Весь вечер бабушка не умолкала, засыпая Бай Мо наставлениями. Она переживала, что он будет голодать в чужих краях и не позвонит домой, боялась мошенников и «черных хирургов». Мо покорно кивал, соглашаясь с каждым её словом.
Когда стрелки часов перевалили за полночь, Шеньмей отправилась готовить внуку постель, прихватив с собой Тан Юйцзяо. Бай Мо остался в гостиной один.
Бай Бинь тем временем рыдала в своей комнате. В отличие от остальных, здесь у неё всегда был свой уголок, который бабушка ежедневно прибирала с особой тщательностью. Девушка уткнулась лицом в подушку, выплескивая накопившуюся желчь.
Почему этот человек должен отнимать у неё даже последние капли тепла? Обделенная родительской лаской, она чувствовала себя загнанным в угол зверьком.
В дверь негромко постучали.
— Малышка, я могу войти? — Раздался голос Лун Линя.
Бай Бинь поспешно вытерла слезы и села на кровати. — Входи, — отозвалась она охрипшим голосом.
Мажор толкнул дверь. В комнате царил полумрак, лишь лунный свет пробивался сквозь занавески. Он потянулся к выключателю, но девушка остановила его:
— Не включай свет. Не хочу, чтобы ты видел меня такой.
Лун Линь замер, проклиная всё на свете. «Твою мать! Как я в темноте буду тебя утешать, чертова недотрога?» Если бы не советы подружек Бинь-Бинь, он бы в жизни не стал возиться с этой «белой лилией». С такими девицами всегда проблемы: сначала ломай комедию с чувствами, а потом отбивайся от их истерик и угроз суицидом.
Только её ангельское личико удерживало его от того, чтобы всё бросить.
Он осторожно двинулся на ощупь. Уловив нежный аромат её кожи, Лун Линь присел рядом на кровать. Сейчас был идеальный момент – раненая птичка сама просилась в руки. Он по-хозяйски обнял её за плечи:
— Малышка, ну чего ты плачешь? Мне же больно на это смотреть.
Услышав притворно-заботливый тон, Бай Бинь тут же прильнула к нему.
— Почему? Почему их волнует только он? Я ведь тоже часть этой семьи, но для меня у них никогда нет доброго слова, — всхлипывала она у него на груди.
Лун Линь лениво поглаживал её по спине. Вдыхая запах её волос, он почувствовал, как внизу живота начинает разливаться привычный жар. «Так-так, „Второй“ уже готов к бою».
— Ну-ну, тише. У тебя же есть я. Разве этого мало?
Сладкая ложь лилась рекой. Лун Линь знал: такие недолюбленные девчонки – самая легкая добыча. Их не нужно водить по дорогим ресторанам, достаточно пары ласковых фраз, чтобы они пошли за тобой на край света, вопреки любым запретам родителей.
— Лун, ты ведь всегда будешь со мной? — Бинь-Бинь подняла на него заплаканные глаза.
«О да, детка, именно этого я и ждал», – ликовал он про себя. Вслух же произнес с пафосом:
— Клянусь небом, ты – единственная, кто мне нужен. Мы поженимся, заведем детей и встретим старость вместе.
Он крепко прижал её к себе. Растроганная Бай Бинь невольно подалась навстречу. Лун Линь, чувствуя, что крепость вот-вот падет, осмелел. Продолжая шептать нежности, он просунул руку под её одежду, по направлению к груди.
Обещания ведь ничего не стоят, верно?
Бай Бинь не сопротивлялась, одурманенная его мнимым теплом. Но в самый разгар сцены дверь рывком распахнулась, и комнату залил безжалостный электрический свет.
От неожиданности у Лун Линя мгновенно «упало». Он пулей выдернул руку из-под кофты девушки.
В дверях стоял Бай Мо. Его взгляд, холодный и колючий, замер на растрепанном воротнике сестры.
— Выйди, — ледяным тоном бросил он Лун Линю. — Если негде спать, бабушка выделит тебе комнату.
Пойманный с поличным, мажор поначалу струхнул, но быстро взял себя в руки. Он не собирался упускать добычу этой ночью.
— Ты еще кто такой? Я со своей девушкой сплю, тебя это не касается! — Огрызнулся он.
— Я её брат, — коротко отрезал Мо.
Шурин? Лун Линь опешил. Бинь-Бинь никогда не упоминала о брате, всегда говорила, что она единственный ребенок.
— Родной брат, — добавил Бай Мо, видя его замешательство.
— Малышка, это правда? — Лун Линь глянул на Бай Бинь. Та отвела глаза, что было красноречивее любых слов.
Весь гонор мажора испарился. Стоять перед родным братом девушки, которую ты только что пытался затащить в постель, было крайне неуютно. Он уже приготовился к тому, что его сейчас начнут бить, и потянулся к выходу.
Но Бай Бинь вдруг вцепилась в его рукав:
— Не уходи…
Лун Линь замер меж двух огней. И тут он заметил, что Бай Мо не спеша достал из кармана портновские ножницы и принялся невозмутимо подстригать заусенец на пальце.
По спине Лун Линя пробежал могильный холод. Он резко высвободил руку из хватки девушки:
— Знаешь, Бинь-Бинь, я лучше пойду. Вам с братом надо… э-э… пообщаться. До завтра!
Дверь за ним захлопнулась с такой скоростью, что чуть не слетела с петель. Бай Мо убрал ножницы в карман и шагнул к кровати. Он хотел поговорить, объяснить, но сестра тут же отвернулась к стене, не желая видеть его лица.
Глядя на дорожку слез на её щеке, Мо ощутил прилив невыносимой вины. Он осторожно, как в детстве, снял с неё обувь и поправил одеяло.
Его взгляд упал на стол, где стояла старая фотография. С неё улыбались молодые родители, а в центре, прильнув к ним, светились счастьем двое маленьких детей.
Бай Мо взял снимок и бережно смахнул с него пылинку, словно пытаясь коснуться того времени, когда они еще были семьей.
http://tl.rulate.ru/book/171355/12965327
Готово:
