Застигнутый врасплох, Ли Цань, всё еще продолжавший кувыркаться, почувствовал укол совести. Ли Цин же, оправившись от минутного оцепенения, радостно подскочила к нему и подхватила на руки.
— Малыш, ты уже умеешь переворачиваться! Какой же ты у меня умненький!
С этими словами она принялась осыпать его поцелуями. За последнее время Ли Цань уже привык к такому проявлению чувств — даже его старшая сестра улучала момент, чтобы тайком чмокнуть его в щеку.
Впрочем, Ли Цань и сам был рад. Похоже, Система не была совсем уж бесполезной и действительно давала реальные навыки. Но вот какой прок от навыка «Переворот»? Неужели в будущем ему светит карьера фигуриста, и его прозовут «Ледовым Волчком»?
Когда Ся Шуюэ вернулась домой, Ли Цин с восторгом поделилась новостью. Хотя для постороннего это казалось мелочью, для обеих женщин это событие было важнее всех мировых новостей. В итоге Ли Цаня снова зацеловала теперь уже инян.
В последующие дни Ли Цань каждую свободную минуту практиковал перевороты, пока счетчик наконец не достиг отметки в сто раз.
[Навык «Переворот» повышен]
[Телосложение +1, Обаяние +1]
[Переворот (ур. 2): 0/1000]
Глаза Ли Цаня радостно блеснули. Система работала!
"Ого, он еще и характеристики повышает? Каков механизм? Да к черту механизм, если уж тут есть Система и загробный мир, какая разница. За дело!"
Достигнув второго уровня, Ли Цань почувствовал, что движения стали более плавными. Теперь перевороты давались ему легче, и он не выдыхался так быстро, как раньше.
Опасаясь, что ребенок может упасть, матери установили на кровати специальные бортики, а пол вокруг застелили мягкими матами. Ли Цань мог резвиться в свое удовольствие. Поначалу женщины поражались его активности, но вскоре привыкли.
Конечно, при взрослых Ли Цань старался вести себя скромнее. К тому же от частых вращений начинала кружиться голова, так что ему приходилось сдерживать свой порыв поскорее «набить уровень».
Спустя неделю:
[Навык «Переворот» повышен]
[Телосложение +2, Обаяние +2]
[Навык «Переворот» достиг максимального уровня и не может быть улучшен]
"Оказывается, тут есть предел. Но почему так мало? Я думал, уровней будет пять или десять..."
Раз даже обычный переворот считался навыком, значит, были и другие? Например — ползание.
Ли Цань уперся пухлыми ручками в матрас и подался вперед.
[Ползание (ур. 1): 1/100]
В отличие от переворотов, от которых мутило, ползать было одно удовольствие, да и уровень рос быстрее. Ли Цань азартно нарезал круги по кровати, сминая простыни в комок.
Ли Цин, некоторое время тайком наблюдавшая за сыном, в конце концов не выдержала. Она вошла в комнату и решительно взяла его на руки.
— Малыш, поедем-ка мы в больницу на осмотр.
В детской больнице района Хэси всё — от регистрации до обследований — для мальчиков было абсолютно бесплатным.
После осмотра врач с улыбкой заключил:
— Ребенок абсолютно здоров, никаких отклонений.
Ли Цин поколебалась, глядя на Ли Цаня, который деловито возился с игрушками в манеже, и тихо сказала врачу:
— Доктор, мой сын уже вовсю ползает.
— Ползает? — Врач поправил очки, в его глазах мелькнуло удивление. — В три месяца?
— Да, — встревоженно подтвердила Ли Цин. — Это нормально? С ним всё в порядке?
Доктор еще раз внимательно просмотрел результаты анализов.
— Всё хорошо. Это лишь доказывает, что ваш ребенок — вундеркинд.
— Вундеркинд?
Ли Цин окончательно успокоилась. Впрочем, она и так в этом не сомневалась. Её сын был особенным и в будущем обязательно добьется великих свершений.
Дома она пересказала слова врача Ся Шуюэ, и та пришла в неописуемый восторг. Рождение Ли Цаня придало обеим женщинам невероятный стимул в жизни. Старшая сестра, Ся Юньчжэнь, вдоволь набегавшись в детском саду, посмотрела мультики и уже сладко спала.
Глядя на приемную дочь, Ся Шуюэ вздохнула:
— Знай мы заранее, что сможем родить Цань-Цаня, не стали бы брать её из приюта. Может, спросим, вдруг кому нужна дочка? Пока она маленькая, привыкнет к новым родителям быстро.
— Да как ты можешь такое говорить! — Ли Цин даже испугалась. — Мы же растим её больше двух лет!
Ся Шуюэ и сама привязалась к девочке, но по сравнению с Ли Цанем её сердце явно склонялось к сыну. Он был родным. Будь они богаты, лишний рот не был бы проблемой, но они были обычной семьей рабочих. Без родни, без поддержки — во всем приходилось полагаться только на себя.
— Но наших зарплат едва хватает на двоих детей. Это тяжело.
— А как же пособие Цань-Цаня?
— Эти деньги принадлежат ему. Тратить их на Чжаоди... совесть не позволяет.
— Успокойся, — Ли Цин знала, что её подруга и партнерша не со зла это говорит, она просто хочет дать Ли Цаню всё самое лучшее.
— Не могу я успокоиться! — горько усмехнулась Ся Шуюэ. — Я сама настояла на её удочерении, теперь это мой крест.
— Ну, считай, что мы взяли Цань-Цаню будущую невесту, которую воспитаем сами. Она сможет приглядывать за ним, когда нас не будет рядом, — утешила её Ли Цин. — Так тебе легче?
Ся Шуюэ задумалась и кивнула:
— Пожалуй, так действительно звучит лучше.
Ли Цань, делавший вид, что увлечен игрушками, мысленно присвистнул: "Невеста? А мама-то обо мне заботится!"
...
Дни сменяли друг друга, зимы уступали место веснам. Детство тянулось медленно и в то же время пролетело мгновенно. Благодаря своему статусу Ли Цань учился бесплатно с детского сада до университета, причем лучшие учебные заведения города принимали его без лишних вопросов.
Так незаметно прошло пятнадцать лет.
Пойдя в школу и научившись читать, Ли Цань постепенно изучил историю этого мира.
Оказалось, что женщин здесь гораздо больше, чем мужчин. Причиной тому, согласно учебникам истории, стал глобальный метеоритный дождь 1814 года. Он принес не только разрушения, но и неизвестный газ. Поначалу газ не оказывал видимого влияния на людей, но постепенно он начал снижать вероятность рождения мальчиков.
Сначала на это не обращали внимания. Но позже выяснилось, что население многих стран стало почти полностью женским. Только тогда наука и правительства начали бить тревогу. Однако технологии того времени не позволяли найти причину и, соответственно, решение.
Официально этот факт признали лишь на международной конференции в 1914 году — спустя ровно сто лет.
Хотя за последующий век усилиями врачей (через ЭКО и легализацию многоженства) общую численность населения удалось восстановить, соотношение полов на планете замерло на отметке 1 к 10. В некоторых странах этот разрыв достигал ужасающих 1 к 90. В отдельных регионах по особым причинам пропорция была 1 к 7, но в целом мужчины оставались редким сокровищем.
К сожалению, по достижении пятнадцати лет государственное пособие Ли Цаня должно было сократиться до двух тысяч юаней в месяц.
За пятнадцать лет Ли Цин и Ся Шуюэ, которым теперь было по тридцать пять, заметно повзрослели. Сидя в гостиной, они обсуждали семейный бюджет.
— Со следующего месяца пособие Цань-Цаня упадет до двух тысяч.
Прошло пятнадцать лет. Хотя их зарплаты выросли, они не поспевали за безумным ростом цен в городе.
— Нас это не сильно ударит, — рассудительно заметила Ли Цин. — Самые тяжелые времена позади. У нас теперь есть квартира и машина, ипотека покрывается отчислениями из фонда, а на еду много ли надо?
Ся Шуюэ немного помолчала и добавила:
— Один бренд одежды хочет пригласить Цань-Цаня в качестве модели. Работа на два-три дня, обещают пятьдесят тысяч юаней.
— Пятьдесят тысяч за три дня? — ахнула Ли Цин. — Это приличное агентство?
Ся Шуюэ закатила глаза:
— Стала бы я предлагать что-то сомнительное? К тому же ты знаешь, как сейчас строго за этим следят.
Поскольку мужчин в этом мире было мало, красивых мальчиков — еще меньше. Поэтому дети мужского пола могли зарабатывать огромные деньги в модельном бизнесе или кино. Это привело к тому, что некоторые родители бросали работу и жили за счет своих сыновей, нещадно их эксплуатируя.
В прошлом году одиннадцатилетний мальчик по имени Тун Юй оставил в интернете предсмертную записку. В ней он со слезами описывал свои мучения, начавшиеся с семи лет: под давлением родителей он постоянно метался между съемочными площадками, рекламными агентствами и телестудиями. В самые загруженные дни он мог поспать только в машине или самолете. У него не было детства.
Ему не нравилось сниматься. Он любил читать, писать и музыку. Но родителям было плевать. Любая попытка сопротивления каралась криками, а порой и побоями. Часто его заставляли часами стоять на коленях в комнате и лишали еды.
Ему было слишком тяжело жить, и смерть казалась избавлением.
После публикации записки Тун Юй спрыгнул с семнадцатого этажа и погиб на месте.
Эта история потрясла всю страну. Гнев общества был неописуем.
В результате не только его родители получили пожизненное заключение без права на досрочное освобождение, но и Комитет по защите прав мужчин и детей подвергся жестким проверкам за халатность. Правительство выступило с открытым заявлением, приказав судебным органам провести тотальную чистку. Наказания были максимально суровыми.
Слова властей не разошлись с делом: всего за три месяца более ста чиновников надзорных органов оказались за решеткой, тысячи госслужащих по всей стране были уволены. Пострадали бесчисленные рекламные и кинокомпании — их закрывали на переаттестацию.
Это привело к тому, что сейчас подростку до восемнадцати лет устроиться на работу крайне сложно: проверки стали драконовскими, а рабочее время — строго лимитированным.
Например, детям до двенадцати лет работать запрещено в любой форме. Подростки от двенадцати до восемнадцати не могут работать более двух часов подряд и более четырех часов в сумме за день.
— Надо спросить у Цань-Цаня, хочет ли он, — подытожила Ли Цин. — Наши обсуждения ничего не значат, этот сорванец с детства привык всё решать сам.
— Это точно, — с невольной улыбкой согласилась Ся Шуюэ.
Она чувствовала, что как инян не имеет над ребенком никакой власти. Напротив, стоило Ли Цаню хоть немного выказать недовольство, им обеим приходилось тут же извиняться.
Послышался скрежет ключа, и дверь открылась.
В комнату вошли Ся Юньчжэнь и Ли Цань, держась за руки. Ся Шуюэ посмотрела на дочь и уже хотела было рявкнуть: «Почему так поздно?», но, заметив, как сын опекает сестру, проглотила слова.
Ли Цин с улыбкой поманила его:
— Цань-Цань, иди к маме.
Ли Цань присел рядом. Мать обняла его и спросила:
— Я хочу спросить, тут предлагают работу моделью детской одежды, ты не против сходить?
— Я что, еще похож на ребенка? — Ли Цань считал себя уже вполне взрослым.
— Ой, мама оговорилась, — рассмеялась Ли Цин. — Модель молодежной одежды. Там как раз нужен образ юноши.
— А сколько заплатят? — от прямоты Ли Цаня обе женщины расхохотались.
— Пятьдесят тысяч за один раз.
— Пятьдесят тысяч? — Его глаза загорелись. — Иду! Конечно, иду!
— Вот и славно. Как раз каникулы, завтра и поедем, — Ся Шуюэ прикинула планы. Она могла взять отгул на полдня, но не на три дня подряд. Отпускать Ли Цин с Ли Цанем одних ей было неспокойно, поэтому она крикнула:
— Чжаоди!
— Что такое? — Ся Юньчжэнь уже успела переодеться в домашнее, и теперь ей пришлось снова натягивать одежду и выходить.
— Завтра поедешь с ними.
— Угу, — безучастно бросила та и скрылась в своей комнате.
— Ну и характер у девчонки, — буркнула Ся Шуюэ, но, помня о присутствии сына, не стала продолжать.
— Мама Шу, — Ли Цань повернулся к Ся Шуюэ. — А из этих пятидесяти тысяч сколько перепадет мне?
Женщина рассмеялась и сжала его ладонь:
— Ах ты, маленький корыстолюбец! Хочешь — всё забирай. Все деньги в этой семье со временем и так станут твоими.
— Мне столько не нужно. Десяти тысяч хватит, хочу купить новый телефон.
— Хорошо, договорились.
Она согласилась без лишних вопросов, хотя Ли Цань только в начале каникул купил себе новый смартфон.
— Спасибо, мама Шу! — Ли Цань звонко чмокнул её в щеку. Ли Цин тут же приревновала: — А я?
— И тебе спасибо, мама! — Он поцеловал и её. — Я в комнату.
— Не забудь позаниматься на пианино! — напомнила Ли Цин.
— Знаю!
Хотя зарплаты у матерей были скромными, на образование Ли Цаня они денег не жалели. Они записывали его во все кружки и секции, которые он выбирал.
Пианино купили сразу после переезда. Инструмент стоял в гостиной у дивана, из-за чего и без того не самая просторная комната казалась загроможденной.
Квартира была двухкомнатной. Почему они не купили трехкомнатную? Во-первых, не нашлось подходящих вариантов, а во-вторых, и Ли Цин, и Ся Шуюэ выросли в приюте, где жили в общих спальнях. Там старшие всегда приглядывали за младшими. Поселив Юньчжэнь в одной комнате с Ли Цанем, они рассчитывали, что она будет заботиться о нем.
Конечно, если бы Ли Цань возразил, Ся Юньчжэнь пришлось бы стелить себе на балконе.
http://tl.rulate.ru/book/173285/13869139
