…
Лао Сяо перебрал.
Отношение к выпивке открывает истинное лицо человека.
Захмелевший Лао Сяо не скандалил и не буянил – он просто обнимал людей и плакал.
Ему хотелось прижаться к каждому, кто попадался на глаза.
Дольше всех в его объятиях томился Фэн Хао. Он несколько раз пытался отпихнуть соседа, но Лао Сяо, наделенный недюжинной силой, держал крепко, и все попытки провалились.
Дело дрянь.
Богатая дамочка застала его сперва за жадным поглощением лапши, а теперь видит, как он милуется и обжимается с соседом по комнате. Фэн Хао чувствовал: спасать репутацию уже бессмысленно.
Да и ладно.
К тому же плач Лао Сяо был слишком уж надрывным.
Взрослый мужчина, а всхлипывал тонко, едва слышно. Фэн Хао понял, что тот плачет, только когда почувствовал, как на плече намокает футболка.
Честно говоря, в этот момент Фэн Хао и самому захотелось завыть.
Все четыре года в университете они прожили в одной комнате, состав их компании не менялся.
Лао Сяо был человеком бесхитростным и честным. Набрать кипятка, прибраться, забрать доставку еды – почти всё это в общежитии делал он. Он всегда говорил, что раз он старше, то он – «старший брат», но никто никогда не звал его «брат Сяо», только Лао Сяо.
Его визитной карточкой была добродушная, простоватая улыбка.
Иногда люди говорили ему гадости или оскорбляли, но он не обижался, только продолжал улыбаться.
В любой одежде он выглядел деревенщиной – высокий, но слегка сутулый, отчего казался каким-то неприкаянным.
Поначалу Фэн Хао тоже недолюбливал Лао Сяо. Особенно его раздражало, как тот вечно заискивал перед девушками – неважно, как они выглядели, он был готов «подлизываться» к любой. Это вызывало лишь презрение.
Но на четвертом курсе Фэн Хао внезапно осознал: возможно, между ним и Лао Сяо нет никакой разницы.
У Лао Сяо хотя бы был опыт в роли «подкаблучника-неудачника», а у него – вообще ничего.
Семья Лао Сяо жила в деревне. Родители пахали на земле, а в межсезонье уезжали на заработки. Без образования и особых навыков путь им был заказан: отец вкалывал на стройке, мать – на кухне в ресторане.
Денег на жизнь Лао Сяо присылали немного, это было видно по его обноскам, но родители всё же умудрились купить ему камеру и компьютер – всё необходимое у него было.
Семья Фэн Хао тоже жила скромно. Раньше родители были рабочими, оба трудились на заводе, им дали служебное жилье – условия были вполне достойные. Потом их сократили. У отца был талант к кулинарии, и он открыл закусочную на колесах, которая позже переросла в крошечное кафе. Жили они ни шатко ни валко – на еду и одежду хватало, уровень обычного достатка.
Зато семья второго дяди процветала, да и младшая тетя Фэн Хао удачно вышла замуж.
Второй дядя в свое время закончил университет – тогда диплом ценился на вес золота – и теперь был профессором.
Тетя тоже получила высшее образование, после выпуска работала в начальной школе, а потом вышла замуж за госслужащего. Карьера мужа шла в гору, и сейчас он занимал пост в Комитете по контролю и управлению государственным имуществом.
Отец Фэн Хао в университет не пошел, рано пошел на завод. Разные решения породили разные судьбы.
В итоге на праздниках вся их родня чувствовала себя неловко. Почти каждый семейный сбор Фэн Хао ощущал этот разительный контраст.
Лао Сяо завидовал Фэн Хао – мол, тот городской, да еще и с семейным делом.
Сам Фэн Хао завидовал Да Цяо. У семьи Да Цяо был свой завод, в общежитии он считался «золотой молодежью», богачом.
Родители Лао Яна работали в госструктурах, кажется, оба были мелкими начальниками, но чем именно занимались – Лао Ян не распространялся.
Лао Сяо пить не умел: выпил немного, а опьянел мгновенно и теперь вовсю мочил слезами плечо Фэн Хао.
Фэн Хао пришлось возиться с ним, так что с девушками он толком и не поговорил.
В этот вечер Лао Ян, похоже, тоже перебрал – он с серьезным видом затянул с Линь Сяоя долгую беседу о смысле жизни.
Да Цяо пытался споить девчонок, но в итоге те сами его перепили. Слабак, а лезет туда же.
Единственным трезвым в компании остался Фэн Хао.
Он наблюдал, как Да Цяо весело болтает с той пышкой и девушкой в очках.
Да Цяо явно развезло, и в какой-то момент тема разговора с косметики сменилась на:
— А вот завод моего отца…
Девушки сразу стали слушать внимательнее, а их лица просияли энтузиазмом.
Видя это, Фэн Хао устроил Лао Сяо поудобнее на диване и встал, чтобы пойти расплатиться.
Наверное, так всегда бывает: чем меньше денег, тем важнее статус. На семейных сборищах отец Фэн Хао жил хуже всех, но неизменно платил по счету. Фэн Хао перенял эту привычку.
Однако когда он вышел, то обнаружил, что его опередили.
Там стояла Су Циньцинь. На ней были белые кеды на плоской подошве, но даже так ее рост явно достигал ста семидесяти сантиметров.
Фэн Хао стало неловко. Обычно Лао Ян брал такие дела на себя, но сегодня у того будто шестеренки в голове заклинило – тоже умудрился набраться.
Нужно было выйти раньше.
Они договорились с парнями, что посиделки с девушками оплачивают в складчину. С учетом дам выходило где-то по сто с лишним юаней на брата.
Подойдя ближе, он не мог просто промолчать.
— Послушай, можно добавить тебя в Вичат? — Смущенно спросил Фэн Хао. — Я переведу тебе деньги.
— Хорошо, я отсканирую твой код, — ответила Су Циньцинь, глядя на парня.
В холле свет был ярче. У стоящего перед ней парня было чистое лицо, аккуратные брови; он заметно нервничал, но голос у него был приятный, звонкий. Одет просто, но опрятно.
В холле свет был ярче. Перед ним стояла девушка с тонкими чертами лица, совсем без макияжа, с белоснежной кожей. Она была высокой, длинноногой, с тонкой талией и приличным бюстом – фигура идеальная. Лицо скорее волевое, чем нежное: не те узкие брови и глаза на крошечном личике-семечке, а довольно густые брови, большие глаза, прямой нос и маленький рот. В ее красоте читалось упрямство.
Казалось, она в любой момент может вскинуть АК-47 и начать палить очередями.
Добавив ее в контакты, Фэн Хао сразу отправил перевод. По 69 с носа, за восьмерых – 552. Он перевел всю сумму.
Она отклонила платеж.
— Тебе нужно заплатить только за свою комнату.
Фэн Хао перевел 276.
На этот раз она приняла деньги.
И тут же в голове раздался голос: «Поздравляем хоста! Вы начали покорение перспективной, выдающейся богатой дамочки платинового уровня Су Циньцинь. Достигнут первый успех, уровень симпатии – 75. Просим хоста продолжать в том же духе, не сбавлять оборотов и штурмовать новые вершины!»
Фэн Хао и сам не понял, как в процессе обычного перевода симпатия подскочила еще на 5 пунктов.
В общежитие они вернулись уже в двенадцатом часу.
Умывшись и улегшись в кровать, он уставился на полосу расписания перед глазами:
«23:00–06:00. Время отдыха (Хороший сон – залог здоровья селезенки и желудка. Снижает риск диабета, гипертонии, облысения и почечной недостаточности. Будь здоровым альфонсом, спи.)»
Светло-желтая полоса времени мягко мерцала.
Фэн Хао спокойно уснул.
Это был долгий день.
http://tl.rulate.ru/book/171908/12924545
Готово:
