Мертвый мир – Сикарус, главная планета. Здесь нет сияния звезд; лишь болезненный пурпурный свет, сочащийся из разломов Варпа, окрашивает бескрайние земли в цвет омертвевшей плоти. Атмосфера, перенасыщенная серой и пеплом от сожженного ладана, давит на грудь, заставляя задыхаться. На этой бесплодной почве вздымаются к небесам башни из обсидиана и латуни, воздвигнутые не для жизни, а ради резонанса: каждый их шпиль транслирует в пустоту слова богохульных молитв. На верхнем ярусе величественного строения, именуемого Храмом Истины, воздух дрожит и искажается, словно жидкая ртуть.
Повелитель Сожжения, пятиметровый полубог, некогда разрывавший саму землю Истваана V, замер перед колоссальным зеркалом. Аврелиан созерцал собственное отражение – громоздкое, раздутое тело, исполненное асимметричной, пугающей красоты. Левая половина его плоти, похожая на застывшую черную магму, мерно пульсировала, в то время как правая, испещренная золотыми рунами, излучала ровное сияние. Эта мощь заставила бы любого смертного мгновенно пасть ниц, но в глазах Лоргара увиденное оставалось несовершенным: слишком диким, слишком грубым. Это был облик зверя, а не божества.
— Слишком велик, — голос Примарха эхом разнесся по пустынному залу, сочась болезненной требовательностью. — Бог должен быть бесформенным или принимать мириады обличий. Эта неуклюжая оболочка – лишь признак избыточной силы, а не доказательство власти над ней.
Зарыв глаза, Лоргар начал пробуждать внутри себя неисчерпаемый источник жизненной эссенции, исторгнутый из истерзанного тела Вулкана. То была сила Вечного: абсолютное бессмертие на материальном уровне, способность к бесконечному восстановлению и перековке. «Сжатие», – прозвучал безмолвный приказ, и исполинская фигура Повелителя Сожжения содрогнулась. Кости отозвались сухим треском, а мышцы, подвергаясь запредельной компрессии, начали источать обжигающий пар.
Пять метров. Четыре. Три. Два. Когда серая дымка рассеялась, перед зеркалом стоял уже не гигант, а «смертный» ростом около ста девяноста сантиметров с безупречными человеческими пропорциями. Обнаженный по пояс, он обладал кожей цвета античной бронзы – результатом окончательного слияния черного и золотого. Лицо бывшего фанатика, вобравшее в себя женственную утонченность Аврелиана и суровую непреклонность Владыки Змиев, ошеломляло своей красотой. В его глазах отражалась двойственность естества: один зрачок пылал красным пламенем, другой – истекал золотым светом. В этот миг Лоргар выглядел более святым и более порочным, чем когда-либо прежде.
Подняв руку, он оглядел свою ладонь – тонкую, изящную, но таящую в себе мощь ядерного взрыва. Губы проповедника растянулись в хищной, упоенной улыбке. — Ты чувствуешь это, брат мой? — Произнес Хищник, обращаясь к пустоте, или же к пленнику в глубинах собственной души. — Это и есть совершенство. Это и есть эволюция. Ты использовал это тело, чтобы ковать железо и защищать никчемных людишек. Какое расточительство таланта! Теперь же я сжал его, очистил и возвысил. Я заставил каждый дюйм этой плоти сиять божественным светом.
Ответа не последовало. Лишь в самой глубине грудной клетки запульсировало слабое, но неистребимое чувство жжения. Сознание Вулкана не угасло и не покорилось; оно продолжало безмолвно гореть, подобно занозе, вонзившейся в новорожденную божественность Лоргара, напоминая узурпатору, что это тело никогда не будет принадлежать ему полностью. Улыбка на лице Аврелиана мгновенно сменилась мрачной тенью. Эта жгучая боль раздражала его, словно твердая песчинка, попавшая в изысканное блюдо.
— Всё еще сопротивляешься? — Примарх провел пальцем по своей груди. Влажный звук пробиваемой плоти – и ноготь с легкостью рассек кожу. Золотая кровь выступила на поверхность, но уже через тысячную долю секунды рана затянулась, не оставив даже намека на шрам. — Какое завидное дарование, — прошептал Едок Истины, и блеск жадности в его глазах вытеснил минутное раздражение. — Вечный. Истинный Вечный. Пока я жив, это тело будет регенерировать бесконечно. Даже расщепленный на атомы, я смогу собраться вновь. Смотри же, Вулкан. Смотри, как я использую твой дар, чтобы свершить то, что тебе никогда не было под силу.
Тяжелые двери зала распахнулись, пропуская мерную поступь. Вошел Эреб. Первый капеллан Несущих Слово, один из архитекторов Ереси, предстал перед своим отцом без шлема, облаченный в доспех, покрытый вязью проклятых рун. На его лице застыло выражение фанатичного благоговения перед «человеком» у зеркала. Эреб ощущал: хоть рост господина и уменьшился, исходящее от него давление возросло десятикратно, обретя плотность черной дыры.
— Отец, — Эреб преклонил колено, низко склонив голову. — Семнадцатый легион собран. Мы подвели итоги наших потерь на Истваане V. Жертвы велики, но… — он поднял взгляд, в котором мерцал огонь безумия. — Но выжившие воины претерпели качественное изменение. Они искупались в радиации того взрыва и омылись вашей божественной кровью. Их плоть и сталь начали сливаться, а души установили более глубокую связь с Имматериумом. Они больше не просто Астартес.
Лоргар обернулся, набрасывая на плечи расшитую золотыми нитями мантию. — Прекрасно, — коротко бросил он и вышел на террасу, озирая плотные ряды войск внизу. Несущие Слово в своих темно-красных доспехах выглядели теперь куда более зловеще: из керамита прорастали костяные шипы, а болтеры срастались с конечностями. В этом не было уродства – лишь жестокая эстетика существ, рожденных исключительно для войны. — Имя «Несущие Слово» более им не подходит. Мы больше не вестники чужой воли. Мы – само воплощение Истины, пылающий факел перемен.
Аврелиан широко раскинул руки, обращаясь к пустоте:
— Отныне мои дети будут носить иное имя. Да зовутся они Сжигателями Миров! Они бросят всю ложь этой Галактики в горнило истины, пока не останется ничего, кроме чистейшего праха. — Эреб в экстазе ударил челом оземь, выкрикивая новое имя Легиона. Лоргар же холодно посмотрел на своего приспешника: — Кроме того, мне нужен план. Способ окончательно избавиться от помехи внутри. Сознание Вулкана слишком упрямо. Он застрял костью в моем горле. Обычная порча Варпа бессильна. Мне нужны более радикальные средства, чтобы переварить его.
Эреб на мгновение задумался, после чего его губы исказились в ядовитой ухмылке. — Отец, физические методы не способны уничтожить концепцию. Вулкан олицетворяет Стойкость и Человечность. Чтобы сокрушить его, мы должны вырвать корень его веры. Нам нужен ритуал. Грандиозное действо, охватывающее целые звездные секторы, где топливом станут миллиарды жизней. Мы используем отчаяние как растворитель, а предательство – как катализатор. Когда вся Галактика закричит от боли, жалкая капля человечности Вулкана просто утонет в океане страданий. А Новый Федерал…
Капеллан указал на звездную карту, где раскинулись владения Хоруса. — …станет для этого идеальной питательной средой. Лоргар удовлетворенно кивнул. — Именно так. Хорус, этот глупец… Он всерьез полагает, что использует нас? Думает, что создал «инклюзивную» Федерацию? — Примарх презрительно хмыкнул. — Он лишь предоставил нам идеального хозяина для паразитирования. Эреб, передай приказ: пусть Сжигатели Миров рассеются. Пусть они приходят не как завоеватели, а как союзники, миссионеры и борцы за свободу. Мы проникнем в их армии, в их города, в их школы.
— Мы принесем им новую веру, — продолжал Аврелиан, и голос его становился все тише и вкрадчивее. — Внешне мы будем поддерживать «свободу» Хоруса, но втайне станем насаждать разврат и хаос. Мы превратим Новый Федерал в один колоссальный алтарь. И когда наступит срок, когда это «терпимое» общество сгниет изнутри… — он сжал кулак, — …я использую колоссальную энергию этой жертвы, чтобы окончательно поглотить Вулкана и завершить свое обожествление. Это будет паразитизм, ставший божественным откровением.
Сердце Эреба бешено колотилось – это было именно то, в чем его Легион не знал равных: сеять семена в людских душах, чтобы затем пожинать демонов. — Да исполнится воля ваша, Владыка Истины, — произнес он и отступил в тени. Лоргар вновь остался один. Он подошел к зеркалу, любуясь своим ликом, но вскоре маска совершенства была разбита гримасой глубокой ненависти. Он вспомнил Истваан V. Вспомнил Хоруса, стоящего на мостике «Дух Мщения» с сокрушительным молотом в руках в битве против Льва. Тот был силен. Невероятно силен. Но…
— Почему? — Пальцы Примарха впились в раму зеркала так сильно, что костяшки побелели. — Хорус. Ты получил всё внимание Четверки. Ты стоишь в самом эпицентре потоков Имматериума. Почему же ты до сих пор не обрел божественность? — В глазах Лоргара бушевала смесь зависти и непонимания. Чтобы достичь нынешнего могущества, он принес в жертву собственное тело, превратив себя в чудовищный гибрид, и лишь тогда коснулся порога истинной силы. Но Воитель? Этот лысый полководец, приняв такие дары, упрямо сохранял человеческий облик, рассудок и даже продолжал играть в политические интриги смертных.
Для фанатичного Аврелиана это было верхом кощунства и личным оскорблением. — Ты отверг Их, не так ли? — Прошептал он невидимому призраку своего брата. — Ты хочешь пользоваться силой, не платя по счетам. Ты хочешь быть Императором, но боишься стать Богом. Какое высокомерие. Боги не позволят смертному вечно воровать их власть, Хорус. Ты мнишь себя игроком, но в моих глазах ты лишь смертник, еще не осознавший, что стоит на самом краю бездны. Погоди же.
Лоргар развернулся, и в тенях за его спиной вновь расправились призрачные эфирные крылья, затмевая собой весь зал. — Когда бремя человеческих привязанностей утянет тебя в могилу, я, Лоргар Аврелиан, Повелитель Сожжения, взойду по твоему трупу на истинный… Вечный Трон.
http://tl.rulate.ru/book/171433/13864317
Готово:
