В тот момент, когда их взгляды встретились, Бай Цинся тут же отвернулась, прижала учебник китайского к груди и начала шевелить губами, делая вид, что учит текст наизусть, но одно её ухо покраснело.
Эта девушка неизменно сидела там, как скала.
Подумал Лу Юаньцю про себя. В его памяти каждый раз на физкультуре, во время свободного времени, Бай Цинся сидела именно на этом месте с учебником в руках.
Я так круто играю в баскетбол, а ты, моя «доченька», даже не подойдёшь посмотреть?
Лу Юаньцю отвёл взгляд и заметил, что Ху Цайвэй и две её подруги всё ещё смотрят на него влажными, как весенняя вода, глазами.
— Лу Юаньцю, тот данк у тебя был очень крутой.
Снова заговорила Ху Цайвэй, но в её тоне чувствовалась та редкость, когда человек, не привыкший хвалить, всё же делает это.
Лу Юаньцю равнодушно ответил:
— Ага.
Слушая похвалы Ху Цайвэй, Ван Хаожань с крайним недоверием уставился на Лу Юаньцю, словно ещё один взгляд — и он взорвётся.
Нахмурившись и тряхнув причёской с пробором, он сказал:
— В баскетболе меня никто не превзойдёт! Лу Юаньцю, сыграем один на один!
Не дожидаясь ответа Лу Юаньцю, Чжун Цзиньчэн бесстрастно произнёс:
— Монитор, ты даёшь ему шанс покрасоваться. Настоящий удар — это сделать вид, что ничего не произошло, когда он забивал данк.
Лу Юаньцю показал ему средний палец:
— Ну ты и подлец, чёрт возьми!
Чжэн Ифэн, полуприкрыв глаза, сонно пробормотал:
— Давай уже, сыграйте один мяч, скоро звонок, ха — ...
Он зевнул.
Ван Хаожань:
— Я первый!
Тряхнув причёской, он вышел за трёхочковую линию. Лу Юаньцю встал под кольцом. Когда Ван Хаожань собирался бросать, Лу Юаньцю вдруг, изменившись в лице, посмотрел куда-то назад и бросил мяч в сторону.
Ван Хаожань поймал мяч и, радостно прижимая его к груди, пошёл в три шага, но Лу Юаньцю не стал его останавливать, а бросился туда, к ступенькам.
Там собралась толпа учеников.
Лу Юаньцю протиснулся сквозь толпу и увидел сидящую на земле Бай Цинся, которая с болезненным видом держалась за правую лодыжку.
Учитель физкультуры Ван Пин снова повесил свисток на шею и спросил:
— Что случилось?
Стоявшая рядом девушка нерешительно сказала:
— Только что... мне показалось, какая-то девушка толкнула Бай Цинся сзади... и она скатилась со ступенек.
Лу Юаньцю холодно спросил:
— Как та девушка выглядела? Из какого класса?
Ван Пин взглянул на него. Что это у него за тон, будто он собрался мстить?
Девушка опустила голову и тихо ответила:
— Не разглядела, она убежала.
— Твою мать, что за дела?! Только попадись мне! — не скрываясь, громко выругался Лу Юаньцю, затем поспешно подошёл к Бай Цинся и присел на корточки рядом с ней: — Помогите! Я отведу её в медпункт!
Я с таким трудом спас девчонку, а тут какие-то уроды всё ещё пытаются ей навредить, мрази!
Несколько девушек тут же подошли и помогли Бай Цинся подняться. Та, прыгая на одной ноге, ошеломлённо посмотрела на широкую спину Лу Юаньцю в школьной форме и заколебалась.
Видя, что она не реагирует, Лу Юаньцю нетерпеливо обернулся:
— Чего ждёшь? Залезай!
Бай Цинся закусила губу, развела руки и осторожно легла верхней частью тела на спину Лу Юаньцю.
В этот миг разгневанное лицо Лу Юаньцю внезапно успокоилось.
Словно разъярённого зверя Наньгун Вэнья огрела по морде, и его глаза снова стали ясными.
Как описать мир под этой школьной формой?
Когда Западное и Восточное полушария мира одновременно навалились на спину, в этот миг Лу Юаньцю испытал просветление.
Видя, что Лу Юаньцю так и застыл на корточках, Ван Пин нахмурился:
— Что такое? Не унести? Если не можешь, давай я!
Услышав это, Бай Цинся, обхватившая шею Лу Юаньцю обеими руками, покраснела до корней волос, ей было ужасно стыдно.
А Лу Юаньцю с ясным взглядом поспешно заговорил:
— Нет-нет-нет... просто ногу свело, сейчас прошло.
Он быстро встал и неловко улыбнулся учителю физкультуры.
Ван Пин странно на него посмотрел.
Встав, Лу Юаньцю подхватил Бай Цинся под бёдра. Видя, что девушка сползает, он приподнял её повыше.
В этот мир мир снова надавил ему на спину.
Ах~
Лу Юаньцю не мог описать это чувство.
Если уж описывать, то можно сказать, что он глубже понял значение слова «мягкая девушка» в юности.
Мягкость в мире богатства и славы может быть силиконовой, но мягкость в этот момент была абсолютно настоящей.
Кто бы ни женился на ней в будущем, ему так повезёт! Можно обнимать её целый день и не надоест.
Донеся Бай Цинся до ступенек, Лу Юаньцю слегка наклонился, чтобы она могла взять свой рюкзак, затем сделал ещё пару шагов вперёд, чтобы она взяла и его рюкзак.
— Повесь мой рюкзак мне на шею.
— Он тяжёлый, шее будет больно.
Голос Бай Цинся прозвучал совсем рядом с ухом. Лу Юаньцю видел, что она держит по рюкзаку в каждой руке, и, боясь, что у неё устанут руки, прибавил шагу по дороге в школьный медпункт.
Чего Лу Юаньцю не видел, так это того, что на лице девушки в этот момент появилась улыбка, подобная тёплому весеннему солнцу.
— Кто тебя толкнул, видела?
— Нет.
— А подозреваешь кого-нибудь?
— Нет.
Лу Юаньцю удивлённо обернулся, краем глаза заметив спокойное лицо девушки. Он раздражённо сказал:
— Ты что, боишься, что я им задам трёпку?
Бай Цинся:
— А?
Лу Юаньцю:
— Я восхищаюсь тобой.
Добравшись до медпункта, Лу Юаньцю с Бай Цинся на спине покружил по кабинету, но врача нигде не было.
— Ау! Есть кто?!
Лу Юаньцю покружил ещё раз, но так никого и не нашёл, поэтому ему пришлось опустить Бай Цинся на кушетку, застеленную белой одноразовой простынёй.
Девушка села на край, её ступни едва касались пола.
Лу Юаньцю обыскал всё ещё раз, но так никого и не нашёл.
— Ладно, сделаю сам!
Решительно воскликнул он, принёс маленькую табуретку и сел напротив Бай Цинся, но та вдруг плотно сжала ноги и с подозрением спросила:
— Ты что?
Лу Юаньцю:
— Посмотрю, просто вывих, растяжение или перелом?
Оба уха Бай Цинся покраснели, но она всё же спросила холодноватым тоном:
— А ты разбираешься?
— Естественно, я в деревне у бабушки часто свиньям кости вправлял.
Бай Цинся не поняла:
— А зачем свиньям...
Вдруг она осознала, смущённо и сердито подняла кулачок и стукнула Лу Юаньцю по плечу.
Последний рассмеялся и одновременно схватил правую ступню Бай Цинся.
Её кеды были чистыми, но на подошве было много трещин, пожелтевших, видно, что ношеные давно.
Лу Юаньцю снял с неё обувь, и взору предстал чистый белый носок. Бай Цинся, стесняясь, закусила губу и крепко сжала ноги.
Но следующее действие Лу Юаньцю заставило её, сгорая от стыда, чуть не пнуть его!
Лу Юаньцю с места в карьер поднёс ножку в белом носке с красивым подъёмом к носу и понюхал. Бай Цинся даже не успела среагировать, как услышала его удивлённый вопрос:
— Прошёл уже целый день, скажи, почему у тебя ноги не пахнут?
— Ты... ты больной?!
Даже такая холодная и спокойная девушка, как Бай Цинся, и та не выдержала и выругалась.
Лу Юаньцю скривился, снова схватил правую ногу, которую Бай Цинся отдёрнула. Та попыталась вырваться, но Лу Юаньцю властно шлёпнул её по икре:
— Сиди смирно!
Бай Цинся, униженная, подчинилась, но в глазах её была обида.
Лу Юаньцю стянул носок, обнажив белоснежную, как нефрит, кожу и маленькую розоватую пяточку.
Затем он сжал припухшую лодыжку. Бай Цинся невольно охнула.
http://tl.rulate.ru/book/172007/13007686
Готово:
