На её счету было 680 золотых монет. Изначально их было 690, но днём она купила ещё пять лепёшек. Хоть двойняшки и не могли съесть по целой, она всё равно взяла каждому по одной — что не доедят, можно оставить на потом. В жару и холодная еда сойдёт.
Зерно, которое она собиралась выращивать дальше, она больше не хотела продавать пространству. Лучше найти какую-нибудь зерновую лавку и сбыть всё сразу.
Засеяв свой фэнь земли пшеницей, она подошла к платной лотерее. На барабане виднелись призы: «Источник», «Один му земли», «Курятник», «Десять му земли», «Машина для корма», «Мукомолка».
Сейчас ей больше всего хотелось выиграть источник. Ну, или на худой конец, десять му земли тоже было бы неплохо. Ведь возделывать землю ей было нетрудно, а чем больше земли, тем быстрее она сможет повысить уровень.
Поколебавшись, она набралась смелости, опустила один лян серебра в специальное отверстие на барабане и дрожащей рукой нажала кнопку запуска.
Стрелка закрутилась. Прошла, казалось, целая вечность, её сердце готово было выпрыгнуть из груди, прежде чем стрелка начала замедляться.
Это мучительное чувство, смесь надежды и страха, было невыносимо. Ся Циюэ вся напряглась, не в силах даже моргнуть. Ладони вспотели. Даже на самых важных экзаменах в своей жизни она так не нервничала.
В тот момент, когда она уже готова была сорваться и остановить барабан силой, стрелка плавно замерла. Ся Циюэ не решалась поднять глаза и посмотреть на результат, но не успела она этого сделать, как пространство вокруг начало меняться.
К западу от её участка земли появился курятник. Он был небольшим, но очень изящным и милым, совсем не похожим на место для содержания кур, а скорее на изысканное украшение пространства.
Ся Циюэ поспешила к нему, чтобы рассмотреть со всех сторон.
Тут же появились правила пользования.
Прочитав их, Ся Циюэ едва не выругалась. Что за ерунда? В одном курятнике можно было держать всего пять кур. Единственным утешением было то, что количество курятников не ограничивалось. Были бы деньги — выигрывай сколько влезет.
Это было немного обескураживающе. Однако цыплят, купленных в пространстве, можно было выращивать и за его пределами без ограничений. Это означало, что она могла покупать цыплят за золотые монеты и разводить их снаружи.
Один лян серебра был потрачен, а источник она так и не выиграла. Что ж, пришлось смириться. Покупать цыплят она пока не спешила, ведь они стоили сто золотых, а на её 680 монет у неё были другие, более важные планы. Нельзя было их так тратить.
Ся Циюэ не стала сразу выходить. Вместо этого она легла на кровать с пологом, закрыла глаза и, не засыпая, принялась строить планы.
Так она и провела время, мысленно отсчитывая часы, заходя в пространство, чтобы собрать урожай и снова засеять поле. К наступлению темноты она успела собрать три урожая пшеницы, что составило 144 цзиня.
Больше ждать она не стала. Выйдя из своей комнаты, она остановилась у двери, где были дети, и прислушалась. Внутри было тихо — скорее всего, все уже спали. Учитывая, что они пообедали поздно, она решила пока не заходить, а заняться делами.
Она спустилась вниз, но тут же вспомнила, что у неё нет мешков для зерна. Сначала нужно было купить несколько. Погружённая в свои мысли, она, не глядя, шла к выходу и натолкнулась на идущего навстречу человека.
— Простите, простите, я не нарочно… — Ся Циюэ не хотела лишних проблем. У неё было мало времени, завтра нужно было уходить из города, так что сегодня вечером она должна была решить денежный вопрос.
Человек молчал. Ся Циюэ с любопытством подняла голову и увидела перед собой… юношу.
Да, именно юношу. С лицом, словно выточенным из нефрита, утончённым и благородным, но при этом мертвенно-бледным. Голос его был слаб, как писк комара.
На вид ему было не больше восемнадцати, но он был худ, слаб и едва держался на ногах.
— Да как ты смеешь? Не видишь, что мой господин еле стоит? А ты ещё и толкаешься! Глаза разуй!
Пока Ся Циюэ любовалась болезненно-прекрасным юношей, его слуга, поддерживающий его, пришёл в ярость и разразился бранью.
Ся Циюэ была не из пугливых. Гнев тут же вскипел в ней, но не успела она вспылить, как юноша взмахом руки остановил слугу.
— Замолчи! — Затем он повернулся к Ся Циюэ. — Не обращайте внимания, сударыня. Это я, Пэй Моу, преградил вам путь. Приношу свои извинения.
Какой воспитанный…
Ах, ну раз уж такой болезненно-прекрасный господин так вежлив, она, так и быть, простит его невоспитанного слугу.
— Ничего-ничего, я просто спешила. Главное, что вы не ушиблись. До свидания!
Что поделать, она бы с радостью полюбовалась им ещё, но дела были важнее. Восхищение красотой можно отложить на потом.
Третий молодой господин Пэй проводил Ся Циюэ долгим взглядом.
— Господин, этот постоялый двор подойдёт? — вовремя вмешался слуга, прерывая его размышления.
— Да, — коротко ответил он, кашлянул и медленно направился к лестнице.
Слуга тут же расплатился, попросил служащего принести еды и воды, но откуда у того сейчас была еда? Хозяин давно не появлялся, и у него оставалась только купленная днём вода, всего четыре шэна, из которых один он оставил себе.
В итоге слуге пришлось забрать все четыре шэна.
Семья Пэй была богатой и влиятельной в губернском городе. Третий молодой господин Пэй приехал в уезд Люлинь по делам, но подхватил простуду. Лекарства не помогали уже четыре-пять дней, и он застрял здесь.
Засуха привела к нехватке воды, а еда стала настоящей проблемой. Молодой господин не мог есть грубую пищу, а из-за болезни она и вовсе не лезла ему в горло.
Но слуга нигде не мог найти отборного зерна, что приводило его в отчаяние. Постоялый двор, где они жили раньше, внезапно сгорел. Едва они выбрались, как болезнь господина обострилась. Он отправил второго слугу, который был с ними, обратно в город Аньян просить помощи у семьи, а сам остался ухаживать за господином и был уже на грани истощения.
Тем временем Ся Циюэ, выйдя на улицу, направилась прямиком в лавку всякой всячины. Там она благополучно купила три мешка за два медяка и отправилась бродить по улицам.
Она искала, кому бы продать свою пшеницу.
Но после предупреждения сестры она боялась идти в богатые дома — вдруг наткнётся на плохих людей.
На улицах было многолюдно, но в то же время царило запустение. Магазины были закрыты, работало лишь несколько лавок, среди которых была одна старенькая зерновая лавка. Других продуктовых магазинов не было.
Дело было не в том, что все разорились, а в том, что торговцы боялись грабежей со стороны беженцев. Ведь тех, кто мог позволить себе заплатить десять медяков за вход в город, было немало.
В конце концов, СЯ Циюэ остановила свой выбор на той самой зерновой лавке.
Сказано — сделано. Она решительно направилась к ней. Но когда она подошла, хозяин как раз собирался закрываться. Увидев её, он равнодушно произнёс:
— Зерно кончилось, сударыня. Приходите завтра пораньше.
Рядом с ним стояли два здоровенных мужика с такими свирепыми лицами, что любой ребёнок бы расплакался.
Ся Циюэ огляделась и заметила, что в руках у здоровяков были мешочки с зерном, весом не больше цзиня каждый. Она догадалась, что это, должно быть, нанятые хозяином телохранители.
Она осторожно спросила:
— Хозяин, а вы зерно покупаете?
Её голос был тихим, его расслышали только хозяин и двое его охранников.
Услышав это, хозяин резко обернулся. Его глаза сверкнули таким светом, что Ся Циюэ отшатнулась в испуге.
• • •
http://tl.rulate.ru/book/173192/13984949
Готово:
