Глава 2: Конфликт
В этот момент граф Рикард спешился и опустился на колени рядом со своим мертвым сыном. Его лицо было мрачнее грозовых туч. Даже посреди поля боя это зрелище заставило вздрогнуть окружающих солдат и дворян.
Спустя несколько секунд граф Рикард заставил себя отринуть горе. Он встал, сжимая длинный меч, и под взглядами присутствующих молча направился к пленному златовласому рыцарю. Ярость в его глазах пылала так неистово, что казалось, в следующее мгновение он насадит прекрасную голову Цареубийцы на копье.
Джейме Ланнистер уже пришел в себя. Он увидел приближающегося к нему графа Рикарда с мечом и, взглянув на эмблему белого солнца на его груди, не только не выказал страха, но и разразился смехом.
— Так, явился папаша этих двух болванов. Если ты на что-то способен, освободи меня и дай меч. Я с легкостью воссоединю всех троих — отца и сыновей.
Высокомерно и необузданно, эти слова были произнесены с полным ощущением собственного превосходства. В свои лучшие годы он один стоил и старшего, и младшего Кастарков.
Граф Рикард ничего не ответил, продолжая наступать. Для него заговоривший был уже мертвецом, не заслуживающим ответа.
— Лорд Кастарк, вы можете опустить оружие. Битва окончена, мы победили! — громко окликнул графа Робб Старк, стоявший неподалеку.
Он отчетливо понимал: ему нужен живой Лев достаточной важности, чтобы обменять его на отца и двух сестер, застрявших в Королевской Гавани. Поэтому Джейме нельзя было позволить умереть. Более того, отец учил его не казнить пленников без суда после битвы.
Изнуренный граф Рикард остановился, как ему и было приказано; верность заставила его принять такое решение. Все знали важность Джейме Ланнистера для Старков. Но жгучая ярость и печаль в его сердце не могли просто исчезнуть по одному приказу.
— Робб Старк, как лорд, который вел за вас войска в бой, я считаю, что имею право распоряжаться собственным пленником. Как отец, только что потерявший сына, я считаю, что также имею право требовать, чтобы Ланнистер заплатил цену, и это должен быть близкий родственник.
В его голосе слышались гнев и скорбь, и даже тень мольбы.
— Вы получите это, лорд Кастарк, но не сейчас, не Цареубийцу и не в этом лесу, уже заваленном трупами. Верьте мне, Север помнит!
Стоя перед высоким графом Рикардом, чьи слова были подавлены гневом и печалью, залитый кровью Робб Старк в этот момент выглядел несколько растрепанным. Он изо всех сил старался держать себя в руках. Хотя выражение его лица было спокойным, сжатые кулаки выдавали сильное напряжение, которое он пытался скрыть.
Робб беспокоился, что могущественный вассал публично оспорит его решение, как это однажды сделал Джон Амбер в Винтерфелле. Однако Серого Ветра сейчас не было рядом; вероятно, он был где-то в лесу, перегрызая горло врагу.
Если отбросить титул наследника герцога, в этом году ему исполнилось всего пятнадцать лет. Юный лорд с подозрительными вассалами — это везде одно и то же.
— Отец, Торрен погиб, сражаясь за Робба. Я уверен, что Старк даст нам удовлетворительный ответ в будущем.
Эддард встал позади своего внезапно обретенного отца. Как сын, он должен был стоять за отцом; как член дома Кастарков, он также должен был поддерживать патриарха. В этом заключалась важность ролевой игры. Характер и способности человека могут внезапно измениться, но пока его личность и позиция остаются неизменными, серьезных проблем не возникнет.
Как попаданец, достаточно хорошо знакомый с сюжетом, Эддард не мог сидеть сложа руки и наблюдать, как отношения между Кастарками и Старками портятся подобным образом. Если граф Рикард, отчаявшись отомстить, напрямую поведет свои войска убивать двух Ланнистеров, а затем будет казнен за измену этим горячим парнем Роббом, всё будет кончено. Дом Кастарков также станет дважды предателем.
Ни лояльности Железному Трону, ни Винтерфеллу. Если бы Эддард захотел спасти свою жизнь тогда, ему пришлось бы либо последовать за Ободранным Человеком, либо надеть черный плащ и отправиться на Стену. Эддард не хотел на Стену, даже если клятва звучала очень круто! Что касается Ободранного Человека — кто угодно мог присягать ему, но только не он.
Услышав совет Эддарда, граф Рикард ничего не сказал, лишь обернулся, чтобы посмотреть на своего второго сына с тенью нежности в глазах. Он был вспыльчивым человеком, но также и отцом, который души не чаял в своих сыновьях.
Граф Рикард больше не настаивал. Спрятав оружие в ножны, он кивнул Юному Волку: — Я доверяю тебе, Робб. Кастарк помнит.
Затем он повернулся, поднял Торрена, покрытого кровью, и под взглядами всех присутствующих шаг за шагом вышел из долины. Эддард кивнул Роббу Старку и последовал за отцом.
В Винтерфелле Большой Джон открыто оспаривал авторитет Робба Старка с мечом в руках, и успокоился только после того, как Серый Ветер откусил ему два пальца. Это была проверка, а также признак проблем между вассалом и сюзереном. У дома Кастарков и Старков в это время тоже были проблемы.
Пока вопрос с Джейме Ланнистером не будет решен должным образом, обязанности Эддарда как личного охранника, вероятно, подойдут к концу. Это и не было формальной должностью; леди Кейтилин временно привлекла его для обеспечения безопасности сына. Но поручать такую работу наследникам великих домов? Как бы это сказать... это действительно суровый северный стиль!
Конечно, уход Эддарда не означал, что дом Кастарков больше не будет служить Винтерфеллу. Это была лишь мелкая неурядица. Если с ней справиться правильно, этот небольшой разлом быстро исчезнет. Однако, будучи юношей всего пятнадцати лет, Робб Старк, возможно, еще не видел всех политических факторов.
Что касается будущего... С его политическими способностями — кто знает, будет ли оно вообще!
Сейчас Юный Волк, увидев, как седовласый лорд Кастарк поклонился ему, мгновенно просиял. Он почувствовал чуть больше симпатии к Эддарду Кастарку, который убедил своего отца. На его юном лице появилась улыбка; он отчаянно нуждался в этом подтверждении. В этот момент даже взгляды окружающих, казалось, стали более уважительными.
Серебряный лунный свет постепенно угасал. Поскольку Джейме Ланнистер был взят в плен, западные солдаты поняли, что их дело проиграно, и те, кто еще остался в живых, быстро опустились на колени и сдались. Крики, празднующие победу Юного Волка, эхом разносились по всему лесу, усеянному обрубками тел и останками.
Вскоре северная армия с триумфом вернулась назад. Весть об их победе быстро распространилась по всему лагерю северян, повсюду звучали похвалы непобедимости Юного Волка.
По подсчетам одного из железнорожденных, в этой битве Север потерял менее 200 человек, в то время как сторона Ланнистеров — в десять раз больше. Было захвачено более сотни рыцарей и большое количество дворян, включая трех графов. Помимо Джейме, живым был взят еще один Ланнистер, а также кузен Ланнистеров и двое родственников из дома Фреев. Старый лорд Близнецов практически сам породил целую армию, а затем начал заключать брачные союзы повсюду. Теперь все они были разменными монетами в руках Робба Старка.
Однако это не означало, что война окончена; напротив, война только началась.
Там, где есть радость, есть и печаль. Эддард сидел в палатке, глядя на запыленный навес и размышляя, что ему делать дальше, чтобы избежать трагических последствий. Например, того, чтобы стать мятежником. Или Красной Свадьбы в Близнецах.
Хотя и возникло подозрение, что придется стать «нянькой», для получения большей власти и силы при его нынешнем положении он должен был защищать Север. Иначе что? Лизать вонючие пятки Русе Болтона?
В недавних переговорах Робб сказал: «Север помнит», обещая сделать что-то, чтобы компенсировать потери дому Кастарков. И внезапно обретенный отец Эддарда ответил похожей фразой. Смысл был ясен: Ланнистер достаточной важности должен умереть. На самом деле их должно было быть двое, но Эддард по воле судьбы переселился в этот момент, так что теперь требовался только один. Однако Робб хотел использовать Ланнистеров для обмена на свою семью в Королевской Гавани.
В этом и заключалось противоречие.
Эддард не мог на это особо повлиять; он был лишь вторым сыном графа. Старший брат, Халлис, находился с Русе Болтоном, командуя пехотой семьи, и Эддард на данный момент не имел прав на наследство. Он также был простолюдином без дарованных земель. Все, что он мог сделать — это быстро увеличить свою силу и отличиться на поле боя. Будь то мудрость или боевое мастерство — подойдет и то, и другое.
Если бы он смог принести еще несколько голов Ланнистеров из битвы, конфликт между этими двумя домами мог бы даже разрешиться, но это лишь вероятность. Его могли бы даже наградить землей. Замками, деревнями и прочим.
Чтобы увеличить свою силу, Эддард попросил у отца четырех дополнительных кавалеристов в качестве прямых подчиненных. На самом деле это было немного против правил. Однако, возможно, из-за того, что он только что потерял сына, лорд Кастарк охотно согласился, а затем удалился в свою палатку, чтобы побыть с другим своим сыном. Мертвые всегда дороже живых.
Эддард был доволен этим. До сих пор он не видел никаких воспоминаний прежнего владельца тела, поэтому предпочитал видеть своего «папашу» как можно реже. В конце концов, он не был настоящим Эддардом Кастарком!
