Под её пристальным взглядом пальцы Юнь Сиюя, сжимавшие «замок долголетия», становились всё более скованными, а в его блестящих глазах мелькнула виноватость.
— Э-это Юнь Шанъян проиграл мне.
Юнь Циму прищурилась:
— Правда проиграл тебе?
Сиюй замялся, но тут же упрямо задрал подбородок:
— Правда!
— Этот «замок долголетия» дедушка — который всегда всех делит на любимчиков — подарил Юнь Шанъяну при рождении. Но потом мы с ним поспорили, кто больше иероглифов знает. Если бы я проиграл, я бы отдал ему все чайные пирожные с камелией, что подарила бабушка. А если бы он проиграл — отдаёт мне этот пространственный узел. В итоге выиграл я. Значит, он мой!
Он всё больше распалялся, звучал всё увереннее.
— Потом этот толстяк Юнь Шанъян хотел схитрить и не отдавать. Позвал бабушку и старшую тётку, чтобы его прикрыли. Хм! У него — хитрый план, у меня — лестница через стену! Пока он спал, я тихонько забрал его. И ещё много всего туда сложил, хе-хе. Этого они точно не заметили!
Он выглядел крайне довольным собой. Болтая без умолку, он присел на корточки и начал радостно вытаскивать вещи.
— На Планете Изгнанников ничего нет. Я принёс полезное! Вот чайник — можно кипятить воду. Вот кружка. Моя одежда. Папина, мамина, брата — одежда, одеяла…
— А вот это — мой «золотой фонд». Это папины заначки. Мамини украшения. Книги брата. Кастрюли из кухни…
Он выкладывал всё подряд — мелочь за мелочью — и вскоре пол гостиной и низкий стол были полностью заставлены.
Вот уж действительно — даже декоративные искусственные цветы из родительской спальни он прихватил.
Сиюй надул губы, явно ещё не исчерпав запасы, и с сожалением заявил, что если бы узел был побольше, он бы даже кровать из дома притащил.
Юнь Циму только покачала головой.
Этот младший брат — просто невероятен.
Мало того что тихонько раздобыл пространственный узел, так ещё и сумел выбраться из дома Юнь, тайком пробраться за ними и сесть на корабль. По сравнению с прежней Юнь Циму он настоящий маленький хитрец.
Но она вдруг уловила важный момент:
— А мои вещи?
Самодовольное лицо Сиюя мгновенно поникло.
— В комнатах папы, мамы и брата никого не было, я мог пробраться. А у тебя была Наша… и кузина приходила. Я не смог войти. И кто же знал, что в твоём чемодане будут только питательные жидкости? Ни одного энерго-кредита…
Юнь Циму поперхнулась.
Она и сама не понимала, почему в чемодане оказались только бутылочки.
Оставалось винить коварную служанку. И две оторванные руки — это ещё слишком мягкое наказание.
Предательство господина в аристократическом доме каралось повешением.
Раз уж начали разбираться, они решили не спать сразу, а пересчитать всё, что у них есть.
Главным образом — содержимое узла Сиюя. У неё самой — только чемодан с питательными жидкостями. У отца — тоже немного.
Она велела Сиюю осмотреть отца с головы до ног.
Пространственного узла у Юнь Цзинчжэна уже не было. Остались лишь пять энерго-кредитов в кармане, чёрный железный кинжал на поясе и обручальное кольцо с крошечным зелёным нефритом на пальце.
И старый военный мундир на нём.
Юнь Циму тяжело вздохнула.
Он ещё беднее, чем она.
Люди из дома Юнь оказались бессердечными. Если бы всё осталось как раньше — один слабоумный, одна болезненная — даже при сильной способности отца они бы не выжили здесь долго.
— Что такое? Я мало принёс? — Сиюй склонил голову, в глазах мелькнуло беспокойство.
— Нет, достаточно. Ты очень помог. Я даже могу носить мамину одежду, — Юнь Циму погладила его по голове. — Если бы не ты, мы с папой оказались бы в беде. Ты правда молодец.
Мальчик невольно расправил плечи.
— Ладно. Я разберу вещи. А ты возьми одежду и иди помойся. Пора спать. Сегодня вы с папой — на кровати, я на полу.
Сиюй тут же насторожился:
— Нет! Ты слабая, тебе нельзя на полу. Мы с папой будем на полу.
— Ты маленький, простудишься. Слушайся.
— Я хоть и маленький, но крепкий! Я не заболею!
Они смотрели друг на друга упрямо, никто не хотел уступать.
Юнь Цзинчжэн, присев рядом, растерянно переводил взгляд с одного на другого и вдруг весело заявил:
— Я… я сплю на полу.
В итоге решили: самый крупный и физически крепкий — отец — будет спать на полу. Брат с сестрой — на кровати.
Ночь на Планете Изгнанников была чёрной и ледяной.
Свирепый ветер выл, где-то вдали раздавался рёв зверей, от которого зубы начинали стучать сами собой.
Люди, что прятались поблизости и выжидали, после наступления темноты разбежались в панике, ища укрытие.
Никто не ожидал, что климат здесь окажется хуже слухов.
В темноте раздались чьи-то душераздирающие крики.
Но это не имело отношения к семье в хижине.
Внутри было тепло и спокойно. Даже щели в стенах оказались иллюзией — ни сквозняка.
Хижина стояла как неподвижный якорь посреди бушующего моря — свой маленький мир.
Через полчаса отец, под строгим надзором сына, помылся и с довольным видом улёгся.
На кровати Сиюй прижался к стене, его глаза блуждали в темноте, лицо покраснело.
После трёх лет он больше не спал с взрослыми.
От Юнь Циму приятно пахло.
— Не спится? — тихо спросила она.
Сиюй вздрогнул:
— Н-нет. Просто… ты сегодня выглядишь хорошо.
Он украдкой посмотрел на неё, и в его глазах скрывалась тревога.
Раньше она почти всё время спала — двадцать три часа из двадцати четырёх.
А сегодня бодрствовала уже больше трёх часов. И даже бледность исчезла.
Юнь Циму повернулась и обняла его.
— Это потому что моя способность пробудилась. Моё тело будет становиться всё лучше. Не волнуйся. Сестра позаботится о тебе и папе.
Её голос был тёплым и спокойным.
Сиюй хотел что-то возразить, но постепенно расслабился.
Закрыл глаза.
И уснул.
http://tl.rulate.ru/book/171283/12648607
Готово:
