— Это… это просто немыслимо, такие сражения не для людей.
······
Когда мы с Олоферном вошли в узилище, из той самой лазурной трещины донеслось глухое, бесконечное бормотание:
— Зачем? Зачем? Зачем ты сделал это, мой повелитель… Приращение, эта гнусность недостойна господина, ведь ты – потомок того самого… Прошу, остановись! Остановись!
— Парис, это правда ты? — Олоферн шагнул вперед.
Из глубокого разлома медленно поднялась фигура Рыцаря Горнила с мечом и щитом, словно Олоферн смотрел в собственное отражение.
Но разум противника был явно сломлен, он даже не узнал того, кто стоял перед ним:
— Вы… вы тоже пришли убить меня по приказу Годрика? … Что ж, пусть я остался один, я должен помешать господину осквернять честь воина и совершать непростительные грехи!
— …Погасший, прошу, не вмешивайся, — бросил Олоферн, и, не дожидаясь ответа, стремительно ринулся в бой.
Два Рыцаря Горнила столкнулись, и в тот же миг началась бесконечная, яростная рукопашная схватка.
Признаться, я ожидал, что поединок между ними будет напоминать классический голливудский боевик: обмен ударами, где никто не может пробить защиту, или борьбу двух быков, сцепившихся в попытке пересилить друг друга.
Но увиденное мною больше походило на крушение мира, словно два высших существа решили сражаться до самого исчезновения мироздания!
Их клинки сталкивались снова и снова, высекая снопы искр.
Они даже отбросили щиты за спину, полагаясь исключительно на искусство фехтования, не желая уступать ни пяди пространства.
Дзынь! Дзынь! Бам! Бам!
Каждый удар отдавался тяжестью, казалось, мечи рассекают само пространство, создавая вихревые потоки воздуха.
От каждого столкновения содрогалась земля, летели камни и пыль, загоняя меня, жалкого Погасшего, в самый дальний угол узилища, где я мог лишь дрожать, не в силах пошевелиться.
А ведь он просил не вмешиваться – влететь в схватку этих двух тяжелых танков означало быть раздавленным в порошок!
Грохот…
Очередной топот, уже не сосчитать какой по счету, заставил узилище содрогнуться до самого основания.
Уклонившись от атаки, противник расправил крылья, взмыл ввысь и, выставив меч, спикировал подобно хищной птице.
Но Олоферн не остался в долгу: на его ногах вспыхнуло золотое сияние Аспектов Горнила. Мощным прыжком, подобно кенгуру, он взмыл в воздух, призвал Аспект Горнила: Хвост и, когда враг оказался прямо под ним, развернул корпус и нанес сокрушительный удар.
Противника впечатало в землю, подняв облако пыли и оставив в полу глубокую вмятину.
Олоферн не остановился – используя инерцию хвоста, он описал мечом широкий круг и, вложив в удар весь свой вес, обрушил его на врага.
Дзынь…
Мощная ударная волна разогнала пыль. Рыцарь Горнила выжил! Он поднял щит, на котором тоже засиял золотой свет Аспектов Горнила, и, подобно носорогу, с яростным криком уперся:
— А-а-а!
Олоферн, находясь в воздухе и не имея точки опоры, был отброшен назад и тяжело рухнул на землю.
Рыцарь Горнила опустился на одно колено, тяжело дыша:
— Ха… ха… Повелитель! Я должен остановить тебя! Даже если… даже ради того самого… я… я должен пресечь эту мерзость!
— Годрик повержен! — Не выдержал я и крикнул. — Рыцарь Горнила по имени Парис, твой брат Олоферн исполнил твое желание, в Штормвейле больше нет порочного «приращения»!
— …Парис, Ол… Олоферн?! — Противник, казалось, пришел в себя.
— Именно! — Подтвердил я.
Но, учитывая, что он едва соображал, кто стоит перед ним, нужно было найти более веское доказательство.
Что же может убедить его?
······Точно!
Я закрыл глаза, вызывая в памяти образ Великой руны Годрика.
В то же мгновение с моих ладоней сорвался поток силы рун, сплетаясь в четыре кольца, сияющих ослепительным золотом.
— Смотри, Великая руна Годрика уже…
Договорить я не успел – мой голос утонул в яростном реве.
Рыцарь Горнила вновь окутался черным пламенем и, опираясь на меч, поднялся:
— Годрик… Повелитель! Ты все еще не образумился и хочешь навредить моим братьям по оружию? Именем Рыцаря Горнила, верного слуги Годфри, я сокрушу тебя!
— О нет, кажется, я совершил ужасную ошибку.
Я думал, что демонстрация Великой руны убедит его в поражении Годрика, но безумный воин принял меня за самого Годрика и бросился в атаку.
— Погасший, в сторону! — Крикнул Олоферн, но противник уже был рядом.
— Но я не овца, чтобы позволить себя зарезать, рыцарь Парис!
Навык – Искусство Ищейки, первая часть!
Я выхватил Клык ищейки и нанес удар, высекая искры из брони врага, рассчитывая разорвать дистанцию… но забыл, что нахожусь у самого края, и, сделав кувырок назад, врезался в полупрозрачную магическую стену узилища.
Надо мной нависла черная тень. Я поднял голову и увидел, как Рыцарь занес меч, а в его глазах, скрытых шлемом, горело безумие.
Но кто-то оказался быстрее.
Меч Олоферна вспыхнул золотым светом, завертевшись в его руках подобно лопастям вертолета, и с размаху обрушился на спину врага.
Навык – Вихрь Ольдовиса!
Легендарный прием самого главного из Рыцарей Горнила.
Удар такой силы, что способен расколоть саму землю!
— А-а-а-а!
Золотое сияние рун хлынуло фонтаном, магия ударила с такой мощью, словно в глубокое озеро бросили скалу, порождая бесконечные круги.
Даже облаченный в тяжелую броню Рыцарь не выдержал такого удара и отлетел в магическую стену, покрывшуюся трещинами.
Рыцарь Горнила рухнул на спину, его синий призрачный силуэт начал распадаться, превращаясь в мерцающую пыль.
······В последние мгновения, узнав того, кто стоял перед ним, он с трудом протянул руку к Олоферну:
— Олоферн… ты… ты остановил Годрика?
— …Да, Годрик повержен, и Штормвейл вернет себе честь, — Олоферн, тяжело дыша, отдал рыцарскую честь. — Покойся с миром, мой друг.
— Как… как это прекрасно… Обязательно… дождись возвращения того Повелителя. Мы, Рыцари Горнила, поклялись хранить это Междуземье… Я… я ухожу. Да направит тебя королева Марика, Оло…
Легкое дуновение ветра, и Рыцарь исчез у нас на глазах.
В узилище воцарилась тишина, лишь земля напоминала о недавнем землетрясении, покрытая трещинами и грудами камней.
[Враг повержен]
— Не печалься так, Олоферн, — я подошел и положил руку ему на плечо. — По крайней мере, твой брат остался верен своим убеждениям и, как подобает воину, обрел покой в возвращении к Древу.
— Брат? — Олоферн повернулся. — Этот человек – не Парис.
······А?
http://tl.rulate.ru/book/173349/13640828
Готово:
