Чего-чего... Отнести папе поесть?
Лу Юаньцю показалось, что его уши слышат что-то непостижимое.
— Погоди... Ты хочешь сказать, что сейчас выйдешь из школы и отнесёшь эту еду ему?
— с недоверчивым видом спросил он.
Бай Цинся слегка кивнула.
Судя по выражению лица Лу Юаньцю, он, кажется, был против.
Бай Цинся отложила палочки в сторону и молча прекратила перекладывать снеки в контейнер — в конце концов, все эти снеки принёс Лу Юаньцю...
Она сидела скованно, с несколько смущённым видом.
Словно ждала, что Лу Юаньцю заберёт снеки обратно или отдаст какой-нибудь другой «приказ», ведь она понимала: Лу Юаньцю просто из доброты дал их ей, а не её отцу.
Лу Юаньцю не понимал.
Вообще-то он уже давно был недоволен отцом Бай Цинся.
Что это за отец такой, чёрт возьми?
Мало того, что довёл дочь до того, что ей пришлось воровать булочки в магазине, так ещё и заставляет её носить ему еду из школьной столовой?
В душе Лу Юаньцю просто закипала непонятная злость.
Если бы не забота о самолюбии Бай Цинся, он бы давно уже пошёл «с визитом» к этому отцу и потребовал ответа.
С его характером он бы точно так и сделал.
Блин! Чем больше думаешь, тем злее становишься.
Дочь такая красивая, учится так хорошо. Будь это моя дочь, я бы уже, чёрт возьми, носил её на руках!
Даже если бы семья была бедной, я бы, мать его, последнее продал, кровь сдал, сам бы голодал, но её бы накормил.
Лу Юаньцю глубоко вздохнул, ему было действительно тоскливо. Он со всей силы стукнул кулаком по столу и выругался:
— Блин.
— Абсурд.
Два подноса подпрыгнули, и Бай Цинся тоже вздрогнула.
Она подняла голову, робко взглянула на Лу Юаньцю, и две слезинки совершенно неожиданно скатились у неё из глаз.
Она тихо сказала:
— Прости.
Извинившись, Бай Цинся быстро вытерла слёзы рукавом, затем выложила снеки обратно из контейнера на поднос и придвинула поднос к Лу Юаньцю.
Лу Юаньцю, ошарашенный, смотрел на это:
— Ты это ещё зачем?
Бай Цинся, опустив голову, ответила:
— Я уже наелась. Спасибо тебе за эту еду, правда, большое спасибо...
Чтобы Лу Юаньцю не подумал, что она дуется, Бай Цинся подняла лицо и выдавила из себя улыбку, которая была хуже слёз.
Она знала, что Лу Юаньцю, согласившись дать ей еду, и так проявил большую доброту.
Это она была невежливой, что вздумала передарвивать её другому.
Лу Юаньцю чуть не рассмеялся от злости на эту девчонку.
Он снова придвинул поднос обратно:
— Да нет... Я же не говорил, что нельзя отнести отцу, просто... Ты хотя бы съешь куриную ножку, ладно? А остальное ему оставь.
Бай Цинся, опустив голову, слегка покачала головой:
— Я очень сыта, правда больше не могу.
Мать твою!
Лу Юаньцю вдруг захотелось нажать себе на точку первой помощи... просто взбешён, от злости аж мозгу крови не хватает.
Упрямая девчонка!
Ладно, ничего с ней не поделаешь, в такой момент и ругать её жалко — ведь она почтительная дочь, это хорошо. Винить можно только её отца.
Поэтому он сам взял себя в руки и тут же сказал:
— Хорошо-хорошо, пусть ест, я согласен. Клади в контейнер.
Бай Цинся молча подняла голову, посмотрела на Лу Юаньцю, словно проверяя выражение его лица.
Лу Юаньцю через силу растянул губы в дружелюбной и доброй улыбке, показывая, что ему всё равно и она может распоряжаться снеками как хочет.
Девушка, успокоившись, снова взяла палочки и переложила снеки в контейнер.
Она убрала контейнер в полиэтиленовый пакет, затем в рюкзак. Встав, Бай Цинся слегка поклонилась Лу Юаньцю и произнесла:
— Спасибо.
Только не говори, что я хороший, только не говори, что я хороший... бесстрастно повторял про себя Лу Юаньцю.
Бай Цинся не сказала.
Глядя на удаляющуюся из столовой спину девушки, Лу Юаньцю тяжело вздохнул.
Вот бы у меня была такая дочь, — подумал он про себя, затем с сожалением усмехнулся.
...
Выйдя из ворот школы №7 города Лу, Бай Цинся повернула налево и прибавила шагу.
Вчера она действительно не обманула Лу Юаньцю: её дом был довольно близко к школе, рядом со школой №65.
Но Бай Цинся с рюкзаком за спиной отправилась не домой, а ко входу в школу №65.
Когда-то она училась здесь в средней школе.
Перейдя дорогу, Бай Цинся издалека увидела мужчину средних лет в синем комбинезоне на лямках, сидящего на траве у противоположной стороны дороги, напротив школы.
Он сидел чинно, спина прямая, словно прилежный первоклассник, и, не отрываясь, смотрел на школьные ворота, будто боялся пропустить чей-то уход из школы.
Увидев это, на обычно холодном личике Бай Цинся появилась улыбка. Она быстро, с рюкзаком за спиной, побежала к нему.
Пользуясь тем, что мужчина не обращает на неё внимания, она, крадучись, словно вернувшись в детство, когда была озорной девчонкой, шаг за шагом приближалась к нему сзади.
А затем быстро хлопнула его по плечу.
Мужчина, ошеломлённый, повернулся, его красивое лицо заозиралось по сторонам, но никого не увидев, он снова отвернулся. В этот момент перед ним, словно распустившийся цветок, появилось чистое улыбающееся лицо.
— Папа!
— улыбаясь, позвала Бай Цинся.
— Сяся!
Мужчина, увидев дочь, тоже радостно выкрикнул её имя.
Но тут же, словно нашкодивший ребёнок, он поспешно встал, опустил голову и начал беспрерывно извиняться:
— Прости, прости, прости...
— Не увидел, как Сяся вышла из школы, не увидел, как Сяся вышла из школы... — бормотал он, говоря по-детски наивно, словно пяти-шестилетний малыш.
Десять его пальцев нервно перебирали друг друга, на лице было жалобное выражение.
Бай Цинся поспешно усадила его обратно и успокоила:
— Это потому что Сяся очень быстро бежала, папа и не заметил.
— Сяся быстро бегает, Сяся очень быстро бегает, папе её не догнать.
Красивый мужчина средних лет, словно лепеча, повторял слова дочери.
Бай Цинся с нежностью смотрела на него, затем достала из рюкзака контейнер с едой и чистые палочки.
— Кушать! Кушать! — Мужчина опёрся руками о ступеньку и, словно ребёнок, заболтал ногами.
Бай Цинся не спешила кормить его. Она достала салфетку и стакан с водой, намочила салфетку и вытерла грязь с лица мужчины, с укором говоря:
— Почему опять лицо испачкал?
— Сяся, прости...
— жалобно сказал мужчина.
— Ничего, Сяся не сердится.
— нежно говорила Бай Цинся, вытирая его.
Она открыла контейнер, чистой салфеткой обернула косточку куриной ножки и протянула её отцу.
— Куриная ножка! Куриная ножка! Куриная ножка! — радостно воскликнул мужчина, но не взял её. Он встревоженно посмотрел на Бай Цинся и заторопил: — Сяся, ешь! Сяся, быстро ешь! Злые люди догонят!
— Я уже поела, целых две съела. Папа, ты быстро ешь, а то злые люди догонят! — подыгрывая мужчине, сказала Бай Цинся и палочками поднесла рис ко рту мужчины.
Мужчина широко открыл рот, сказал «Ам!» и съел рис, затем тут же откусил большой кусок куриной ножки, с аппетитом жуя и довольно болтая ногами.
http://tl.rulate.ru/book/172007/13007702
Durzxc (читатель)
1 июля 2026 в 06:17
0
Готово:
