Готовый перевод Live Stream: Singing 'Dancer's Tears' Left Dai Xiaomei Dumbfounded / Стример одной «Слезой танцовщицы» вогнал в ступор Сестричку Дай: Глава 42 «Бывший „белый лунный свет“»

— Послушайте, сестрёнка… а ваша фамилия случайно не Фань? — Осторожно поинтересовался Цзян Юнь.

Не то чтобы он струсил… Ну ладно, он струсил. Уж очень эта девушка походила на его ту самую непутёвую бывшую – мегазвезду. Если это действительно она, Цзян Юню стоило бы попридержать язык. Несмотря на то что та актриса была вынуждена уйти из индустрии, армия её фанатов всё ещё была огромной и пугающей. Стоило бы ему ляпнуть что-то не то, и его бы в мгновение ока вычислили и подвергли такой травле в сети, что пришлось бы горько плакать. Только те, кто сами стали публичными личностями, знают, как это мерзко – когда на тебя объявляют охоту.

— Нет, меня зовут Ян Цяньцянь, — ответила девушка. К счастью, она оказалась просто похожей прохожей, а не той, о ком он подумал. Чтобы развеять сомнения, она прикрыла важные данные в паспорте и показала его в камеру:

— Смотрите, братец Юньцзы, мне правда есть восемнадцать.

Цзян Юнь мельком глянул: действительно, совершеннолетняя, и фото на документе соответствовало лицу в кадре. Он с облегчением выдохнул.

— Да что же вы сразу не сказали! Напугали до смерти, я уж грешным делом подумал, что встретил свою непутёвую бывшую.

Ян Цяньцянь лишь обиженно поджала губы:

— Я и не говорила, что это я. Вы сами всё напридумывали.

— А мне всё равно! Зачем тогда так похожи? Сами виноваты! — Цзян Юнь включил режим наглого упрямца.

Девушка немного помолчала, а затем спросила:

— Так теперь вы выслушаете мою историю?

— Расставайтесь! — Машинально выдал Цзян Юнь, но тут же вспомнил про обещанный карнавал. — Ну… в смысле, не сразу. Сначала расскажите, а я решу, что за контент вы тут пытаетесь делать.

— Я не делаю контент, я серьёзно. Стала бы я тратить три тысячи просто ради шутки? Я не настолько богата, — в её голосе всё ещё слышалась обида.

— Ну, это мы ещё посмотрим… — пробормотал Цзян Юнь.

— Так мне начинать?

Он кивнул:

— Ладно, валяй. А уж контент это или нет – я сам пойму, когда дослушаю.

— В общем… — начала свой рассказ Ян Цяньцянь. — Я с самого детства была очень симпатичной. Родственники меня обожали, но вот среди сверстников всё было иначе.

— В начальной школе ещё куда ни шло, но в средней начался кошмар. Одноклассники стали меня травить. Находились подонки, которые распускали про меня грязные шутки. Семья у нас была небогатая, родители вечно на заработках, так что я просто терпела все эти издевательства.

— Со временем у меня начались психологические проблемы, учёба покатилась вниз. Больше всего мне запомнилось, как за несколько дней до экзаменов в старшую школу пара малолеток-хулиганок затащили меня в туалет. Они сказали, что если я поступлю в ту же школу, что и один парень, они будут бить меня каждый день.

— Под таким давлением я просто сдала пустой бланк на экзаменах. В итоге я не прошла даже в обычную школу.

Лицо Цзян Юня стало серьезным. Судя по всему, она не врала, но после случая с донатом он всё еще сохранял долю скепсиса. А вот зрители в чате уже вовсю негодовали, ведь история Ян Цяньцянь многим напомнила их собственный горький опыт.

— Те, кто распускает грязные шутки про девушек, заслуживают смерти, кем бы они ни были! — Летели гневные сообщения. — Школьные задиры – биомусор! Насилие в школе недопустимо по любой причине! Всегда найдутся те, кто не может видеть чужой успех. Когда уже мы искореним эту заразу?!

Ян Цяньцянь, заметив поддержку, грустно улыбнулась и продолжила:

— Родителям было больно, но они видели, как мне плохо, и отправили меня в профтехучилище, надеясь, что я хоть какому-то ремеслу научусь.

— Там я познакомилась с парнем. Он был очень хорошим: не отпускал грязных шуток из-за моей внешности, не верил сплетням. Всегда помогал, если видел, что мне трудно, искренне восхищался моей красотой и тем, как я пою.

— Это был мой первый настоящий, нормальный друг. После того ада в средней школе он стал для меня лучиком света, наполнил жизнь смыслом. Тогда мне казалось, что я влюбилась без памяти.

— Но он всегда держал дистанцию, никогда не говорил о чувствах, и я боялась признаться первой. Так мы и дотянули до выпуска. Мы оба учились на медбратьев и медсестер, и нас должны были распределить по четырем больницам.

— Все эти больницы были в разных уездах. Чтобы остаться с ним, я пошла наперекор распределению и отправилась искать его по другим местам. Обошла все четыре больницы – и нигде его не нашла. Писала сообщения с признаниями – тишина. Звонила – не брал трубку. Однокурсники тоже не знали, куда он подевался.

— Я решила, что он просто не любит меня и прячется. Прошло восемь лет. И в прошлом году мы случайно столкнулись на улице.

— Мы проговорили весь день. Тогда-то и выяснилось: он тоже не пошёл по распределению, родители устроили его в другое место. А сообщения он не видел, потому что сменил номер. У меня снова появилась надежда. Мы обменялись контактами, начали общаться, ходить на свидания и в конце концов стали парой.

— Но стоило нам сойтись по-настоящему, как я поняла: мы совершенно не подходим друг другу. Мы постоянно ссоримся – то по его вине, то по моей. За это время мы расставались и сходились уже шесть раз.

— Я часто думаю: может, мы просто изменились и больше не пара? Но я не могу его отпустить, и стоит нам разойтись, как я снова бегу к нему мириться… Братец Юньцзы, что мне делать в такой ситуации?

Закончив рассказ, она с надеждой посмотрела на экран. Цзян Юнь покосился на чат. Похоже, история тронула людей, и зрители наперебой давали советы.

— Этот парень – твой «белый лунный свет» из прошлого, но люди меняются, — писали одни. — Вы подходили друг другу тогда, но восемь лет – огромный срок. Человек не может вечно жить воспоминаниями. Если сейчас вам плохо вместе, лучше разойтись. Пойми: ты любишь не его нынешнего, а тот образ из своей памяти. Разберись в себе.

http://tl.rulate.ru/book/173156/13531821