Готовый перевод The Ancients Watch Me Stream Games / Система трансляций в прошлое: Реакция исторической элиты на мои видеоигры: Глава 55. Слышишь ли ты крик своего народа?

Глава 55. Слышишь ли ты крик своего народа?

— И это ты называешь «непоколебимой верой»? — Фусу нахмурился, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Ему казалось, что Коколия слишком уж усердно пытается обелить себя в собственных глазах.

Разве это вера? Это больше походило на путь человека, который идет по единственной доступной дороге, но, завидев тропинку поуютнее, тут же бросается на неё, забыв обо всем.

Конечно, ситуация в том мире была по-настоящему отчаянной. Фусу понимал, что выбор Коколии не был чем-то из ряда вон выходящим — пожалуй, девяносто девять процентов людей сломались бы под таким гнетом и выбрали бы тот же путь. Коколия поступила как обычный человек, поддавшийся слабости.

Но, по крайней мере, не строй из себя героиню с «непоколебимой волей»... Будь твоя воля действительно тверда, ты бы не переметнулась на сторону врага при первой же возможности.

«Та же Герта, — размышлял принц, — удостоилась аудиенции Нуса, Эона Эрудиции, только потому, что была достаточно умна. А что насчет Эона Сохранения? Если бы ты действительно всем сердцем следовала Пути Сохранения, неужели Клипот не обратил бы на тебя взор? Пусть не личная встреча, но хотя бы мимолетный взгляд божества ты бы заслужила».

Но самое страшное было в другом. Это не просто «смена работы». Это было предательство всего старого мира. А что значит «отбросить старое» в понимании Стелларона? Это значит, что все нынешние жители Белобога должны просто исчезнуть. Сгинуть.

Убить всех, чтобы ты одна ушла в некий «новый мир»?

«Постойте...» — мысль обожгла Фусу.

Если все умрут, то действительно не будет ни бедности, ни страданий. А если Стелларон в конце концов прикончит и саму Коколию... что ж, тогда исчезнет и холод. Ведь некому будет его чувствовать!

Обещание Стелларона — мир без нищеты, холода и боли, где людям не нужно молить о выживании, словно узникам, — исполнялось пугающе буквально.

«Ну и ну... Хитрая железка. А ведь Стелларон формально не солгал. Ну и подлец же ты...»

— Это кажется предательством, но на деле это лишь безысходность, — Ху Хай, как обычно, не упустил случая вставить шпильку брату. — Они верили в этого Эона Сохранения, а он и пальцем ради них не пошевелил. Как по мне, Стелларон куда надежнее. По крайней мере, когда пришел Легион Нанарочного Вещества, именно Стелларон обрушил на монстров вечную мерзлоту.

Глядя на самодовольного младшего брата, который явно считал свои слова верхом мудрости, Фусу лишь болезненно поморщился, потирая переносицу.

«Глупый ты мой братец! Отец совсем недавно велел художникам запечатлеть лики Эонов Сохранения, Памяти и Эрудиции, чтобы воздвигнуть им статуи и храмы. А ты заявляешь, что Эон Сохранения бесполезен... Ну и смельчак! Неужели не видишь, как отец уже начал хмуриться?»

Сам Фусу часто перечил отцу, но то касалось дел государственных и заботы о народе. В таких же вопросах осторожность была просто необходима.

— Ху Хай, не мели чепухи, — поспешно осадил его Фусу. — Ты когда-нибудь видел, как добывают руду? Если бы видел, то знал бы: ни одна жила не способна давать плоды семьсот лет подряд без перерыва! Это чудо возможно лишь благодаря покровительству Эона Сохранения!

Догадка Фусу была логичной. Белобог — всего лишь город. Насколько глубоко и широко можно копать под ним? Тем более что Фрагментум постоянно пожирает обжитые территории. И в таких условиях Геосущность за семь столетий так и не исчерпалась!

Более того, именно когда положение Белобога стало критическим, в самом центре шахт внезапно обнаружили невиданную ранее жилу... Это нельзя было назвать просто удачей. Это было божественное вмешательство!

Но Фусу не знал главного: даже Геосущность обеспечивала лишь пять процентов тепла Белобога. А остальные девяносто пять? Откуда они брались?

Эон Сохранения не помогает людям напрямую, но и не оставляет их... Пока люди сами не опустят руки. Если бы жители Белобога перестали бороться и просто легли умирать, те девяносто пять процентов тепла никогда бы не согрели их дома.

Ху Хай уже открыл рот, чтобы продолжить спор, но Ин Чжэн прервал его коротким жестом:

— Довольно. Смотрите на экран.

Ху Хай втянул голову в плечи и замолк. Ему показалось, что в голосе отца прозвучали опасные нотки. «Наверное, он злится на Фусу, — успокаивал он себя. — Точно на него!»

На небесном экране тем временем разворачивалась сцена в Форте Клипота.

— Броня, — голос Коколии дрожал от едва сдерживаемых эмоций, — всё это время я мучилась, не зная, как открыть тебе истину. Обещанное завтра обязательно наступит, но если тебя не будет рядом... если мы не встретим этот новый мир вместе... эта боль станет невыносимой!

Она перевела взгляд на чужаков, и её лицо на мгновение исказилось:

— Возможно, мне стоит поблагодарить вас. Ваше появление заставило меня наконец признать и отбросить мою последнюю слабость.

Коколия вновь посмотрела на дочь:

— Броня, с самого твоего детства я никогда не навязывала тебе свою волю. У тебя всегда был выбор. Так было раньше, так будет и сейчас. Выбирай, дочь моя.

Словно любая мать, Коколия смотрела на Броню с надеждой и мольбой. Пусть между ними не было кровного родства, для Верховной Хранительницы Броня была единственным и самым близким человеком.

Броня смотрела на неё в ответ, и в её памяти, словно кадры кинохроники, проносились моменты их общего прошлого: теплые вечера, строгие наставления, общие печали... Но в конце концов её взгляд стал холодным и твердым, как сталь.

— Госпожа Коколия, я благодарна вам за то, что вы вырастили меня. Благодарна за то, что оставили право выбора за мной. Но... — Броня глубоко вздохнула, расправляя плечи. — Простите, мама. В этот последний раз я не могу встать на вашу сторону!

Голос девушки зазвучал громче, заполняя всё пространство зала:

— Вы говорите, что в глубине человеческой души таятся лишь глупость и трусость. Возможно, это так, и отчаяние действительно обнажает самые темные стороны сердца. Но вы не заметили тех, кто продолжает бороться в этом самом отчаянии! Я видела свет в их глазах... на передовой в Запретной зоне, в Подземье, в каждом уголке, на который вы предпочли закрыть глаза!

Броня сделала шаг вперед, и её голос сорвался на крик:

— Слушая шепот Стелларона в стенах Форта Клипота и мечтая о призрачном будущем, слышали ли вы крик своего народа?! Наши предки строили этот город своими руками, оберегая пламя цивилизации среди бурь и метелей. Даже если этому миру суждено погибнуть, путь к его финалу должен быть проложен людьми... а не этой проклятой семенем раздора!

— Из этой девочки выйдет великая Верховная Хранительница, — невольно вырвалось у Лю Бэя.

Многие события в жизни — лишь зеркало. Кто-то видит в них доброту, кто-то — лишь гниль. И дело не в событии, а в том, кто в это зеркало смотрит.

Коколия видела в людях лишь неисправимую глупость, потому что смотрела на них с высоты своего трона, никогда не пытаясь понять тех, кто внизу. Жители Подземья боролись за каждый вздох, а для неё это было лишь «грязью», которая пятнает платье Брони. Она была настолько горда, что считала себя единственной способной спасти мир, единственным разумным существом на планете.

Броня же видела свет. Она никогда не ставила себя выше других. Даже к беспризорнику из Подземья она относилась как к равному, надеясь, что тот найдет в себе силы исправиться.

Они были как небо и земля.

— Слышали ли вы крик своего народа... — прошептал Лю Бэй, и тень сомнения промелькнула в его глазах. Слышал ли он сам этот крик?

http://tl.rulate.ru/book/173417/16024943