И эти четверо новоприбывших подчиненных как раз заполнили квоту войск, полагающуюся по статусу «сына графа». На самом деле его золотой палец всегда казался немного неуместным. Визуализация лояльности была особенно похожа на игру от Paradox Interactive. Особенно возможность видеть конкретные причины, что делало сходство еще большим. В играх можно видеть различные причины, влияющие на лояльность, такие как схожие черты характера, члены семьи, страх перед тобой и так далее.
Способность солдат повышать уровень, убивая врагов, вызывала сильнейшее чувство дежавю. Это одна из особенностей игры Mount & Blade. Статус и дарованные земли, определяющие количество слотов для найма, — обычная настройка. Что касается способности «Единство Лорда и Вассалов» — откуда взялась эта идея? Эддард, во всяком случае, не играл в подобные игры.
Ну, как бы то ни было, ему нужно было ухватиться за свои преимущества и в полной мере использовать существующие способности.
— Молодой господин, они все прибыли.
Голос Абеля раздался снаружи палатки; он привел четырех кавалеристов, которых граф Рикард отправил своему сыну. Эддард вышел наружу.
Относительно говоря, большинство северных лордов были довольно бедны; их территории выглядели обширными, но по большей части они были покрыты бесплодными землями, лесами и заснеженными горами. В некоторых местах климат был чрезвычайно суровым, снег выпадал даже летом. Это вело к редкому населению, а редкое население означало недостаток ресурсов. Проще говоря — отсутствие денег.
Так что даже элитная кавалерия Кархолда, эти четверо мужчин, носили лишь пригнанные кольчуги с поддоспешниками под ними, а поверх — черные плащи, которые выбирало большинство, с гербом дома Кастарков. Белое солнце.
Это указывало на то, что они были безземельными солдатами, их снаряжение, скорее всего, было собственностью лорда, и они содержали себя за счет жалованья и военной добычи. Это было чем-то похоже на присяжных рыцарей, но с небольшими отличиями.
— Молодой господин.
Увидев вышедшего из палатки Эддарда Кастарк, четверо новоприбывших выпрямили спины и приободрились, надеясь произвести хорошее впечатление на своего нового господина.
— Джентльмены, представьтесь.
Не видя никакой реакции от своей системы, Эддард подумал, что для ее активации могут потребоваться какие-то предварительные условия.
Четверо переглянулись, и крепкий молодой человек с черными волосами и зелеными глазами шагнул вперед первым. После простого поклона он произнес: — Карас Сноу, 26 лет, из Барроутона. Служу дому Кастарков четыре года, семьи нет.
Лаконичное представление принесло понимание в разум Эддарда.
Должно быть, он бастард какого-нибудь Далласа, которого после совершеннолетия отдали на попечение дому Кастарков. Иначе у него не было бы ни ресурсов, ни возможностей обучиться верховой езде и боевым навыкам, а таким мускулистым телосложением простолюдин обладать не мог.
Он улыбнулся и кивнул в ответ, что расслабило несколько нервного Караса Сноу. Не каждый был готов общаться с бастардами, особенно молодые господа.
Когда кто-то начал, остальные представления пошли гораздо проще.
Ландо — мужчина средних лет с каштановыми волосами и голубыми глазами, чья семья жила в Кархолде поколениями. Его жена умерла от болезни, сын работал конюхом в замке, а дочь служила горничной. Он говорил медленно, но очень методично.
Дита Каландр — сильный взрослый мужчина с блестящими глазами и волосами с проседью, раньше был вольным рыцарем. Он был южанином из Белой Гавани, который поселился в Кархолде, его сыну было всего три года. Он был очень почтителен к Эддарду, непринужденно используя различные вежливые обороты при разговоре — возможно, он был потомком какого-то павшего дворянского дома.
Марм — молодой человек с карими глазами и рыжими волосами, чей отец был плотником в Кархолде, а мать — поваром в замке. Восторженный, жизнерадостный, его глаза были полны желания совершить великие дела.
Эти четверо прослужили дому Кастарков от нескольких до десяти с лишним лет, сопровождая лорда Рикарда в битвах, убивая врагов, грабя фермеров и вешая одичалых. Их верность была проверена временем и войной.
И действительно, после того как эти люди закончили представляться, система выдала запрос на их вербовку, и Эддард, конечно, принял их всех. Однако их лояльность была лишь средней, а причины на удивление совпадали.
«Причина: 1. Долгое время служил дому Кастарков. 2. Граф Рикард отправил его следовать за вами. 3. Битва с Джейме Ланнистером заставила его проникнуться к вам симпатией».
Увидев это, Эддард достал из-за пазухи несколько пухлых кошельков с монетами. Он планировал провести небольшой эксперимент.
http://tl.rulate.ru/book/172003/12965707
Готово:
