Глава 86: «Твой возраст тоже не велик.»
В поместье Шэнь старая госпожа, видя, что Шэнь Циншань в артефакте передачи звука затих и долго не отвечает, не выдержала и напомнила:
— Господин…
Если бы Шэнь Хань преодолел всего пятьдесят Ступеней Тысячи Осеней, семья Шэнь, немного поразмыслив, могла бы просто махнуть на него рукой.
Но сейчас Шэнь Хань взошел на восьмидесятую.
Пройти пятьдесят базовых ступеней – это одно.
Но он выдержал всё: жажду убийства, испытание на понимание и проверку воли…
— Господин… господин…
Видя, что Шэнь Циншань хранит долгое молчание, старая госпожа поняла, что в этот раз они совершили роковую ошибку.
— Ты уверена, что этот Шэнь Хань дошел до восьмидесятой ступени?
— Господин… — начала она. — В городе Хэян за испытанием воочию наблюдали наши доверенные люди.
Результаты Великого Собрания Тысячи Осеней разлетятся повсюду совсем скоро.
Старая госпожа не смела лгать Шэнь Циншаню – всё, что она имела, держалось на власти её супруга.
Из артефакта передачи звука донесся голос Шэнь Циншаня, в котором сквозила скрытая ярость:
— И как же ты управляла домом, что Шэнь Хань смог дойти до восьмидесятой ступени? Неужели за те десять с лишним лет, что он прожил в поместье Шэнь, он ни разу не проявил себя?
Шэнь Циншань старался сдерживаться; если бы не заслуга старой госпожи в воспитании Шэнь Е, он бы сейчас осыпал её самой отборной бранью.
— Господин, в этом правда нельзя винить меня. Из-за своей матери этот непокорный сын всегда был нелюдим…
Но Шэнь Циншань не желал слушать оправдания.
— Как всё было на самом деле – мне не досуг разбираться. После Нового года я вернусь в поместье и лично посмотрю, кого еще из младшего поколения вот так же обделили вниманием.
Помолчав мгновение, он снова вернулся к теме Шэнь Ханя:
— Если у него действительно такой талант, то пока не трогайте его. Привезите в поместье, а когда мы вернемся, обсудим всё подробно.
Услышав это, старая госпожа поспешила вставить слово:
— Во время Испытания Тысячи Осеней на Шэнь Ханя напали… Не знаю, ранен ли он…
— Напали? Кто посмел поднять руку на человека из моей семьи?
В голосе Шэнь Циншаня зазвучала властность и суровость генерала.
— Я предполагаю, что это подстроила… старшая ветвь…
Старшая ветвь – если говорить прямо, это была госпожа Хэ. Шэнь Циншань мгновенно всё понял.
Госпожа Хэ опасалась, что из-за проявленного таланта семья Шэнь начнет оберегать Шэнь Ханя.
К тому же за ним всё еще числился брачный контракт с Су Цзиньюй.
Если ради защиты Шэнь Ханя помолвку не расторгнут, это создаст проблемы для её сына и Су Цзиньюй.
Лишь спустя долгое время Шэнь Циншань ответил:
— Об этом я поговорю с Третьим.
В военном шатре глава семьи Шэнь, Шэнь Циншань, долго сидел на скамье в глубоком раздумье.
Его законная супруга с самого детства не жаловала Шэнь Ханя и всегда была к нему чрезмерно сурова.
Шэнь Циншань знал об этом, но ему было всё равно. Раньше в его глазах Шэнь Хань был лишь никчемным внуком; что плохого в том, что старшие с ним строги? К тому же побег матери Шэнь Ханя из семьи опозорил всё поместье Шэнь, так что и сам Шэнь Циншань не питал к нему симпатии.
Но глава семьи и представить не мог, что этот непокорный сын затаился и скрывал свои силы столько лет.
Мысли вихрем крутились в голове Шэнь Циншаня. Выдающееся выступление Шэнь Ханя на Великом Собрании Тысячи Осеней обязывало семью защищать и развивать его таланты. Однако слова старой госпожи заставляли его колебаться.
Госпожа Хэ подослала убийц…
Очевидно, мать Шэнь Е не потерпит, чтобы семья взращивала еще одного одаренного потомка.
Шэнь Циншань медлил. Проведя в раздумьях немало времени, он в конце концов оседлал своего вороного коня и снова направился в долину.
Шэнь Линшэн всё-таки был отцом Шэнь Ханя, и он хотел услышать, что думает его третий сын.
Глубоко в долине Шэнь Линшэн, услышав доклад солдата о том, что отец снова ищет его, невольно нахмурился.
Подсознательно он решил, что Шэнь Хань, должно быть, снова упрямится и не желает расторгать помолвку.
Он уже отправил пятерых личных воинов, неужели ему придется возвращаться домой лично?
В передовом шатре его уже ждал Шэнь Циншань.
— Отец, этот негодяй Шэнь Хань так и не внял советам? — Спросил Шэнь Линшэн, поприветствовав отца.
Услышав это, глава семьи покачал головой.
— Твой сын оказался куда способнее, чем мы оба могли вообразить. На Испытании Тысячи Осеней он взошел на восьмидесятую ступень.
Шэнь Линшэн нахмурился еще сильнее:
— Отец, вы точно говорите о… Шэнь Хане?
— Ты не ослышался. Твой сын всё это время скрывал свой дар. На самом деле среди младшего поколения семьи Шэнь он уступает лишь Шэнь Е.
После этих слов Шэнь Линшэн застыл, на его лице отразилось полное недоверие.
— Он? Смог взойти на восьмидесятую ступень?
— Твоя мать только что передала весть. Это видели наши люди, так что ошибки быть не может, — Шэнь Циншань пристально посмотрел на сына. — Я пришел поговорить с тобой о мальчике. Ты его родной отец; теперь, когда он явил такой талант, ты должен решить, как семье Шэнь с ним поступить.
В шатре повисла тишина. Как биологический отец Шэнь Ханя, Шэнь Линшэн не испытывал к нему никаких чувств. Зато он был в прекрасных отношениях с Шэнь Е, относясь к племяннику с большой теплотой.
В отличие от любого другого отца, который бы ликовал, узнав о таком успехе сына, Шэнь Линшэн, услышав о потенциале Шэнь Ханя, не ощутил ни капли радости.
Видя, что сын молчит, Шэнь Циншань заговорил первым:
— Шэнь Хань годами скрывал свою силу и явил её миру только на Великом Собрании Тысячи Осеней. Это говорит лишь об одном: мальчишка ни капли не доверяет нашей семье.
После этих слов Шэнь Линшэн понял настрой отца. Какой бы ни была одаренность и понимание, если человек не желает служить семье…
Шэнь Циншань взглянул на третьего сына и, видя, что тот остается бесстрастным, продолжил:
— Ты, как отец, знаешь, что Шэнь Хань и без того таит на нас обиду. Боюсь, даже если мы начнем его оберегать, сердцем он не будет с нами. Если в будущем у него проснутся амбиции, он может начать враждовать с Шэнь Е. Тогда семью Шэнь ждет хаос.
Шэнь Циншань высказал свои опасения. Хотя он прямо не указывал, какой выбор сделать, его предпочтение было очевидным.
— Отец, каждое ваше слово – истина. Шэнь Хань всегда был строптивым ребенком, вечно шел наперекор воле старших. Даже мне, своему отцу, он смел дерзить. Даже если семья вложит ресурсы в его обучение, боюсь, в будущем он не пожелает отплатить за доброту. Стоит ему окрепнуть, и он может ополчиться против нас.
Эта тирада Шэнь Линшэна окончательно прояснила его позицию.
— Будем действовать по плану: расторгнем помолвку. Хоть Шэнь Хань и мой сын, ради блага семьи я, Шэнь Линшэн, не могу проявлять к нему предвзятость. Будущее семьи Шэнь в конечном счете должно лежать на плечах Шэнь Е.
Услышав это, Шэнь Циншань кивнул. Глядя на Шэнь Линшэна, он почувствовал укол вины – ему казалось, что сын слишком многим жертвует ради клана.
— Линшэн, твой возраст тоже не велик. Я знаю, что из-за событий многолетней давности тебе трудно обрести покой. Но прошло уже немало лет, пора бы немного отпустить это. Заведи с нынешней супругой еще одного ребенка, воспитай его как следует, чтобы не вырос таким же бунтарем, как Шэнь Хань. Если же нынешняя жена тебе не мила – разводись и женись снова или бери наложницу, я во всём тебя поддержу. Сколько бы ни потребовалось выкупа за невесту, я всё оплачу.
Благодарю меценатов за пожертвования. Еще раз спасибо! (Эта глава – бонус за сто ежемесячных голосов).
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/171313/12916068
Готово:
