После ужина Лия и Мирта изучали толстую книгу в кожаном переплете – свод правил управления «Левиафаном», составленный Иэном.
Он опирался на знаменитый «Пиратский кодекс». Почему не на устав военного или торгового судна? Да потому, что на таких кораблях рядовой состав был лишь расходным материалом, лишенным каких-либо прав.
«Десять заповедей экипажа Левиафана»:
Первое: Власть капитана абсолютна.
Второе: Каждый имеет равный голос в повседневных делах, но капитан обладает правом вето.
Третье: Запрещены азартные игры, пьянство и воровство. Наказание: первое нарушение – порка, второе – высадка на необитаемый остров.
Четвертое: Отбой в 8 вечера.
Пятое: Запрещено носить грязное оружие. Каждый обязан содержать свои пистоли и ножи в чистоте.
Шестое: Без особого разрешения запрещено брать на борт детей, женщин и иных лиц, не входящих в экипаж.
Седьмое: Дезертирство – смерть. Разглашение секретов – смерть. Предательство – смерть.
Восьмое: Запрещены междоусобицы. Убийца будет выброшен за борт вместе с телом жертвы. Допускаются дуэли лишь в присутствии свидетелей.
Девятое: Ставшие калеками в бою остаются на корабле, выполняя посильную работу, и ежегодно получают по 10 золотых из «Общего фонда».
Десятое: Весь улов запрещено утаивать. «Левиафан» получает 30%, капитан – 10%, 20% идет в «Общий фонд». Оставшееся делится поровну: по 10 долей высшим офицерам; по 2 доли канонирам, морпехам, кокам, врачам, плотникам; по 1 доле рядовым. Возможны дополнительные надбавки за особый вклад.
В оригинальном «Пиратском кодексе» у капитана не было таких полномочий, он не имел никаких привилегий и не мог претендовать на большее количество провизии или вина. Справедливость и демократичность кодекса были почти невероятными, поэтому мало кто из пиратов действительно следовал ему, особенно в части распределения добычи и власти капитана.
Конечно, Иэн не собирался превращать рядовых в пушечное мясо, как на военном корабле.
Но диктатура была необходима для абсолютного контроля над всем происходящим, чтобы избежать крамольных мыслей.
«Левиафан» тоже был членом команды, и раз он играл ведущую роль в сражениях, его доля в 30% казалась Иэну вполне оправданной.
Лия, прочитав первые два пункта, усмехнулась. Она не хотела бы видеть слишком «демократичного» капитана – тот, кто стоит во главе, должен обладать решимостью. Десятый пункт её особо не волновал: при первых двух остальные правила всегда можно было «отредактировать».
Мирта же никак не мог понять систему распределения.
Иэн привел в пример нынешний бой: допустим, добыча принесет 10 000 золотых. «Левиафану» – 3000, Иэну – 1000, в «Общий фонд» – 2000, а Лия и Мирта разделят оставшиеся 4000.
Мирта был ошеломлен:
— Это несправедливо! Как я могу получить больше капитана?!
Иэн улыбнулся:
— Это исключение. Когда команда вырастет, ваши доли станут меньше.
Мирта выглядел расстроенным, не зная, что ответить.
Лия тихо рассмеялась:
— В этом бою главной силой был «Левиафан» – преследование, блокировка, стрельба, абордаж – всё на нем, мы лишь помогали. Его вклад явно выше. Стоит добавить еще 30% к его общей доле, а остальное поделим мы с Миртой.
Мирта согласно закивал. Иэн покачал головой и улыбнулся, решив больше не спорить – пусть будет так.
Достигнув согласия, все поставили подписи в книге.
…
В бескрайнем море небольшое галеонное судно с парой поднятых парусов волокло за собой торговый корабль со сломанной мачтой.
Мачты и снасти обоих судов были облеплены птицами – здесь были самые разные виды, кроме чаек.
— Бум… — раздался мощный пушечный залп с головного корабля. Птицы в испуге взметнулись в воздух, но не улетели, продолжая кружить над судами.
На мачтах выделялись три ворона. Они не взлетели вместе со всеми, а невозмутимо чистили перья.
— Бум… — в нескольких тысячах метров снаряд упал в воду и через мгновение сдетонировал, подняв огромный столб воды.
Мирта ликовал:
— Капитан, взрывной снаряд сработал!
Иэн спокойно улыбнулся:
— Это только начало, способ детонации еще не идеален. Но пока сойдет.
Иэн долго работал над взрывными снарядами. Суть проста: внутри обычного ядра – заряд пороха, детонирующий при попадании, что наносит двойной урон деревянным корпусам.
В качестве запала он использовал медленно горящий алхимический порох, проложенный внутри снаряда. Длину запала можно было регулировать. При выстреле пороховой заряд поджигал фитиль, который догорал как раз к моменту попадания.
Раньше Иэн экспериментировал с ударным детонатором, но тот оказался слишком опасным. Пока нет безопасного способа хранения, лучше использовать примитивный фитильный метод.
Иэн с его способностями легко создавал такие снаряды, а Мирта, отлично знавший порох, мог самостоятельно нарезать и подгонять запалы.
Когда грохот стих, стаи птиц опустились обратно на палубу.
Их «принудила» Беатрис. Да, в глазах Иэна это было именно принуждение – она могла заставить их даже пойти в самоубийственную атаку.
Иэн создал еще двух призрачных воронов, по одному каждые два дня. Передав значительную часть духовности, он снова почувствовал стремительный рост.
Конечно, частота была великовата, и он решил впредь растягивать этот цикл, создавая новых воронов лишь при приближении к пределу.
Иэн не знал, что вороны умеют подчинять птиц. К тому же они явно не считали их своими, постоянно заклевывая до смерти. «Поедание» птиц давало им крошечную прибавку, по сути, они просто играли.
Это была их природа, и Иэн, будучи человеком, не хотел вешать на Беатрис ярлык «жестокости».
Однако он взял с неё обещание не клевать птиц просто так и не «принуждать» чаек, дабы не навлекать неприятностей.
В море чайки, пусть и обычные птицы, имели особое значение.
Среди матросов ходила легенда: каждая чайка – это душа умершего моряка.
Многие считали их духами океана, и убийство чайки сулило беду.
Веришь или нет, но мучить или есть их нельзя. Конфликты на религиозной почве – главный дестабилизирующий фактор на корабле.
http://tl.rulate.ru/book/173321/13618446
Готово:
