Свет в мастерской был тусклым, но тёплым.
Су И швырнул две зеленые, уже почти высохшие до состояния мумии стрелы лука в кухонную раковину, даже не удостоив их лишним взглядом.
Сегодня он и жесткий диск чинил, и часы, и вообще нагрузка по количеству «квестов на единицу тела» сильно вышла за пределы нормы. Сейчас ему хотелось только одного — принять душ, а потом устроить с самим Морфеем обстоятельную дискуссию о происхождении Вселенной.
Он как раз стянул заляпанную маслом футболку и собирался войти в ванную, как вдруг в тишине мастерской ни с того ни с сего взорвалась резкая, режущая слух трель, будто прилетевшая прямиком из прошлого века.
«Дзынь-дзынь-дзынь!»
Это был не его мобильный.
Движение Су И застыло, взгляд по звуку нашёл источник — в углу, почти слившийся со стеной, стоял старый дисковый телефон, укрытый таким слоем пыли, что казался частью интерьера.
Этот аппарат достался ещё от деда, настоящий музейный экспонат. С тех пор как Су И унаследовал мастерскую, он ни разу не слышал, чтобы тот звонил, и давно считал его просто декорацией.
Су И нахмурился, босой, по пояс голый, подошёл к углу, немного помешкал, но всё-таки взял в руку тяжёлую, ледяную на ощупь трубку.
— Алло? — в голосе звучало раздражение человека, которого выдернули из положенного отдыха и обрушили на него шумовый дебафф.
Зрители стрима, увидев это, на миг притихли, а затем чат разорвался шквальной очередью комментариев.
【Ё-моё! ТОТ самый телефон! Это что, выбор Штейна?!!!】
【Слой пыли на этом аппарате старше меня, а он всё ещё ЗВОНИТ? Там сейчас ад на проводе или небесная канцелярия?】
【Ничего вы не понимаете! Мобильники — чтобы звонить смертным. Такие забытые временем линии — это канал связи с самими “Законами”! Встречайте: протокол связи "СуНет" вышел в релиз!】
В трубке отвечала тишина.
Не было ни фона, ни шороха — настолько густой, плотной тишины, что казалось, будто слушаешь колодец без дна.
Когда Су И уже решил, что это чья-то тупая шутка, и палец почти нажал на рычаг, в динамике наконец прозвучал голос — старческий, но ровный, спокойный, будто отточенный тысячами выступлений.
— Это мастер Су?
Голос не нес ни тени эмоций, но каждое слово будто прошло через кузню, обретя особый вес, который нельзя было игнорировать.
— Чего надо? — отозвался Су И максимально кратко и по существу.
— Меня зовут Лу Динбан.
Собеседник назвал только имя, без званий и регалий, но эти три слова будто нависли над проводом тяжёлой тенью, словно спроецировав в комнате невидимую фигуру.
Су И лишь сказал «угу» и замолчал, ожидая продолжения. Имя ему ни о чём не говорило, а вот то, что этот человек влез между ним и душем, он запомнил сразу.
— Чэнъян, этот мальчишка, поступил неразумно, — ровно произнёс Лу Динбан. — Доставил вам массу неудобств.
— Ещё какие, — согласился Су И. — Из‐за него я не поел одно яйцо всмятку.
На той стороне вновь повисла пауза.
И в этот раз молчание тянулось дольше прежнего.
Спустя довольно продолжительное время голос старика снова прозвучал, но теперь в нём словно проступила плохо заметная, глубоко спрятанная... усталость.
— У меня тоже есть одна вещь. Она... сломалась.
— Адрес скинь. Там посмотрим по настроению, — терпение Су И подходило к концу.
— Вещь не подвинуть, — сказал Лу Динбан. — Она не в Янпине, очень далеко. И... это уже не просто вещь.
Брови Су И сдвинулись ещё плотнее.
Он сжал трубку, и навык **«Анализ законов»** беззвучно активировался.
Сознание, следуя по невидимой траектории телефонной линии, в одно мгновение растянулось, пересекло тысячи ли и достигло места, наполненного холодной дисциплиной и тяжёлым, едва ли не осязаемым запахом войны.
Он **увидел** её.
В витрине, под стеклом, покоилась старая полуавтоматическая винтовка образца 56‐го года.
На всём стволе — зарубки, царапины, вмятины, деревянный приклад потемнел, отполировался до благородного блеска руками и плечами, а стальная плоть по-своему впитала в себя все ветра и снег минувших лет.
Но в поле зрения Су И винтовка выглядела совсем иначе.
Её окутывал ослепительный полог света, такой яркий, что, казалось, вот-вот перейдёт в белое пламя: лучи из «защиты», «клятвы», «несгибаемости» и других, не поддающихся счёту яростных стержней воли сплетались вокруг неё в сияющую оболочку. Этот свет — души бойцов, та самая закалённая в огне память о кровавых годах.
Однако в самом центре этого сияния рождалась тонкая, но бездонная трещина — чёрная, как свежая тушь. Она медленно, но неумолимо ползла, разъедая поток.
Это было не физическое повреждение.
Это «душа» оружия, подточенная течением лет, необратимо... рассеивалась.
Память, которую она несла, тот самый обет, растворялись в мире, становясь ничем.
То, что здесь называли «сломалось», было на самом деле **законом забывания**, шаг за шагом подтачивающим основы.
— Эта винтовка — реликвия моего боевого товарища, — голос Лу Динбана, словно пробившись из давних времён, зазвучал прямо в этом суровом, пропитанном военной выучкой пространстве. — Он держал её в руках, семь дней и семь ночей обороняя позицию. Не отступил ни на шаг. С тех пор она стала душой нашего полка.
— Тридцать лет назад последний из наших старых солдат снял погоны и лично запечатал её. Но с того дня... её «дух» будто начал таять.
— Мы приглашали лучших оружейников — следили за ней как за живой. Привлекали крупнейших специалистов — просчитывали всё, что можно. Но толку не было, — в голосе старика сквозила наконец отчётливая беспомощность. — Она умирает. Целый пласт истории, отлитый в кровь и плоть, стирается. Мастер Су, скажите... её можно вернуть к жизни?
Су И убрал взгляд, и глубина, только что напоминавшая Вселенную, вновь сменилась привычной ленцой и равнодушием.
Он откинулся плечом к стене, занял поудобнее трубку.
— Хлопотно, — произнёс он всего два слова.
— Условия называйте вы, — голос Лу Динбана стал жёстким, как приказ.
Взгляд Су И скользнул по комнате, равнодушно перелетев через кипу железа и приборов, через столы и стеллажи, пока, в конце концов, не остановился в кухне — на раковине, где скукожились и притворялись невидимостью две иссохшие стрелы.
Вдруг стало ясно: так их оставлять — просто мусор для глаз.
— Ладно, так, — лениво начал он, — пришлите мне две стрелы.
— ...Что? — на другом конце провода Лу Динбан явно не сумел сразу перестроиться.
— Стрелы, — терпение окончательно сдало, и в голос Су И пролезла нотка раздражённого разъяснения. — Только что вынутые из колчана. Желательно — с деревенского тира, а не полированные из города. Древко крепкое, прямое. Оперение — живое, яркое, без ломанных и выгоревших кончиков.
Он сделал паузу, подумал и добавил:
— Ровно две. Больше не нужно.
В трубке в третий раз воцарилась глухая, тяжёлая пауза — и на этот раз самая длинная.
В чате, где уровень паники успел слегка опуститься, снова рванула оглушительная волна сообщений, накрыв экран так, что под ними исчезли все остальные элементы интерфейса.
【Официально заявляю: “Ценообразование по Су” версии 5.0 — модуль “Стрелы причинности” — релиз состоялся!】
【Я сломался. Честно. Национальная реликвия, три поколения военных, героический завет... и всё это оценивается в ДВЕ чёртовы стрелы?!!】
【Ничего вы не секёте! Что такое стрела? ПРОБИТИЕ! “Где проходимость — там нет боли, где застой — там рана”. Душа части уходит не потому, что память плохая, а потому что “каналы” истории закупорились! Мастер требует не стрелы, а квинтэссенцию пробивающей мир воли! Чтоб с живой тренировочной площадки, чтоб дух простых лучников, который землю чувствует! Две штуки — для баланса сил! Комбо на грани понимания, но у меня просто мурашки!】
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем в трубке снова прозвучал голос Лу Динбана.
Теперь в нём не осталось ни прежней каменной ровности, ни тяжёлой строгости. В просветах между словами скользнула лёгкая, как выдох, улыбка — неожиданное для такого человека примирённое принятие.
— ...Хорошо.
Он сказал всего один иероглиф, стоящий десятков страниц объяснений.
— Ага. Привезёте — я на связи, — отрезал Су И.
Он коротко нажал на рычаг, бросив трубку на место с сухим «клац», в этом звуке был вкус завершённого дела.
Развернулся и пошёл в ванную, как если бы только что оформил доставку пары сельских тренировочных стрел, а не принял вызов от самого сердца государства.
В это время, за тысячи ли отсюда, в скромно обставленном, но защищённом как крепость кабинете.
Седовласый, сухощавый старик с орлиным взглядом, в котором и сейчас читалась привычка командовать войсками, медленно опустил красную трубку спецсвязи на рычаг.
Он посмотрел в окно, на яркую луну в чёрном небе, подолгу, будто вспоминая что‐то, известное только ему. Затем повернулся к секретарю, замершему в ожидании, и произнёс распоряжение, от которого тот едва не переспросил.
— Машину. Выезжаем сейчас. К подножию Яньшаня, на огород деда Чжана.
— Товарищ командующий... прямо сейчас?
— Прямо сейчас, — подтвердил старик. — Взять сапёрную лопату и термоконтейнер. Не забудь: стрелы должны быть с живым духом поля.
http://tl.rulate.ru/book/172957/13649288
Krot4 (ветеран рулейта/заложение основ)
20 июня 2026 в 09:37
0
Tiger63 (читатель/заложение основ)
23 июня 2026 в 09:49
0
Готово:
