Хошиген Сеншо внимательно наблюдал за стоящей на полигоне девочкой с короткими каштановыми волосами.
Две фиолетовые полосы на щеках были её самым ярким отличительным знаком.
В оригинальной истории Нохара Рин была ключевой фигурой, чья судьба толкнула Учиху Обито в пучину тьмы. Она была доброй, умной и обладала редким даром самопожертвования.
Ради защиты Конохи Рин добровольно подставилась под «Чидори» Какаши – эта сцена была настолько трагичной, что мало кто из шиноби смог бы проявить подобную решимость.
Её талант ирьёнина не вызывал сомнений: во время Третьей мировой войны, когда Обито находился при смерти под обломками скалы, она сумела успешно провести трансплантацию Шарингана прямо на поле боя. Подобная выдержка и стойкость в критической ситуации – качества, присущие лишь выдающимся медикам.
— У такой способной девочки есть все шансы стать достойной преемницей Цунаде, — размышлял Сеншо. — «Будет досадно, если Учиха Мадара снова использует её как инструмент для пробуждения тьмы в сердце Обито».
Сама Цунаде тоже была изрядно удивлена успехами Нохары Рин.
То, что девочка без специальной подготовки с первого раза преодолела стометровую дистанцию, свидетельствовало о выдающемся контроле чакры. У неё определённо был потенциал, чтобы со временем занять ранг медика-джонина.
Впрочем, мир шиноби никогда не жаловался на нехватку гениев. Цунаде лишь одобрительно хмыкнула, не помышляя о том, чтобы брать ученицу, и уж тем более не подозревая, что её подчиненный уже вовсю присматривает ей наследницу за её спиной.
…
В других секторах тренировочной площадки параллельно шли испытания для классов 402 и 403. Сеншо заранее отправил туда Джаджи для надзора.
Едва закончился первый этап, как тут же начался второй. Классные руководители скрупулёзно фиксировали результаты каждого ученика.
Это было не просто испытание – в Академию внедряли новый стандарт подготовки, позволяющий отслеживать эффективность обучения в динамике. Ходьба по деревянным доскам была лишь начальным этапом; в будущем планировалось усложнить упражнение – бег в гэта без креплений и даже внедрение элементов спарринга на воде.
Если эти тренировки удастся закрепить в программе, то теоретически каждый выпускник-генин сможет без труда освоить технику лазания по деревьям и хождения по воде.
Сеншо, Цунаде и Сарутоби Дайсю обходили полигон. Хотя все три класса считались элитными, 401-й класс под руководством Сеншо демонстрировал лучшие результаты.
В 402-м классе учились представители знаменитого трио Ино-Шика-Чо: Акимичи Сидо, Нара Энсуй и Яманака Сантен.
Эти трое в будущем станут джонинами. Будучи выходцами из кланов, они показали достойные результаты, но их переход в ирьёнины был практически невозможен.
Хотя [Техника Увеличения] клана Акимичи и основывается на стихии Ян, они используют путь грубой физической мощи. Огромные тела соплеменников Чоджи и их способность преобразовывать жир в колоссальные объёмы чакры идут вразрез с ювелирной точностью, необходимой медику.
Техники кланов Нара и Яманака – манипуляция тенями и духовные техники – тяготеют к стихии Инь, что прямо противоположно направлению Ян, на котором специализируются ирьёнины.
Однако клан Нара славится своим мастерством в фармакологии и владеет уникальными медицинскими трактатами. В оригинальной истории даже Цунаде обращалась к их записям. В широком смысле знания Нара о травах и секреты изготовления пилюль клана Акимичи также относятся к области медицины.
В 403-м классе выделялся Учиха Текка, за ним следовали Текуно и Сузуме. Сеншо уже изучал ведомость их успеваемости, а теперь сопоставлял имена с лицами.
Учиха Текка держался с предельным официозом, в радиусе двух метров от него не было ни души. Текуно оказался жизнерадостным пухляшом, а Сузуме – тихой и прилежной девочкой, в каждом жесте которой чувствовалось хорошее воспитание.
Был в 403-м классе и особенный ученик – Тобитаке Тонбо. Он был заметно старше остальных, а его глаза скрывала плотная серая повязка. Сеншо предположил, что его сенсорных навыков пока не хватало для ориентации в полной слепоте, из-за чего он не смог сдать экзамен и остался на второй год.
Пока троица инспектировала полигон, Сарутоби Хирузен в своём кабинете наблюдал за происходящим через хрустальный шар.
— Потолок контроля чакры может зависеть от таланта, но его нижний порог поднимается лишь упорством и тренировками, — Хирузен задумчиво попыхивал трубкой, выпуская клубы дыма и смакуя фразу, которую Дайсю передал в своём докладе. Это было мнение того самого медицинского чунина, Хошигена Сеншо.
Вспомнив две докладные записки, поданные Сеншо, Хокаге признал, что парень действительно толковый. Однако окончательные выводы он планировал делать только по реальным результатам.
Посмотрев ещё немного, Хирузен прекратил сеанс ясновидения и снова взялся за документы. Для Хокаге уделить столько времени одному вопросу уже было признаком высочайшего интереса.
Резкий удар о косяк – дверь в кабинет распахнулась, и внутрь размашистым шагом вошёл Шимура Данзо.
Сейчас Данзо был ровесником Хирузена, ему не было и пятидесяти, и тело его ещё не знало старческой немощи. Из-за старых ран его голова и правый глаз были постоянно забинтованы – и никто не знал, не скрывался ли под этой тканью уже тогда первый пересаженный Шаринган.
Сарутоби Хирузен даже не поднял головы, продолжая просматривать бумаги.
— Хирузен! Я категорически против создания спецкласса для медиков! — Данзо не тратил время на любезности. — Это пустая трата ресурсов и талантов деревни!
Вопрос касался внутренних дел Академии, и хотя он затрагивал расширение медицинского корпуса, это никак не ущемляло полномочий Данзо. Хирузен имел полное право на единоличное решение.
Данзо узнал о наборе только тогда, когда Цунаде и Сеншо развернули бурную деятельность на полигоне. Лидер «Корня» тут же примчался, чтобы «выразить мнение».
— Ирьёнины – важнейший ресурс. Их подготовка принесёт деревне только пользу, — ответил Хирузен, не отрываясь от письма.
— Хм! — Данзо сухо хмыкнул, его руки инстинктивно дернулись вниз. Он почувствовал, что в ладонях чего-то не хватает, и в голове мелькнула мысль: по возвращении нужно заказать себе трость.
— Даже если их и нужно обучать, этим должен заниматься «Корень»! — Данзо предвидел отказ, поэтому сразу перешёл к попытке выбить выгоду для своей фракции. — Твоя протеже Цунаде вырастит из них лишь трусливых лекарей. Как они смогут стать бесстрашными бойцами на передовой?
Это был прозрачный намек на гемофобию Цунаде. Хотя это считалось строжайшей тайной, вся верхушка совета знала о её недуге.
Цунаде была гордостью Хирузена. Он обожал хвастаться тем, что воспитал «Легендарную троицу», и не собирался пропускать подобные выпады мимо ушей.
Сарутоби отложил документы и молча уставился на Данзо. Его взгляд стал тяжёлым, буквально пригвождающим к месту.
Спустя несколько секунд томительной тишины он заговорил, и в его голосе не было места для возражений:
— Цунаде – лучший медицинский ниндзя деревни. Она внучка Первого и Второго Хокаге и, прежде всего, моя ученица. Я полностью доверяю ей обучение новых кадров.
— Ты… ты! — Данзо на мгновение лишился дара речи, не желая признавать, что на долю секунды дрогнул под этим взглядом.
Быстро взяв себя в руки, он снова холодно бросил:
— Раз так, «Корень» будет готовить собственных медиков. Посмотрим, чьи бойцы окажутся эффективнее!
Он резко развернулся, намереваясь уйти, но в дверях замер, выплюнув свою классическую фразу:
— Хирузен, ты об этом пожалеешь!
— Данзо, — Сарутоби ответил почти машинально, ровным, но разящим как сталь голосом. — …Я здесь Хокаге.
Оглушительный грохот захлопнувшейся двери, в который Данзо вложил всё своё негодование, подвёл итог их разговору.
http://tl.rulate.ru/book/172711/14875941
Готово:
