Лу Янь резко отступил на шаг и, напрягши ногу, просто отшвырнул от себя Юй Цин, которая висела на нём как придаток. Вышитый меч наполовину высунулся из ножен, сверкнув холодной сталью, и упёрся прямо в залитое слезами личико девушки.
– Кто подослал? – голос Лу Яня был холоднее январского льда. – Кто тебя послал?
Юй Цин от удара плюхнулась на задницу, уставилась на меч и от страха начала икать. Все розовые пузыри в её голове мгновенно лопнули, превратившись в одержимый желанием выжить тикер:
[Всё, конец. Главный герой решил убить свою женщину, чтобы утвердиться в Дао! Это же не по сценарию! Братец! Я – эстетка, а не вражеский лазутчик!]
Шэнь Цзюэ, в отличие от Лу Яня, не обнажил меч и не отшвырнул Су Хэ Вань. Он лишь медленно присел на корточки и легонько взял её за подбородок.
Су Хэ Вань была вынуждена поднять голову и встретиться взглядом с бездонными глазами. Узкие, мрачные, с болезненно-красными уголками – одновременно пугающе красивые и леденящие душу.
– О-о? – голос Шэнь Цзюэ был очень тихим, похожим на шёпот любовника, с лёгкой, жутковатой иронией. – Мои секреты? И что же ещё ты знаешь?
Четыре простых слова заставили зрачки Су Хэ Вань резко сузиться. Она заставила себя успокоиться. Мозг заработал на полную мощность. Она призвала на помощь все знания психологии, что когда-либо получила.
[Не паниковать. Ни в коем случае не паниковать.]
Глубоко вздохнув, она взглянула прямо в глаза Шэнь Цзюэ. Глаза её наполнились слезами, но они упрямо не падали. Дрожащий, но твёрдый голос произнёс:
– Господин Евнух... А что, если я скажу, что смогу помочь вам вернуть то, что по праву должно принадлежать вам?
Пальцы Шэнь Цзюэ, державшие её за подбородок, слегка сжались. Не сильно, но достаточно, чтобы перехватить дыхание.
«То, что по праву должно принадлежать ему».
Шэнь Цзюэ улыбнулся.
– Забавно.
Он разжал пальцы, достал из-за пазухи белый шёлковый платок и принялся неторопливо вытирать пальцы, только что касавшиеся подбородка Су Хэ Вань, словно они испачкались в чём-то грязном.
Затем он поднялся и бросил платок на землю.
– Увести.
Два холодных слова решили судьбу Су Хэ Вань.
Двое стражников тут же подскочили, схватили Су Хэ Вань и развернулись, чтобы выйти из зала.
– Эй! Вань-Вань! Вань-Вань! – закричала Юй Цин, увидев, что подругу утаскивают.
Она хотела броситься за ней, но Лу Янь схватил её за воротник.
– Куда собралась? – холодно спросил он. – И ты пойдёшь со мной.
– Куда? Куда это? А в вашем Корпусе жильё и питание предоставляется? А страховка есть? – забилась Юй Цин.
Но Су Хэ Вань уже не слышала. Её грубо выволокли из зала казней, засунули в чёрную повозку.
Повозка долго тряслась по ухабам. Наконец, остановилась.
Су Хэ Вань учуяла тошнотворный запах. Это была Восточный склад. Пыточная тюрьма.
– Заходи!
Стражники не стали церемониться и силой толкнули её в камеру. Она упала на холодный каменный пол, больно ударившись коленями.
Лязг.
Железная дверь захлопнулась.
Игнорируя боль, Су Хэ Вань быстро вскочила и прислонилась спиной к стене, настороженно оглядываясь.
Камера была довольно чистой: помимо кучки гнилой соломы на полу, стояла только деревянная дыба.
Но по соседству...
– А-а-а-а! Господин Евнух, пощадите! Умоляю, пощадите!
Пронзительные вопли пронзали толстые стены и впивались в уши, словно ногти по стеклу. Кожа на голове начинала зудеть.
Следом раздавались звуки ударов плети по голой плоти и шипение раскалённого железа, прижигающего живое мясо.
В животе у Су Хэ Вань всё перевернулось – это был животный страх. Как музейный научный сотрудник, она видела бесчисленное множество древних орудий пыток, изучала жестокость истории. Но всё это было за стеклом витрины, отделённое несколькими сотнями лет.
А сейчас она была внутри самой истории, в этой мясорубке.
«Спокойно, Су Хэ Вань. Ты должна быть спокойна».
Она изо всех сил сжала ладонь, используя боль, чтобы сохранить ясность ума.
Шэнь Цзюэ не убил её на месте, а привёз сюда. Значит, её слова возымели действие. Секрет его волновал.
Это подтверждало и то, что писалось в исторических хрониках: хотя Шэнь Цзюэ и обладал огромной властью, он тайно расследовал то самое несправедливое дело о казни всего клана Шэнь много лет назад. Власть была ему нужна не ради власти. А ради мести.
Ухватившись за это, она могла выиграть себе время для жизни.
Если она не выложит все карты сразу, он не посмеет её убить!
Пока она судорожно размышляла, за дверью камеры внезапно стало тихо.
Раздались лёгкие шаги.
Су Хэ Вань резко подняла голову.
За дверью возникла фигура.
Шэнь Цзюэ переоделся в обычное платье, чистое и не носящее ни пылинки. В этой мрачной, грязной пыточной он казался белым лотосом, выросшим из грязи, – совершенно не вписывался в окружение, но властвовал над всем.
Он просто стоял и смотрел сверху вниз на Су Хэ Вань, съёжившуюся в углу.
В его взгляде не было ни желания убивать, ни гнева. Было лишь удушающее безразличие. Словно он смотрел на муравья, которого можно раздавить в любой момент.
Сердце Су Хэ Вань почти перестало биться.
[Не отводи взгляд. Смотри на него. Уступишь – проиграла.]
Собрав остатки мужества, Су Хэ Вань подняла голову и постаралась сделать свой взгляд искренним и бесстрашным.
Они смотрели друг на друга долго.
Так долго, что Су Хэ Вань начала задыхаться от нехватки воздуха. Наконец, Шэнь Цзюэ заговорил.
– Моё терпение не безгранично.
Его тихий голос разнёсся по пустой и холодной камере.
Шэнь Цзюэ слегка повернул голову, и стоявший рядом молодой евнух тут же протянул ему курильницу. В курильнице дымилась только что зажжённая палочка благовоний. Струйка ладана поднималась вверх.
Шэнь Цзюэ небрежно поправил манжету, и голос его звучал так же буднично, как будто речь шла о погоде.
– У тебя – время, пока не догорит эта палочка.
Он поднял глаза – в длинных, суженных к вискам феничьих очах плясал кровавый огонёк. На губах заиграла жестокая усмешка.
– Расскажешь мне секреты, которые знаешь. Если не сможешь удовлетворить меня... – он замолчал, скользнув взглядом по висящим в углу камеры пыточным инструментам, заляпанным запёкшейся чёрной кровью, – ...все восемнадцать видов здешних пыток, наверное, будут очень рады познакомиться с тобой поближе... госпожа Су.
Шэнь Цзюэ сел в резное кресло. Его длинные, бледные пальцы принялись выстукивать по подлокотнику незатейливый ритм.
Глухие, медленные удары. Каждый раз отдавался прямо в сердце Су Хэ Вань.
Она сидела на коленях, и острая боль в ушибленных коленях помогала сохранять предельную ясность.
Глядя на уходящую вверх струйку ладана, её мозг работал с бешеной скоростью.
[Спокойно! Су Хэ Вань! Ты – лучшая студентка исторического факультета. Ты изучала этого человека, Шэнь Цзюэ, целых три года! Ты знаешь его биографию, его характер, ты даже эпитафию с его могилы можешь процитировать наизусть! Сейчас как раз тот момент, когда нужно совместить теорию с практикой!]
Палец Шэнь Цзюэ, выстукивавший ритм, замер на едва уловимое мгновение.
Он медленно поднял веки, и из глубин его зрачков на Су Хэ Вань упал тот самый, от которого перехватывало дух, пронзительный отблеск.
«Ха, забавно. Я ещё даже не умер, а эпитафию для моей могильной таблички уже кто-то сочинить успел...»
http://tl.rulate.ru/book/173173/23903173
Готово:
