Глава 48. Собирательство: чага, сосновый трутовик и прочее
Жаль только, что чага* (березовый гриб) ей пока не попадалась.
Чага — отличное лекарственное средство. Если бы удалось найти хоть немного, можно было бы оставить часть себе, а остаток выгодно продать в аптечной лавке.
Солнце палило нещадно. Прошагав всё утро, Су Ся изрядно вымоталась и, опасаясь теплового удара, решила сделать привал, прежде чем двигаться дальше.
Заодно, раз уж остановилась, можно было нащипать бересты — вечером она отлично сгодится для растопки.
Скинув корзину, она уселась на землю и принялась отдирать куски березовой коры, складывая их в кучку.
Отдохнув около получаса (две кэ*), она почувствовала, что силы возвращаются. Дурнота от жары отступила, и, закинув корзину за спину, она продолжила путь.
Некоторые беженцы, бредущие по пыльному тракту, с удивлением замечали одинокую фигуру, мелькающую среди деревьев. Но вскоре до них доходило: в лесу, под сенью листвы, идти куда прохладнее, чем по раскаленной, открытой всем ветрам дороге.
— Тять, давай тоже лесом пойдем! Там же тенек!
Многие бежали в такой спешке, что не успели сплести соломенные шляпы. Да и когда плести, если на плечах мешки с зерном, а на руках — плачущие дети? Чем выше поднималось солнце, особенно в полдень, тем сильнее пекло головы, доводя людей до дурноты.
— Лесом идти тяжело, троп нет. А ну как змея цапнет? К тому же у нас пожитков вон сколько...
Тот паренек в лесу шел так быстро именно потому, что шел налегке. А они, обремененные скарбом и уже еле волочащие ноги, рисковали подвернуть лодыжку на корнях, и тогда путь для них закончится навсегда.
Тем не менее, немало беженцев, не выдержав пытки палящим солнцем, всё же стали сворачивать в лес.
Заметив это, Су Ся тут же прибавила шагу, чтобы увеличить дистанцию.
Лес не ее собственность, запретить людям входить она не могла. Единственное, что оставалось — держаться подальше, чтобы снизить риск ограбления.
Впрочем, если найдется смельчак, которого не отпугнут ее мечи, она не постесняется пустить их в ход.
Шагая по лесу, Су Ся внимательно смотрела под ноги. Хоть икры и были защищены обмотками, страх наступить на змею никуда не делся.
Опустив взгляд, она посмотрела на свои чумазые соломенные сандалии. Они были настолько облеплены грязью, что, казалось, развалятся через пару дней. Даже черные тканевые туфли, надетые под ними, приобрели стойкий землистый оттенок.
Слава богу, она успела купить у семьи Чжу целых двадцать пар соломенной обуви — этого запаса хватит надолго.
К тому же, разглядывая сплетение соломинок в последние дни, она, кажется, уловила принцип их плетения и горела желанием попробовать сплести пару самостоятельно.
Во время прошлых привалов она нарезала немало сухой травы и тайком убрала ее в хранилище. Вечером, на стоянке, можно будет попрактиковаться.
Идти в соломенных сандалиях, надетых поверх туфель, было куда легче, чем просто в соломе на босу ногу, но всё равно ноги гудели так, словно в них налили свинец.
«Эх, сейчас бы в тазик с горячей водой ноги сунуть...» — с тоской подумала она.
Но об этом оставалось только мечтать.
Вспомнив вчерашний лесной пожар, она отметила про себя: огонь бушевал страшно, раскаленный воздух мощными потоками устремлялся ввысь, в небе стояла стена пепла, но дождь так и не пошел. Значит, атмосферные условия для осадков еще не сложились.
Надо признать, древние люди, хоть и не имели богатой теоретической базы для своих обрядов вызывания дождя, обладали колоссальным эмпирическим опытом.
Для дождя нужны три условия: водяной пар, ядра конденсации (примеси) и охлаждение. Ритуал с разжиганием костров для призыва дождя по своей сути мало чем отличался от того, как собирается конденсат на крышке кипящего котла.
Только в кастрюле пар оседает на холодной крышке, образуя дистиллированную воду.
А в природе водяной пар при охлаждении конденсируется на частицах примесей и пыли (тех самых ядрах конденсации, поднятых дымом). Когда воздух больше не может удерживать вес образовавшихся капель, они падают на землю дождем.
Ей вдруг вспомнилась история о том, как Чжугэ Лян в ущелье Шанфангу пытался сжечь Сыма И, но внезапный ливень, вызванный именно таким пожаром, разрушил все его планы.
Вот бы и здесь прошел такой же спасительный ливень...
Бредя по лесу, Су Ся то и дело натыкалась на сосновый трутовик* (Phellinus pini) — гриб-паразит, растущий на корейских кедрах, лиственницах и пихтах.
Он похож на знаменитый тутовый гриб (Phellinus linteus) и тоже является лекарственным, хоть и ценится дешевле, часто применяясь в сборах вместе с ним.
Она просто сбивала грибы с деревьев посохом и кидала в корзину. Собирательство на ходу почти не отнимало времени.
Вдруг, подняв голову, она увидела ЕЕ. Чагу!
Снаружи чага выглядела как обгорелая, потрескавшаяся черная корка, но внутри скрывалась желто-бурая мякоть. Этот гриб паразитирует на березах, высасывая из них все соки, пока дерево не погибнет.
Человек несведущий прошел бы мимо, решив, что это просто кусок обгорелой деревяшки, и упустил бы такое сокровище.
Отвары и настои из чаги невероятно полезны: они снижают давление и сахар в крови, а также отлично помогают при простуде.
Нарост перед ней был огромным, килограмма на два с половиной* (около пяти цзиней). Чтобы вырасти до таких размеров, грибу потребовалось не меньше десятка лет!
Поскольку чага намертво срослась со стволом, Су Ся пришлось приложить титанические усилия, чтобы оторвать этот кусок.
Отвалившиеся мелкие кусочки она тоже заботливо собрала — всё пошло в «корзину» (а на деле — прямиком в хранилище).
Вещь была ценной, поэтому, заметив крупный нарост высоко на стволе, Су Ся, не раздумывая, лезла наверх.
Березы были высокими, а их кажущаяся мягкой кора на деле была гладкой и скользкой, так что лезть было тяжело. Она придумала хитрость: связала ступни веревкой, обхватила ствол руками, а веревка на ногах создавала дополнительное трение, помогая фиксировать тело.
Метр за метром Су Ся карабкалась вверх, добиралась до гриба и отламывала его голыми руками. Если нарост не поддавался, в ход шел тесак: она срубала чагу, а потом подбирала ее с земли.
Оказавшись на ветках, она заодно обрывала березовые листья. Сушеные листья березы — отличная заварка, снимающая жар. Лето было не за горами, так что запас придется как нельзя кстати.
Впрочем, чага росла не только высоко на стволах, но и у корней, и в дуплах — собирать ее там было куда проще, хоть на деревья лезть не приходилось.
Проходившие мимо беженцы с недоумением косились на нее. Зачем этот парень собирает эти черные, похожие на угли деревяшки? Неужто с голодухи совсем рехнулся и древесину жрать собрался?
Но раз он готов лезть за ними на высоту в несколько чжанов* (около 10 метров), может, это какая-то ценность?
Один из беженцев не выдержал любопытства:
— Господин, а что это вы такое собираете?
Су Ся, разумеется, промолчала. Не станет же она на весь лес орать: «Эй, народ! Это ценное лекарство, налетайте!» Это было бы верхом глупости.
Не дождавшись ответа, мужик решил, что парень немой.
В толпе послышались шепотки:
— Лезть на такую верхотуру ради каких-то углей?
Кто-то более проницательный резюмировал:
— Раз лезет — значит, вещь дорогая!
— Ага, только вот он-то ловкий, а мы так не сможем. Да и сил сколько на это уйдет! Нам бы ноги по земле переставлять, а не по деревьям скакать. Лишняя миля пути дороже обойдется.
В условиях голодного исхода, когда каждый кусок лепешки был на счету, тратить драгоценную энергию на непонятную добычу, от которой зависело выживание, решались немногие.
— А он вон те штуки собирал, что пониже растут! Их и палкой сбить можно, даже останавливаться не придется!
Речь шла о сосновом трутовике. Действительно, многие грибы росли низко, и сбить их можно было одним ударом.
То же касалось и красного линчжи* (гриб рейши), и плоского трутовика — их и вовсе можно было отломить руками, проходя мимо.
---
http://tl.rulate.ru/book/172052/13099147
Готово:
