Мастер Лю посмотрел на стоявшего в самом конце Го Цзинтао:
— Малый Го, ты у нас недавно, но японская кухня – твой конек. К обеду всё должно быть в лучшем виде, без сучка и задоринки.
— Слушаюсь… Не извольте беспокоиться, мастер Лю, — поспешно ответил Го Цзинтао. В глубине его глаз мелькнул ледяной блеск. «Ничего, свинья, придет время – я с тобой расквитаюсь!» – злорадно подумал он.
Старина Чжан вывел Го Цзинтао со двора, толкая перед собой велосипед. — Садись, Малый Го, подбрось меня. Так быстрее будет, а то не ровен час опоздаем и огребем. Эти агенты из Цзюньтуна – народ лютый, с ними шутки плохи, лучше не злить их.
Го Цзинтао лишь хмыкнул про себя, но лицо его сохранило выражение крайней осторожности. — Конечно, дядя Чжан, садитесь, я мигом.
Велосипед медленно покатил по дороге. Старина Чжан, устроившись сзади, принялся ворчать:
— Ох, не выспался я сегодня… Ночью приспичило выйти, гляжу – а тебя в постели нет. Вышел во двор, а там под сосной две тени мелькают, одна на твою похожа. Малый Го… с кем это ты посреди ночи лясы точил? Ты же знаешь, здесь люди непростые сидят. Раз уж я тебя сюда пристроил, не вздумай мне проблем накликать.
Спина Го Цзинтао на мгновение окаменела. Лицо исказилось в злобной гримасе, но голос прозвучал мягко:
— Дядя Чжан, померещилось вам, верно. Живот у меня прихватило, вот и бегал до ветра. Какое уж там лясы точить…
— Вот как? Ну, может и померещилось… — пробормотал старик. — После обеда их всех увезут, слава небу. Уж больно страшно этих вояк обслуживать.
Го Цзинтао больше не вступал в разговор, сосредоточенно налегая на педали, но мысли его лихорадочно работали. Он пробыл в Гуйюане уже неделю. Задание фактически выполнено, связи налажены, пора было выходить на контакт с куратором.
Целую неделю охрана в Гуйюане не выпускала никого за ворота. Даже за продуктами ходили только проверенные люди мастера Лю. Если бы не этот агент из Цзюньтуна, сегодня он бы тоже не выбрался.
Ему нужно было проверить, не оставили ли ему сообщение. Велосипед притормозил у той самой лавки, где утром курил Чу Вэньхао.
— Дядя Чжан, вы поезжайте потихоньку, а я забегу куплю пачку папирос для мастера Лю. Нужно уважение оказать за заботу, глядишь – и впредь не забудет.
— Гм, дельное дело. Наконец-то ты за ум взялся, не зря я старался. Иди, я подожду впереди. — Старик медленно покатил велосипед дальше по улице.
Го Цзинтао, бросив быстрый взгляд по сторонам, шагнул в лавку. Помещение было средних размеров, заставленное всякой всячиной. За прилавком сидел пройдошливый хозяин и, прищурившись, щелкал счетами.
— Выбирай, что нужно. Цены честные, не обману.
Го Цзинтао окинул полки взглядом. — Хозяин, не привозили ли боярышник из Нанкина? Черный.
Услышав это, лавочник слегка напрягся и внимательно осмотрел гостя. — Сколько вешать боярышника?
— Триста восемьдесят граммов.
Хозяин, прищурившись, кивнул. Он вытащил из ящика конверт и протянул его:
— Вчера вечером доставили. Сказали – ответ нужен как можно скорее.
Го Цзинтао спрятал письмо в карман и торопливо вышел. Отойдя к обочине дороги, он вскрыл конверт. Внутри было всего три иероглифа: «Ипиньсян».
Он тут же изорвал письмо в клочья и засунул обрывки в рот, проглатывая их. Конверт он спрятал в карман и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, быстро зашагал прочь.
Спустя две минуты у лавки затормозил автомобиль Чу Вэньхао. — Динтянь, за ним. Шутун, проследи за тем, с кем он встретится. Будьте предельно осторожны – это шпионы высокого класса, не допускайте оплошностей.
— Есть!
Чу Вэньхао вышел из машины один, а Сян Динтянь поехал следом за целью. Оглядевшись, Чу Вэньхао вошел в лавку.
Хозяин, увидев его, заметно занервничал. Он еще утром, когда этот человек приходил звонить, понял, что тот не из простых.
Черный френч-чжуншань, черно-красная ручка в нагрудном кармане, седые волосы… Несмотря на вежливую улыбку, взгляд его был острым как бритва.
«Военный», – сразу определил лавочник. — Господин желает еще раз позвонить? — Выдавил он из себя, стараясь сохранять спокойствие.
Чу Вэньхао огляделся. На вид хозяину было за сорок – тертый калач, знающий толк в делах.
— Как ваша фамилия, почтенный?
— Ха-ха, господин слишком вежлив. Фамилия моя Чэнь, в семье я второй, так что можете звать просто Чэнь-второй.
Чу Вэньхао кивнул. — Что купил мужчина, который только что заходил?
Хозяин всполошился и замахал руками:
— Что? Да просто пачку папирос… купил и ушел… — Голос его под конец сошел на нет.
Чу Вэньхао достал синее удостоверение. — Особая оперативная группа Цзюньтуна. Следствие. Надеюсь на ваше содействие, хозяин.
— Господин… Господин начальник! — запричитал лавочник. — Я всё скажу… всё выложу, только не забирайте меня! У меня дома мать восьмидесятилетняя и дети мал мала меньше, пощадите, господин начальник!
Он побледнел и задрожал всем телом, едва не рухнув на колени.
Чу Вэньхао жестом велел ему успокоиться и убрал документы. — Если всё расскажешь, никто тебя не тронет.
— Да-да, конечно… — Хозяин вытер пот со лба. — Вчера в семь вечера, когда я уже собирался закрываться, вошел человек в шерстяном пальто и шляпе. Дал мне пятьдесят фаби, чтобы я передал письмо, и назвал пароль… — Он подробно, слово в слово, пересказал тайный код, который использовал Го Цзинтао.
— Господин начальник, я само письмо не читал! Думал – просто просьба передать весточку, и в голову ничего дурного не пришло. Помилуйте, господин начальник!
— Опиши того, кто принес письмо. Были ли приметные черты?
Хозяин наморщил лоб, припоминая:
— Лица толком не разглядел – шляпа мешала. Да и я в целях экономии свет вечером не жгу, только свечу зажигаю. Так что видел плохо.
— Ростом он примерно метр шестьдесят восемь, — продолжал лавочник. — Голос очень тонкий, певучий, как у бабы. И пахло от него пудрой или помадой… Но я уверен, что это был мужчина – кадык я заметил.
— Что еще… — Хозяин напряг память, и вдруг глаза его блеснули. — Вспомнил! Ногти у него очень длинные. Особенно на мизинце – сантиметров десять, не меньше, и отполированы до блеска. Длиннее, чем у любой женщины!
Он покачал головой:
— Больше… правда ничего не знаю. Пробыл он от силы минуту, отдал деньги, велел передать письмо и ушел. Господин начальник, я правду говорю, не губите!
Лавочник был напуган до смерти. Человек, ведущий дела на Четвертой улице Чжуншань, не мог быть глупцом и прекрасно знал, что Цзюньтун ловит японских шпионов, а значит, он влип в серьезные неприятности.
— Хорошо. На этом пока всё. Продолжай работать как обычно. Если снова увидишь того человека – постарайся запомнить лицо и сразу иди ко мне в Цзюньтун.
— Слушаюсь, господин начальник, будьте покойны!
Чу Вэньхао вышел и в одиночестве направился обратно к Гуйюаню, прокручивая в голове слова лавочника.
Длинный ноготь на мизинце, тонкий, «женский» голос, запах пудры, рост около метра семидесяти… Это наверняка и был «Лазурный носорог».
Тот вряд ли бы поручил передачу письма рядовому члену Кокурюкай, особенно после того, как Лю Цзимон могла доложить о событиях прошлой ночи. Теперь он будет вдвойне осторожен.
Что ж, когда Динтянь и Шутун вернутся с новостями, можно будет приступать к захвату. А вот как именно его брать – об этом еще стоило поразмыслить.
http://tl.rulate.ru/book/171676/15310285
Готово:
