«Оставшееся игровое время: 366 дней, доступное время: 365 дней».
Он смотрел на висевший перед ним экран, невидимый для остальных. Почти прозрачный, но текст читался отчетливо. Стоило ему подумать о том, чтобы закрыть его, как экран исчез. Когда же он снова сосредоточился на этой странности, тот появился вновь.
Проведя несколько экспериментов и то и дело щипая себя за кожу, он всё никак не мог поверить в происходящее. Каждый раз он давил пальцами со всей силы, ощущая резкую боль. Наконец, решив, что на бедре наверняка останется синяк, он убедился: всё это что-то да значит.
Ему осталось жить еще 366 дней?
Но что означает «доступное время»? Разве время можно «использовать»?
И всё же, 366 дней... Чувствуя боль в бедре, он не злился, а был невероятно воодушевлен. Когда он ущипнул себя впервые, и стало по-настоящему больно, он окончательно понял: случилось нечто невообразимое.
Свобода движений... такое было лишь «два года назад». Тогда, когда он еще мог нормально ходить, он завещал свое тело для научных исследований после смерти, чтобы помочь в поиске лекарства от этой неизлечимой болезни. А способность чувствовать боль осталась в «полугодовом прошлом»!
Несмотря на охвативший его азарт, он решил пока отложить этот вопрос, чтобы разобраться во всем позже, и сосредоточился на том, где находится.
Определенно не в больнице — сейчас он стоял у большой дороги.
Но это точно не тот город, где он работал несколько лет, не его родные края и даже не его страна. Чтобы понять, за границей он или в ином мире... Несколько минут назад, когда он открыл глаза, под ним была не больничная койка — он сидел на скамье на автобусной остановке у обочины. Он поднялся и посмотрел направо: там виднелся вход в жилой дом.
Глядя на эту старую многоэтажку, он вдруг ощутил, как в голове всплывают обрывки воспоминаний об этом здании.
«Этому дому больше двадцати лет. Владелица — суровая темнокожая тетушка. Если бы наркоторговцы или шпана посмели обидеть здешних студентов, она, не задумываясь, пустила бы в ход пушку. Такая обстановка — лучшее, на что могут рассчитывать иностранные студенты... Иностранные студенты?»
Едва он задался этим вопросом, как мимо прошла смуглая девушка и окликнула его:
— Айкс, чего застыл, как истукан? Разве у мужской баскетбольной команды сегодня нет тренировки?
Она говорила по-английски, но, к его удивлению, он всё понимал. В памяти стремительно замелькали картины их прошлого общения.
Это Эйприл Кларк из школьной женской сборной по теннису, очень энергичная латиноамериканка. Она стала первой девушкой, которую он встретил в Штатах. Они были вроде как знакомы... «Знакомы три года и едва общались? Чем же я занимался? Айкс — так она меня назвала? Должно быть... кажется, моё английское имя — Айкс...»
Узнав знакомое лицо, он ответил:
— Чувствую себя неважно, решил взять выходной...
Эйприл Кларк поверила ему без тени сомнения:
— Тебе и правда стоит больше отдыхать, в последнее время ты слишком усердствовал. Пол уже говорил мне о тебе. Не нужно так спешить, тренировки на износ добьют твое тело. К тому же, ты отлично учишься. Даже без спортивной стипендии ты сможешь поступить в отличный университет.
Пока она говорила, в его мозгу вспыхивали новые воспоминания, в основном о недавних событиях, но он сосредоточился прежде всего на своих мыслях о ней. Опираясь на свой рабочий опыт, он знал: если строить диалог вокруг собеседника, никогда не прогадаешь.
В школьной газете писали, что эта талантливая теннисистка-любительница скоро примет участие в окружных соревнованиях. Он выждал паузу и произнес:
— О, у меня всё примерно так же. А как твои дела, Эйприл? Сможешь занять первое место в Лос-Анджелесе?
Этот нелюдимый парень вдруг сам продолжил разговор! Эйприл Кларк была приятно удивлена. Присмотревшись, она заметила, что привычная застенчивость и робость исчезли — он выглядел на редкость бодрым. Он и так был высоким и симпатичным, но теперь от него внезапно повеяло мужской харизмой.
— Окружные? Надеюсь, до окончания школы я успею выиграть чемпионат Лос-Анджелеса. Это мой последний шанс поучаствовать в крупном турнире. У меня нет такого таланта, как у тебя или Пола, и я никогда не думала о профессиональном спорте. Если не поступлю в колледж, пойду учиться на автомеханика! — Эйприл Кларк говорила с воодушевлением, школа наконец-то подходила к концу!
Он изобразил сожаление:
— Будет очень жаль, если ты бросишь теннис, Эйприл. Я-то надеялся, что моей одноклассницей станет теннисистка с мировым именем и внешностью первой красавицы. Тебе стоит попробовать еще раз, в колледже тоже будет возможность, там времени хватит на всё. Поступление... в этом году у тебя ведь две попытки сдать экзамены? Удачи! Если понадобится помощь, обращайся — я в учебе соображаю неплохо.
Эйприл Кларк на мгновение лишилась дара речи. Надо же, каким красноречивым он сегодня стал!
После короткой беседы Эйприл Кларк заметила, что общение этого одноклассника, которого можно было считать другом, сегодня было очень открытым и воодушевленным… По сравнению с прошлым, это было даже слишком воодушевленно. Она почувствовала себя немного неловко и ушла первой – не потому, что ей не понравилось, а чисто из-за дискомфорта, ведь она знала его почти три года, и он всегда был из тех, кто не станет активно искать темы для разговора, способный просидеть полдня, не проронив ни слова.
Изначально это, казалось, было связано с языковым барьером: приехав в Штаты, он хоть и знал немного английский, но разговоры давались ему с трудом, и в итоге он стал замкнутым. Только несколько товарищей по баскетбольной команде хорошо с ним общались, а ее дружба поддерживалась тем, что она сама проявляла инициативу, чтобы сохранить приличные отношения.
http://tl.rulate.ru/book/172621/13129490
Готово:
