Во второй партии Сюй Бэйю снова играл чёрными и ходил первым.
На этот раз он не стал ставить камень в центр, стремясь к битве в середине доски, а начал борьбу за углы. Первые несколько ходов были стандартными.
Цюгуан, наблюдавшая со стороны, была немного разочарована. Хотя она и была служанкой, её с детства воспитывали как дочь чиновника, у неё были свои слуги и учителя, она была обучена игре на цитре, го, каллиграфии и живописи. В го она была лучшей из пяти служанок и не уступала даже Сяо Чжинань. По её мнению, в первой партии ход в центр был чем-то вроде грома среди ясного неба. Хоть он и проиграл, но в этом было что-то интересное. Но в этой партии, играя стандартно, Сюй Бэйю не только не имел шансов на победу, но и потерял ту самую «изюминку».
Сяо Чжинань двумя пальцами постучала по доске.
— Так немного скучно, — медленно произнесла она. — В прошлый раз ты атаковал, а я защищалась. Может, на этот раз поменяемся? Я буду атаковать, а ты — защищаться?
Сяо Чжинань взяла камень и с лёгкостью поставила его на доску.
На этот раз её стиль игры резко изменился. Она больше не играла скрытно, а действовала смело и решительно, не уступая ни пяди земли, и вступила с Сюй Бэйю в ожесточённую борьбу за углы.
В этой партии Сяо Чжинань была такой же, как Сюй Бэйю в предыдущей, — как обнажённый меч, холодный и несокрушимый. Но у Сюй Бэйю не было той скрытой силы, что была у Сяо Чжинань, поэтому в середине партии он потерпел сокрушительное поражение и снова признал его.
Сяо Чжинань, глядя на доску, моргнула своими осенними глазами.
— Продолжим? — спросила она.
Сюй Бэйю кивнул.
Две служанки снова очистили доску.
— Может, в этой партии сыграем с начальной расстановкой, и ты будешь ходить первой белыми? — медленно предложил Сюй Бэйю.
Так называемая начальная расстановка означала, что перед началом игры каждая сторона ставила по два камня в угловые точки. Это ограничивало преимущество первого хода и делало акцент на борьбе в середине игры.
Сяо Чжинань со спокойным выражением лица согласилась и сделала первый ход.
На этот раз Сюй Бэйю играл с серьёзным видом, ходил очень медленно, и время на обдумывание каждого хода увеличивалось.
Эта партия продолжалась целый час, и Сюй Бэйю наконец-то смог продержаться до конца середины игры.
После ста двадцати восьми ходов чёрные камни Сюй Бэйю оказались в трудном положении, а белые Сяо Чжинань по-прежнему имели преимущество первого хода. Если бы Сюй Бэйю смог сделать какой-нибудь блестящий ход, он мог бы ещё и победить. Но, к сожалению, он уже играл на пределе своих возможностей. Кое-как продержавшись до ста восьмидесяти ходов, он был вынужден сдаться, так как Сяо Чжинань уверенно контролировала ситуацию и завершила игру.
Сюй Бэйю, проиграв три партии подряд, был спокоен. Он покачал головой, играя с прохладным чёрным нефритовым камнем. Хотя он и ожидал, что Сяо Чжинань хорошо играет, но не думал, что в последней партии, играя изо всех сил, он не будет иметь ни малейшего шанса на победу.
Цюгуан, глядя на доску, нахмурилась. Она лучше всех знала, как играет хозяйка. Она никак не ожидала, что Сюй Бэйю в третьей партии сможет продержаться до конца игры. Хотя в истории и были молодые гении го, но то, что Сюй Бэйю, который, по идее, уже должен был сформироваться, смог за одну ночь добиться такого прогресса, её очень удивило.
Сяо Чжинань потянулась и с улыбкой сказала:
— Тебя учил хороший мастер, но ты не очень старался, и он не очень-то тебя учил. С таким уровнем игры ты действительно неплох. Не расстраивайся. Я начала учиться играть в шесть лет, и меня учили три великих мастера. Если бы ты, дилетант, меня обыграл, это было бы несправедливо, а мои три мастера-учителя умерли бы от злости.
— Очень интересно, — Сюй Бэйю отложил чёрный нефритовый камень.
— Интересно, но не более, — покачала головой Сяо Чжинань. — Сколько бы ни было вариантов на доске, она всё равно мертва. По сравнению с игрой в Поднебесной это ничто. Вот почему великие мастера го не могут стать стратегами, играющими в Поднебесную, и тем более не могут управлять мировыми событиями.
Сюй Бэйю, подражая Сяо Чжинань, откинулся на спинку стула.
— В древности был обычай играть десять партий. Давай и мы сегодня последуем этому обычаю. Сыграем три партии, а остальные семь оставим на потом.
Сяо Чжинань кивнула и махнула рукой, отпуская служанок.
Когда Цюгуан и две другие служанки ушли, унося доску и камни, Сяо Чжинань сказала:
— Через несколько дней я уезжаю с северо-востока в провинцию Янь, а оттуда — в провинцию Ци.
Во время этих трёх партий Сюй Бэйю сделал для себя важное открытие: он постепенно привык к ауре этой знатной дамы, и его душевное состояние стабилизировалось. Он больше не испытывал ни первоначальной робости, ни последующей агрессии. Он относился к этой девушке отстранённо и спокойно.
— Я, возможно, поеду в степь, а может, в Позднюю Цзянь, — спокойно произнёс он.
Ответ Сюй Бэйю не удивил Сяо Чжинань.
— Значит, наши пути расходятся, — с лёгким сожалением сказала она.
— Я не такой, как ты, — улыбнулся Сюй Бэйю. — Я не могу действовать самостоятельно. Я всё ещё нахожусь под защитой своего наставника.
Сяо Чжинань, приехав в резиденцию князя Ляо, не встретилась с Гунсунь Чжунмоу, который был ей ровесником деда. Но из донесений «Пиона» и Тайной стражи она могла представить себе, каким был этот глава Секты Меча. В глубине души ей не нравился этот искусный старик. Он был полной противоположностью Сюй Бэйю, идеальным образцом аристократа, таким же, как и она. И, по совпадению, они дали друг другу почти одинаковую оценку: коварный.
В конце Сяо Чжинань лично проводила Сюй Бэйю из Обители Чистой Прохлады. Её прощальная улыбка чуть не разрушила с таким трудом обретённое Сюй Бэйю душевное равновесие.
...
Вернувшись в Обитель Чистой Ряби, Сюй Бэйю снял верхнюю одежду, сел в кабинете, взял чашку чая, отпил и с лёгким вздохом произнёс:
— Эта Сяо Чжинань непроста. За этот день я дважды с ней встречался, и устал больше, чем после битвы с двенадцатью волками-разбойниками. Это было почти как битва не на жизнь, а на смерть.
— Что этой девушке из семьи Сяо нужно? — нахмурившись, спросила стоявшая рядом Сун Гуаньгуань.
Сюй Бэйю помолчал, а затем покачал головой:
— Пока неясно. Но можно предположить. Вспомни, почему Сяо Мохэ так старался пригласить наставника в город Цзюйлу.
— Князь Линъу пригласил главу секты в город Цзюйлу, — задумчиво произнесла Сун Гуаньгуань, — чтобы, помимо прочего, использовать его против Дворца Усмирения Демонов. Чтобы глава секты сдерживал Дворец, и даосская секта не могла вмешаться в дела рынка в Цзюйлу.
— Поэтому я предполагаю, — тихо сказал Сюй Бэйю, — что Сяо Чжинань тоже хочет использовать меня, чтобы сдержать кого-то или что-то.
Сун Гуаньгуань была ошеломлена.
— Но, видно, что Сяо Чжинань пока не решилась, — с восхищением произнёс Сюй Бэйю. — Она меня проверяет. А я, в свою очередь, наблюдаю, насколько искренне она предлагает наживку, а потом решу, клевать или нет. Надо сказать, эта женщина сама по себе — такая наживка, от которой мужчине трудно отказаться.
В улыбке Сун Гуаньгуань появилась лукавинка.
— Господин хочет сказать, что вам понравилась эта знатная дама?
Сюй Бэйю выпил горячий чай из чашки и, наслаждаясь жгучим и горьковатым вкусом, сказал:
— Не будем обманывать себя. То, что она мне понравилась, ничего не значит. Важно, чтобы я понравился ей.
Сун Гуаньгуань, немного поколебавшись, спросила:
— А глава секты… он знает?
— Я спросил у наставника, — ответил Сюй Бэйю с легкой досадой. — Он посоветовал подождать и успокоиться, но не запретил мне.
— А что господин собирается делать? — продолжала спрашивать Сун Гуаньгуань.
— Хорошего способа нет, — сказал Сюй Бэйю. — У этой женщины уровень выше моего, я не смогу её одолеть. По крайней мере, сейчас. Остаётся только наблюдать за развитием событий.
Сун Гуаньгуань вздохнула:
— Господин всё больше становится похожим на главу секты. Всё время взвешивает и обдумывает. То, что казалось таким романтичным, после слов господина превратилось в обычную сделку с запахом денег.
Сюй Бэйю поставил пустую чашку и вздохнул:
— Потому что только так можно подняться наверх.
...
http://tl.rulate.ru/book/173083/13664966
Готово:
