Когда Линь И вышел из дверей лазарета, город уже окончательно накрыли сумерки. Вечерний ветер, пропитанный ароматом зиры от придорожных шашлычных, ударил в лицо, и живот парня отозвался гулким урчанием.
У-у-у…
Плетущийся следом Толстяк вздохнул и протянул другу его старый ноутбук:
— Ладно, не строй из себя героя. Хоть я и сам на мели, на ужин наскребу. Пошли на заднюю улицу, возьмем говяжьей лапши, по паре яиц добавим.
Линь И принял ноутбук и покачал головой:
— Никакой лапши. Сказал же — завтра едим морепродукты, так что сегодня побереги место в желудке.
— Очнись уже, придурок! — Толстяк едва не запрыгал от досады. — Та тысяча была нашей последней заначкой! Если завтра все сгорит, пойдем по миру с протянутой рукой. Ты стал как те безумные лудоманы с налитыми кровью глазами!
Линь И не стал ничего объяснять. Он просто видел.
Недалеко от ворот университета киоск благотворительной лотереи светился особым, притягательным ореолом, заметным лишь ему одному. Там было людно — студенты и случайные прохожие толпились в надежде на мгновенное богатство. Голос хозяина киоска разносился далеко окрест:
— Свежая пачка «Золотого касания»! Только распечатал! Предыдущие ребята ничего крупного не вытянули, значит, джекпот точно где-то в конце! Рискните — и превратите велосипед в мотоцикл!
Линь И прищурился.
[Запуск системы сканирования…]
В мгновение ока шумный лотерейный ларек преобразился. Пестрые карточки моментальной лотереи потеряли свой цвет, а над ними всплыли серые цифровые метки:
[Выигрыш: 0 юаней]...
[Выигрыш: 0 юаней]...
[Выигрыш: 10 юаней]...
[Выигрыш: 0 юаней]
Линь И внутренне усмехнулся. Не зря говорят, что лотерея — это налог на глупость. Куда ни глянь — одни сплошные ямы. Он решительно направился к ларьку.
— Эй! Ты куда? — Толстяк не успел его схватить и обреченно последовал за ним. — Линь И, у тебя в карманах чище, чем на операционном столе! Хочешь поглазеть, как другие выигрывают?
Они вклинились в толпу. У прилавка парень в очках в черной оправе с проклятиями швырнул скребок на стол. У его ног уже валялась гора стертых билетов — видно было, что азарт захлестнул его с головой.
— Хозяин, у тебя лотерея бракованная! — яростно выкрикнул Очкарик. — Десять билетов подряд! Двести юаней псу под хвост! Всего пять юаней выигрыша? Это же чистой воды грабеж!
Хозяин, тертый калач, лишь понимающе улыбался, пощелкивая семечки:
— Парень, удача — дама капризная. Гляди, в пачке осталось всего три штуки. Вдруг главный приз в двадцать тысяч именно там? Может… заберешь остаток?
Очкарик посмотрел на три сиротливых билета на прилавке, поколебался мгновение, но в итоге яростно мотнул голвой:
— Нет! Больше не куплю — прокляну себя! Какая же чертовщина…
С этими словами он, в порыве злости, смахнул три оставшихся билета в угол прилавка, словно мусор, и развернулся, чтобы уйти. В эту секунду зрачки Линь И сузились. В его поле зрения один из билетов, отброшенных Очкариком, внезапно вспыхнул ослепительным алым светом! Внутри этого сияния бешено запульсировали золотые строки данных:
[Объект: Моментальная лотерея «Золотое касание»]
[Состояние: не вскрыт]
[Сумма выигрыша: 20.000 юаней]
[Доходность: 1.000-кратная]
[Рекомендация: Забирай немедленно! Второго шанса не будет!]
Сердце Линь И пропустило удар. Двадцать тысяч! Для него сейчас это были не просто деньги — это был спасательный круг, стартовый капитал, возвращенное достоинство! Он не раздумывал ни секунды. Шагнув вперед, он накрыл ладонью билет прежде, чем кто-либо успел его заметить.
— Хозяин, — голос Линь И слегка охрип от волнения, но он старался казаться спокойным. — Раз этот парень передумал, можно мне взглянуть на то, что осталось?
Очкарик, уже собиравшийся уходить, притормозил и со смешком оглянулся на Линь И:
— Друг, не говори потом, что я не предупреждал. Эта пачка — черная дыра, она просто жрет деньги. Я столько «разогревал» ее, и ничего. Там осталась просто макулатура.
Толпа зевак тут же подхватила:
— Точно, малый, хозяин просто хочет избавиться от остатков.
— Не будь дураком, за эти двадцать юаней лучше поешь нормально.
Толстяк и вовсе попытался зажать Линь И рот:
— Линь И! Ты спятил? У нас даже на один билет денег не наберется!
Но Линь И не обращал внимания на насмешки. Он намертво прижал к прилавку билет, испускающий алое сияние, и посмотрел на Толстяка взглядом, от которого тому стало не по себе.
— Давэй, поверь мне один раз. Одолжи еще двадцать юаней. Если этот билет будет пустым — забирай мой ноут, — он указал на старенький, но все еще мощный лэптоп в руках друга. — Пойдет как залог?
Толстяк опешил. Глядя в глаза Линь И, в которых словно полыхал огонь, он сам не понял, почему не смог сказать «нет».
— Ладно! Ты мой личный кошмар! — Давэй скрепя сердце выудил из кармана мятую двадцатку и с силой хлопнул ее по прилавку. — Хозяин, один билет! Только один! На большее не рассчитывайте!
Продавец так и расцвел, ловко загребая купюру:
— Вот это мужской подход! Этот берешь?
— Да, именно этот.
Линь И взял карточку, которую все считали «мусором». Красный свет резал глаза, но для него это был самый прекрасный цвет в мире. Он взял скребок. Вокруг воцарилась тишина — всем хотелось посмотреть, как этот самоучка-оптимист сядет в лужу. Очкарик и вовсе сложил руки на груди, застыв в ожидании потехи.
Скряб… скряб…
Первая строка. Защитный слой осыпался. Символ: яблоко. Выигрыш: 0.
— Ну, ожидаемо… — послышалось из толпы.
Толстяк закрыл глаза рукой:
— Прощайте, мои двадцать юаней. Прощай, мой сытный ужин…
Но рука Линь И была тверда как скала. Вторая строка. Символ: банан. Выигрыш: 0.
Смешки стали громче.
— Говорил же, макулатура, — самодовольно бросил Очкарик. — Послушал бы старших, целее бы был.
Линь И лишь едва заметно улыбнулся. Его скребок переместился в самую нижнюю часть — зону специального суперприза. Согласно подсказке системы, сокровище было именно там.
Вжик!
Как только последняя полоска серебристого напыления была стерта, перед глазами изумленной толпы предстал сияющий символ. Это был не фрукт и не цифра. Это был золотой слиток! А под слитком красовался ряд цифр, от которых перехватывало дыхание:
[20.000 ¥]
Тишина. Гробовая, звенящая тишина. Шумный лотерейный ларек будто поставили на паузу. Продавец замер с семечкой во рту, а его челюсть медленно поползла вниз. С лица Очкарика мгновенно сползла ухмылка, сменившись выражением такого глубокого шока, будто он только что проглотил живую лягушку.
И только Толстяк, все еще зажмурившись, бормотал под нос:
— Пусто, да? Я так и знал, что пусто…
— Давэй, открывай глаза, — негромко произнес Линь И, и в его голосе проскользнула плохо скрываемая радость. — Посчитай-ка, сколько тут ноликов.
Толстяк глянул в щелочку между пальцами. И тут же подлетел вверх, словно в него выстрелили из пушки.
— Твою… твою… ТВОЮ Ж МА-А-АТЬ!!! — его вопль разорвал ночную тишину. Он мертвой хваткой вцепился в плечи Линь И. — Единицы, десятки, сотни, тысячи… десятки тысяч! Двадцать тысяч?! Линь И! Выиграл! Мы выиграли!!!
Толпа буквально взорвалась.
— Боже мой! Настоящий джекпот!
— Да это же мистика какая-то! С одного билета?
— Так это же тот самый, который парень выбросил! Ох, бедолага, он же теперь локти по самые плечи сгрызет!
Все взгляды устремились на Очкарика. Тот стоял, багровый, как перезрелый помидор, и его буквально трясло. Он смотрел на билет в руках Линь И, и внутри у него все переворачивалось. Это он его выбросил! Это должны были быть его деньги!
— Это… это мой билет! — Очкарик внезапно кинулся вперед, пытаясь выхватить карточку. — Я просто отложил его на время, я не говорил, что он мне не нужен!
Линь И был начеку. Он ловко отвел руку и холодно взглянул на наглеца:
— Кто там обещал себя проклясть, если еще раз купит? Кто назвал это мусором? Деньги заплатил я, билет у меня. Ты решил пойти на грабеж средь бела дня?
— Толстяк, прикрой! — скомандовал Линь И.
Давэй, хоть и слыл трусоватым, но когда речь шла о двадцати тысячах юаней, он мгновенно превращался в свирепого стража. Его туша весом под центнер преградила путь Очкарику, словно железная башня:
— Куда прешь? Проигрывать надо уметь! Хозяин и все люди видели — ты сам его бросил. Решил в крысу сыграть?
Продавец тоже пришел в себя. Обида грызла и его, но правила бизнеса были превыше всего.
— Парень, имей совесть, — отрезал он Очкарику. — Ты билет выкинул, человек его купил. Приз принадлежит ему.
Под неодобрительный гул толпы Очкарик, то бледнея, то краснея, в конце концов не выдержал позора и, злобно топнув ногой, скрылся в темноте.
— Хозяин, оформляйте выигрыш, — Линь И положил билет на прилавок. Звук карточки, коснувшейся пластика, был для него слаще любой музыки.
Пять минут спустя.
Динь! — «На ваш счет поступило 20.000 юаней».
Услышав заветное уведомление, Линь И почувствовал, как по телу разливается легкость. Чувство голода исчезло, сменившись ощущением абсолютной силы. Это были не просто деньги. Это был его первый залп в войне против этого мира.
Он повернулся к Толстяку, который все еще не мог прийти в себя и безумно листал скриншоты перевода на своем телефоне.
— Давэй.
— Слушаю, отец родной! Приказывайте! — тон Толстяка стал предельно подобострастным.
Линь И усмехнулся, глядя на огни торгового квартала вдалеке.
— Идем есть морепродукты. И еще… — его взгляд стал глубоким, пронзающим ночную мглу. Он уже видел завтрашнее утро, девять тридцать, когда фондовый рынок превратится в кипящий котел. — После ужина — сразу спать. Завтра утром нас ждет битва посерьезнее.
http://tl.rulate.ru/book/171913/12911999
Готово:
