Глава 12: Блейз Забини!
— Почему бы и нет? Ты интересный человек, и я бы хотел с тобой познакомиться.
Шон оторвался от тарелки, оценивающе взглянув на говорившего.
Мальчишка был высок для первокурсника, с острыми чертами лица и уверенной ухмылкой, в которой сквозило что-то озорное — слишком осведомлённое для его возраста. Лёгкое обаяние и хитринка в глазах выдавали чистого слизеринца — Шон сразу это отметил.
Он протянул руку, встретив крепкое пожатие.
— Шон Булстроуд. А ты кто?
— Блейз Забини. Просто Блейз.
Шон кивнул, уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке.
— Хорошо, Блейз. Тогда и ты зови меня Шоном. Но тебя не беспокоит, что можешь нажить неприятности у той компании? — Он кивнул в сторону Драко Малфоя и его прихлебателей, которые сверлили их взглядами с дальнего конца слизеринского стола.
Блейз усмехнулся, ничуть не смутившись.
— И что они сделают? Подкинут змею в постель? Лягушку, может? Мы же слизеринцы, разве нет?
Шон тихо рассмеялся. Блейз был прав. Слизеринцы играли куда умнее детских шалостей. Настоящий ход — вроде проклятия, пущенного из тени, — нёс серьёзные риски.
Правила Хогвартса были нерушимы: пойманное проклятие означало как минимум исключение, а то и одностороннюю поездку в камеры Министерства магии, а в худшем случае — Азкабан. Ни один слизеринец, даже Драко, не стал бы ставить своё будущее на мелкую месть.
В отличие от гриффиндорцев, которые могли броситься в неприятности очертя голову, слизеринцы всегда просчитывали ходы. Старшекурсник с умением мог рискнуть тонким джинксом, но первокурсники? Никогда.
Блейз был остёр на язык, с сухим юмором и самообладанием, далеко опережающим одиннадцать лет. Для Шона, чья собственная зрелость давно переросла возраст, Блейз казался редкой находкой — потенциальным союзником в этой змеиной яме, если не другом.
Тихое шипение прервало его мысли. Шон потянул за воротник, и Кулкан, его белая змея, выскользнула наружу, свободно обвившись вокруг шеи. Серебристые чешуйки блеснули в свете факелов Большого зала, язык мелькнул, осматривая помещение.
— Это твоя питомица? — глаза Блейза загорелись.
— Да. — Шон погладил Кулкан по голове, и змея довольно прижалась к ладони. Блейз потянулся, повторяя жест, но Кулкан мгновенно выпрямилась, прищурив глаза. Язык метнулся вперёд — предупреждение: ещё шаг — и удар.
Блейз отдёрнул руку, хмыкнув с сожалением.
— Красивая. Но свирепая.
Шон успокаивающе провёл пальцами по чешуе, снимая напряжение с её тела.
— Кулкан не сразу мне поверила, — сказал он. — У меня до сих пор отметины от зубов в доказательство.
Взгляд Блейза задержался на змее — смесь зависти и восхищения. Для слизеринцев редкая, почти вымершая белая змея была идеалом: изящная, смертоносная, воплощение ценностей факультета. Мальчишки за столом бросали взгляды мельком; захотят — семьи достанут.
Но слизеринские девочки, завидев переливающиеся кольца Кулкан, застыли в восторге. Шёпотки побежали по столу, пока резкий звон не оборвал шум в зале.
Альбус Дамблдор постучал по кубку, и пир исчез — тарелки опустели в одно мгновение. Кроме Гойла, который вцепился в индюшачью ногу и разваливающийся кусок торта, и Крэбба, перемазанного жиром и державшего свиную рульку.
Остальные слизеринцы сидели чинно, с безупречными манерами, ожидая конца банкета.
Дамблдор поднялся, и его присутствие мгновенно утихомирило Большой зал.
— Прежде чем вы разойдётесь по спальням, несколько напоминаний, — произнёс он голосом мягкой, но неоспоримой власти. — Во-первых, Запретный лес закрыт для всех учеников, и старых, и новых. Нарушители будут наказаны. Во-вторых…
Он перечислил правила, завершив серьёзным тоном:
— И наконец, если вы не желаете встретить трагический конец или испытать сильную боль, держитесь подальше от правого коридора на четвёртом этаже.
Он помолчал, глаза блеснули.
— А теперь — школьная песня!
По залу прокатился общий стон. Старшекурсники осунулись, на лицах проступил ужас, даже улыбки профессоров застыли, словно в ожидании проклятия.
Школьная песня Хогвартса была печально знаменита — хаотичная, фальшивая какофония. Но слово Дамблдора — закон. Когда он запел, начался настоящий бедлам: каждый факультет тянул в своей тональности.
Слизеринцы, как всегда сдержанные, в основном беззвучно шевелили губами.
А вот Гойл и Крэбб орали, точно сирены, их перемазанные жиром лица сияли восторгом. Фальшивые завывания — смесь похоронного марша и пьяной матросской песни — заставили Драко скривиться от чистого страдания.
Близстоящие первокурсники выглядели так, будто готовы бежать. Шон подумал: не будь здесь бдительных глаз Дамблдора и Снейпа, половина слизеринского стола уже наложила бы на эту парочку Силенцио.
Когда пытка наконец закончилась, Шон и Блейз обменялись усталыми взглядами — в ушах ещё звенело.
— Как эти двое вообще попали в Слизерин? — пробормотал Блейз.
— Распределяющая шляпа просто проверяет родословную и на этом успокаивается? Им самое место среди гриффиндорцев.
Шон покачал головой с кривой усмешкой.
— Это худшее оскорбление, какое когда-либо наносили Гриффиндору.
Блейз рассмеялся — резко, искренне, звук прорезал затихающий гул зала. Префекты поднялись, и слизеринцы встали стройно.
Впереди шли новоиспечённые пятикурсники-префекты, за ними — Оливер Фоули с шестикурсниками, потом семикурсники, включая Старосту — уверенную ведьму, чей авторитет заставлял замолкать даже самых буйных слизеринцев.
Когда слизеринцы поднялись, чтобы покинуть Большой зал, Староста в сопровождении старшего префекта-мальчика решительно направилась прямо к Шону, рассекая толпу.
Её острый взгляд пригвоздил его на месте — властный, несмотря на гул вокруг.
Она коротким жестом отправила пяти- и шестикурсников-префектов — среди них был и Оливер Фоули — вести остальных к гостиной, затем вперила стальной взгляд в Шона.
— Сто десять баллов снято ещё до начала семестра, — произнесла она тихо, но ядовито. — Рекорд для Слизерина. И львиная доля вины лежит на тебе. Ты ответишь за это. Слизерин шесть лет подряд забирает Кубок школы — все наши годы на седьмом курсе. Мы хотим седьмой. Идеальную серию. Публично и лично — я жду, что ты вернёшь баллы, которые мы потеряли из-за тебя.
Шон выдержал её взгляд спокойно и слегка кивнул.
— Моя ответственность — я признаю. Но только то, что действительно моё. Пятьдесят из них на мне, хотя по справедливости должно было быть двадцать. Раз наш декан, профессор Снейп, счёл нужным раздуть до пятидесяти — я их отработаю. К концу семестра баллы будут возвращены.
Староста внимательно посмотрела на него, выискивая браваду. Убедившись, что он говорит серьёзно, коротко кивнула.
— Держи слово. За эти пятьдесят баллов я удержу старшекурсников от твоей спины. Не справишься — и поверь, даже после моего выпуска я позабочусь, чтобы второй, третий и все последующие твои годы стали невыносимыми.
Губы Шона изогнулись в лёгкой, дерзкой улыбке.
— Угрозы не нужны. Когда снимали баллы, у меня уже был план. Слизерин не был моим первым выбором, но раз я здесь — я верну эти пятьдесят баллов. Даже если их накинул Снейп.
У Старосты дёрнулся уголок рта — мелькнуло беспокойство.
Упомянуть Снейпа — неприкасаемого декана Слизерина — так прямо, да ещё дважды за один выдох… Это было дерзко, почти безрассудно. Ни один слизеринец, даже самый отчаянный чистокровный, не смел критиковать Снейпа за глаза.
Она откашлялась.
— Просто верни баллы, — буркнула она и резко развернулась, возвращаясь в строй слизеринцев.
Блейз, стоявший неподалёку, поймал взгляд Шона приподнятой бровью, едва сдерживая ухмылку. Шон пожал плечами и шагнул рядом с ним. Группа спускалась в подземелья Хогвартса — воздух становился сырым и прохладным.
Они остановились перед гладкой, ничем не примечательной каменной стеной — входом в гостиную Слизерина.
Старший префект-мальчик шагнул вперёд, голос чёткий:
— Это вход в нашу гостиную. Пароль меняется каждые две недели. Актуальный всегда на доске объявлений внутри. Сейчас — Змеиный Клык.
При этих словах в стене проступила круглая арочная дверь, с низким гулом отъехав в сторону.
Префекты повели первокурсников внутрь, и у Шона перехватило дыхание.
Гостиная Слизерина была пещерой из грубо тёсаного камня, готические арки и жутковатые статуи отбрасывали длинные тени.
Четыре высоких узких окна светились зелёным озёрным светом — за стеклом виднелись глубины Чёрного озера. Странные силуэты — русалки, наверное, — мелькали мимо, искажаясь в толще воды.
http://tl.rulate.ru/book/172069/12994666
Готово:
