Цинь Тань коротко хмыкнул:
— В общем, игра на цитре твоей третьей сестры — истинное чудо, редкость во всём Поднебесном. Прослушав её, всякая иная музыка кажется просто невыносимой.
Е Чжилань чуть приподнял уголок губ, будто вспомнив нечто важное, и, понизив голос, взглянул на собеседника:
— Если уж говорить о высочайшем мастерстве игры на цитре, помимо моей третьей сестры есть ещё одна.
Цинь Тань, заинтересованный его загадочным видом, насторожился:
— Кто?
Е Чжилань захлопнул веер и лёгким движением постучал им по столу:
— Десять лет назад род Чжэнь подвергся опале… Говорят, у господина Чжэня была дочь — третья по счёту, прекрасная, как цветок, да к тому же обладавшая непревзойдённым талантом игры на цитре…
— Вздор! — вырвалось у Цинь Таня. — Никто никогда не видел этой самой третьей госпожи Чжэнь, так что ты можешь наговаривать всё, что угодно.
Е Чжилань цокнул языком:
— Да кто такой был господин Чжэнь? Не говоря уже об этой беде, он был признанным талантом из Фэнлиня, дважды коронованным чжуанъюанем в эпоху Цинъдэ — лично выбранным Его Величеством!
Цинь Тань лишь усмехнулся, явно не придавая словам собеседника особого значения.
Поболтав ещё немного, Цинь Тань первым покинул павильон. Е Чжилань некоторое время посидел один в павильоне Мудань, а затем тоже направился к выходу.
У ворот «Яньлю» его уже поджидал слуга Фуань.
Е Чжилань на миг замер и спокойно спросил:
— Что делала сегодня шестая госпожа?
Фуань ответил:
— Доложу господину: шестая госпожа, как и вчера, весь день провела в своих покоях и никуда не выходила.
Е Чжилань кивнул и, подобрав полы халата, направился к карете.
* * *
Чжанский дом, павильон Линьцзин.
Лекарь Су подошёл к Юаньбао и внимательно осмотрел его, качая головой и нахмурившись, словно перед ним была загадка.
Сянъинь, увидев его выражение лица, забеспокоилась:
— Лекарь, с Юаньбао…
Но лекарь Су резко отмахнулся от неё и шагнул к Чжэньчжэнь, сурово спросив:
— Ты, девчонка! Каким методом иглоукалывания пользуешься? Как вообще…
Он не успел договорить — в комнату вошёл Хуан Сюйминь со свитой.
Увидев происходящее, Хуан Сюйминь нахмурился:
— Что здесь происходит?
Лекарь Су уже собрался ответить, но Чжэньчжэнь встала и опередила его:
— Управляющий, лекарь Су только что предпринял ещё одну попытку и сумел иглоукалыванием стабилизировать сердечный пульс Юаньбао. Сейчас с ним всё в порядке, опасности для жизни нет.
Лекарь Су остолбенел. Лиюфань и Сянъинь переглянулись, но промолчали.
Хуан Сюйминь прищурился, подошёл к Юаньбао, осмотрел его состояние, а затем повернулся к лекарю:
— Благодарю вас, лекарь Су. Когда наш господин вернётся, он обязательно щедро вознаградит вас.
Лекарь Су бросил взгляд на Чжэньчжэнь, вздрогнул и, быстро сообразив, поспешно поклонился, хотя лицо его оставалось крайне неловким.
Хуан Сюйминь почесал подбородок:
— Кстати, старший сын рода Цинь лично пришёл узнать о состоянии Юаньбао. Если бы тот скончался, дело было бы трудно уладить…
Он сделал паузу и приказал слуге рядом:
— Сходи и пригласи старшего сына рода Цинь.
Слуга ушёл. Чжэньчжэнь же почувствовала, как сердце её дрогнуло.
Она тихо двинулась к выходу, но, едва повернувшись, столкнулась лицом к лицу с Цинь Су, который решительно входил в покои. Она замерла.
* * *
Всё произошло слишком быстро — они оказались напротив друг друга, неожиданно встретившись.
Цинь Су изменился в лице и резко остановился.
— Ты…
Сердце Чжэньчжэнь тяжело упало. Она быстро опустила голову и отступила в сторону.
Цинь Су нахмурился и решительно шагнул вперёд, схватив её за запястье:
— Никуда не уходи! Ты разве не…
Его хватка была такой сильной, что Чжэньчжэнь показалось — он вот-вот сломает ей руку.
— …Господин Цинь, вы ошибаетесь, — произнесла она чётко и холодно, слово за словом.
Цинь Су пристально смотрел на неё, не желая слушать её отрицаний.
— Невозможно… Этого не может быть.
Хуан Сюйминь и остальные, наблюдавшие за сценой, на миг остолбенели.
— Господин Цинь, — спросил Хуан Сюйминь, — что с вами? Неужели вы раньше встречали эту девушку?
Услышав это, Чжэньчжэнь почувствовала, как внутри всё похолодело. Она отчаянно пыталась вырваться, но разница в силе была слишком велика — она не могла пошевелиться.
— Что здесь происходит? — раздался с порога знакомый голос.
Цинь Су вздрогнул и наконец ослабил хватку.
Но взгляд его по-прежнему был прикован к Чжэньчжэнь.
Чжан Сюэлинь вошёл в комнату, мельком взглянул на Чжэньчжэнь и заметил покрасневшее запястье.
Чжэньчжэнь почувствовала его взгляд и поспешно спрятала руку в рукав, быстро отступив назад.
Чжан Сюэлинь посмотрел на Цинь Су, увидел его красные глаза и упрямый взгляд, направленный на Чжэньчжэнь, и недовольно нахмурился:
— Старший сын рода Цинь, с какой целью вы явились сюда?
Цинь Су с трудом отвёл взгляд, повернулся к Чжан Сюэлиню и, помолчав, будто приходя в себя, поклонился:
— Сегодня днём, управляя конём, я случайно ранил слугу вашего господина и пришёл лично узнать о его состоянии, а также принести лекарства.
Чжан Сюэлинь холодно ответил:
— Теперь вы сами убедились, что с ним всё в порядке и жизни ничто не угрожает. Если у вас больше нет дел, господин Цинь… прошу не задерживаться.
Это был самый что ни на есть прямой отказ от дальнейшего приёма.
Цинь Су побледнел:
— Вы…
На лице его мелькнуло раздражение, но, учитывая положение Чжан Сюэлиня, он сдержался и не стал вступать в спор.
Чжэньчжэнь с удивлением наблюдала за этим. Раньше этот человек был настоящей пороховой бочкой — стоило его задеть, и он взрывался. А теперь…
Цинь Су долго смотрел на Чжан Сюэлиня, наконец резко махнул рукавом и ушёл.
При этом он даже не взглянул на Чжэньчжэнь.
Чжэньчжэнь облегчённо вздохнула, но, подняв глаза, увидела, что Чжан Сюэлинь без выражения смотрит на неё, и в его взгляде — ледяная холодность.
Она замерла.
Чжан Сюэлинь внезапно сказал:
— Е Йенъенъ, сходи в павильон Цыминь и принеси мой повседневный халат.
Чжэньчжэнь удивилась, подняла на него глаза, но он уже повернулся и пошёл осматривать Юаньбао.
Хуан Сюйминь, заметив её замешательство, строго прикрикнул:
— Оглохла, что ли? Господин только что вернулся из дворца и до сих пор в официальном одеянии! Иди скорее за одеждой!
Чжэньчжэнь поспешно склонила голову и побежала в павильон Цыминь, где взяла заранее приготовленный тёмно-синий парчовый халат.
— Господин, одежда принесена.
Чжан Сюэлинь, склонившись над Юаньбао, даже не поднял головы:
— Положи пока.
К этому времени Хуан Сюйминь и остальные уже вышли во двор, лекарь Су ушёл, и в комнате остались только они вдвоём.
Чжэньчжэнь подошла к ширме и аккуратно повесила халат.
Тук! — что-то выпало из складок одежды.
Сердце Чжэньчжэнь ёкнуло. Она быстро наклонилась и подняла предмет.
Это была круглая нефритовая подвеска белого цвета с прожилками кроваво-красного оттенка. На ней было вырезано два иероглифа, начертание которых казалось странным и непривычным.
Чжэньчжэнь долго вглядывалась в них и, наконец, разобрала:
— Миньчжоу…
— Что? — раздался за спиной низкий голос.
Она обернулась и встретилась взглядом с глубокими, пронзительными глазами Чжан Сюэлиня. Сердце её замерло.
Миньчжоу — это цзы первого министра, имя, которым называют лишь самые близкие люди.
Она сглотнула и тихо пробормотала:
— Какое прекрасное имя…
Едва сказав это, она готова была ударить себя — поспешно склонилась и задрожала:
— Простите, господин! Я не хотела… прямо называть ваше цзы!
Чжан Сюэлинь подошёл к ширме, снял халат и надел его, мельком взглянув на Чжэньчжэнь:
— Подай нефрит.
Чжэньчжэнь только сейчас поняла, что всё ещё сжимает подвеску в руке. Она быстро встала и, склонив голову, протянула её ему.
Чжан Сюэлинь взял нефрит, и его пальцы случайно коснулись её ладони. Он замер, внимательно оглядел её и вдруг сказал:
— Протяни руку.
Чжэньчжэнь неуверенно вытянула руку.
Чжан Сюэлинь мягко сжал её запястье и задрал рукав, обнажив следы пальцев Цинь Су.
Её кожа была белоснежной, и синяки на ней выглядели особенно болезненно.
Чжэньчжэнь испугалась и попыталась отдернуть руку, но Чжан Сюэлинь крепко удержал её. Она дернулась — и он сжал ещё сильнее, от чего она тихо вскрикнула от боли:
— Господин…
Чжан Сюэлинь опустил глаза и увидел, как на её запястье проступил ещё один свежий след — нежно-розовый, словно лёгкий румянец на белоснежной коже. Красное и белое контрастировали особенно ярко, создавая впечатление нежной, почти соблазнительной красоты.
От неё исходил лёгкий, едва уловимый аромат, от которого у него закружилась голова, мысли спутались, и в груди вдруг вспыхнуло желание… сжать её ещё крепче.
Он и не ожидал, что от одного прикосновения кожа так сильно покраснеет.
Чжэньчжэнь слегка нахмурилась, прикусила губу, и в её глазах мелькнула боль.
Чжан Сюэлинь почувствовал укол в сердце и неожиданно спросил:
— Больно?
Чжэньчжэнь кивнула. Он ослабил хватку, и она инстинктивно потянулась, чтобы вырваться.
— Не двигайся, — приказал он, снова сжав её запястье и строго взглянув на неё.
Чжэньчжэнь надула губы, чувствуя себя на грани слёз:
— …Да, господин.
Чжан Сюэлинь бережно удерживал её тонкое запястье в ладони, время от времени поглаживая нежную кожу большим пальцем.
Другой рукой он открыл ящик стола, достал бутылочку небесно-голубой керамики, выдавил горошину светло-жёлтой мази и начал осторожно втирать её в покраснение.
Чжэньчжэнь с изумлением смотрела на него, не веря своим глазам.
Раньше её запястье жгло от боли после хватки Цинь Су, но теперь прохладная мазь проникала в кожу, снимая боль. Под пальцами Чжан Сюэлиня боль постепенно исчезала.
Его рука была длинной и изящной, с чётко очерченными суставами. На пальцах ощущалась лёгкая мозоль, слегка шершавая на её нежной коже.
Мазь уже впиталась, покраснение стало бледнее, но его пальцы всё ещё медленно водили по её запястью, снова и снова.
Чжэньчжэнь начала чувствовать щекотку, пальцы её невольно сжались. Она тихо сказала:
— Господин, мне… уже не больно.
Чжан Сюэлинь вздрогнул, поднял на неё глаза и утонул во взгляде её влажных, сияющих глаз. В груди его словно что-то оборвалось.
Внезапно перед глазами всплыла картина: Цинь Су, сжимающий её запястье и не желающий отпускать.
Это зрелище показалось ему… невыносимо режущим глаза.
* * *
Дом Маркиза Фэньян.
Вэй Мянь вернулся домой и, узнав, что произошло, сразу же нахмурился.
Ни один мужчина не потерпит подобного. Даже если речь идёт не о жене, а о простой служанке, измена с посторонним мужчиной — серьёзнейшее оскорбление.
Как только Вэй Мянь появился, наложница Вэй тут же запричитала, и, не будь рядом посторонних, она бы, верно, бросилась ему на шею.
Сначала Вэй Мянь спокойно её утешал, но, увидев нижнее бельё, которое подали слуги, его взгляд изменился. Он немедленно приказал схватить наложницу Вэй и заточить в чулан до выяснения обстоятельств.
Обвинение: сговор с целью оклеветать госпожу Лю.
Наложница Вэй была в ужасе. После первоначального шока она принялась плакать и кричать, пытаясь вырваться.
Но мужчина, который ещё недавно нежно шептал ей ласковые слова в постели, вдруг превратился в безжалостного демона. Он не проявил ни капли сочувствия, а, напротив, разгневался ещё больше и приказал вывести её во двор и дать десять ударов бамбуковыми палками.
Так, перед всеми слугами, наложницу Вэй, женщину изнеженную и хрупкую, заставили лечь ничком и отхлестали десятью ударами.
Уже после нескольких ударов она потеряла сознание. Слуги, заметив кровь, сочившуюся из-под её одежды, переглянулись с ужасом, но промолчали.
Когда наложница Вэй впала в беспамятство, Вэй Мянь велел унести её в чулан и, мрачный, ушёл, даже не удостоив вниманием госпожу Лю, которую чуть не оклеветали.
Цинь Жоу осталась и долго беседовала со старшей госпожой Вэй, успокаивая её.
Когда все разошлись, Цинь Жоу осталась одна. Вскоре к ней подошёл слуга и что-то прошептал ей на ухо.
Цинь Жоу удивилась, но потом улыбнулась:
— Похоже… мне не придётся прилагать особых усилий.
http://tl.rulate.ru/book/173460/13683020
Готово:
