очаровательного младшего брата, Учиху Сина. Но в то же мгновение перед его мысленным взором с пугающей четкостью вспыхнул леденящий душу образ его безжизненного, истерзанного тела, и в сердце юноши с новой силой полыхнул неистовый, всеиспепеляющий пожар гнева.
«Почему?!»
«Почему Конохамару Сарутоби, внук этого старого ублюдка, может жить так невинно, счастливо и беззаботно, в то время как наш маленький Син вынужден лежать в холодной, липкой луже собственной крови?!»
Ан в ярости стиснул зубы так, что они жалобно скрипнули. Его глаза вспыхнули зловещим кроваво-красным светом, а тело начала бить мелкая, неконтролируемая дрожь. Даже поддерживать простейшую Технику Превращения становилось невыносимо трудно.
Он тяжело, со свистом втягивал воздух сквозь стиснутые зубы. Слегка опустив голову, он судорожно прикрыл дрожащей рукой свои пылающие глаза, огромным усилием воли заставляя себя подавить бушующую бурю эмоций и вернуть контроль над рассудком.
«Учиха Ан, ты должен взять себя в руки!» — приказал он себе.
«Сейчас не время поддаваться сиюминутным порывам и действовать на эмоциях!»
«Ты еще недостаточно силен для открытого противостояния!»
«Чтобы стереть Скрытый Лист в порошок, чтобы заставить абсолютно каждого жителя этой проклятой деревни заплатить достаточно высокую цену, тебе нужно стать еще могущественнее!»
«Тебе нужны сильные, верные соратники!»
«А теперь иди и приведи свой план в исполнение!»
«Прежде чем ты сможешь воскресить своих родителей и брата, ты должен создать для них новый, безопасный мир шиноби, полностью очищенный от угроз и предательства!»
http://tl.rulate.ru/book/173513/13886191
Готово:
