Глава 7. Последняя милость
Чэнь Мо прислонился к холодной стене и закрыл глаза. Усталость накрыла его тяжелой волной, но он знал, что может позволить себе лишь короткую передышку. Завтра ему предстояло встретиться с поставщиком «крупной партии», о котором договорился Ма-лаобань. Это был ключевой момент, определяющий, сможет ли его начальный уровень вычислительной мощности стать абсолютным. А остаток долга перед Шрамом Лю... Впрочем, это уже не имело значения.
Когда сознание уже готово было провалиться в забытье, телефон в кармане вибрировал. СМС от Ма-лаобаня:
[Ма-лаобань]: «Сяо Чэнь, я договорился! Завтра в десять утра, логистический парк в западном пригороде, осмотр товара! Объем огромный, но требуют оплату сразу на месте... и, похоже, там намечаются кое-какие проблемы. Обсудим при встрече!»
Чэнь Мо мгновенно открыл глаза, и сонливость как рукой сняло.
[Чэнь Мо]: «Принял. Буду вовремя».
Проблемы? Сейчас любые проблемы — это лишь ступени к триумфу через три дня.
Он поднялся, собираясь покинуть пропахший химикатами склад и отправиться на отдых в более защищенный склад №3. Как только он толкнул тяжелую железную дверь, внутрь ворвался ночной воздух, пахнущий сухой травой и сырой землей пригорода.
Неподалеку, под тусклым светом фонаря, у горы мусора копошилась маленькая фигурка. Ребенок пытался выудить что-то съедобное из кучи гнилых овощей и пластиковых пакетов. Фигурка была пугающе худой, одетой в грязные, не по размеру большие обноски. Спутанные волосы свалялись в колтуны.
Услышав скрип двери, существо вздрогнуло и вскинуло голову. Свет фонаря выхватил из темноты детское, перепачканное лицо. На вид девочке было лет десять. Больше всего поражали её глаза — огромные на исхудавшем лице. В них не было детской наивности или привычного для беспризорников безразличия. Только звериная настороженность и глубоко запрятанный, едва тлеющий огонек жизни.
В руках она сжимала грязный кочерыжку капусты. Чэнь Мо замер.
Согласно его абсолютно рациональному плану, он должен был сесть в машину и уехать, игнорируя увиденное. В Пустошах Данных он видел картины в тысячу раз страшнее. Сострадание там — непозволительная роскошь, яд, ведущий к гибели. Этот ребенок мог стать обузой, слабостью, непредсказуемым фактором. Его мозг мгновенно выдал вердикт: уезжай, это единственный логичный вариант.
Но ноги словно приросли к земле. Время замерло на несколько секунд.
Девочка, поняв, что незнакомец просто стоит и не проявляет агрессии, немного расслабилась. Она снова опустила голову, торопливо пытаясь отгрызть от капустного листа хотя бы чистый кусочек. Её движения были неловкими и жадными.
Глядя на эту маленькую сгорбленную спину, Чэнь Мо вдруг вспомнил обрывки прошлой жизни. Там, на самом дне Пустошей Данных, в одну из ледяных ночей цифрового хаоса, он видел сознание маленькой девочки, которое таяло из-за нехватки вычислительных мощностей. Её последний цифровой след выглядел именно так — она свернулась калачиком, глядя в пустоту угасающими глазами.
Разум твердил ему, что эта девчонка не имеет ничего общего с тем призраком из будущего. Но нечто более глубокое, вытравленное десятью годами апокалипсиса, но внезапно ожившее после перерождения, заставило его сердце сжаться.
Он глубоко вдохнул. Рациональность вела яростный бой с внезапным порывом.
«Наверное, это и есть та самая милость, доступная только в правовом обществе», — подумал он.
В итоге он принял «иррациональное» решение. Он вернулся на склад, достал из своих запасов два вакуумных яйца в маринаде, пачку сухого пайка и бутылку воды. Подойдя к машине, он положил еду на капот и негромко, но четко произнес, глядя в сторону девочки:
— Еда. Чистая.
Сказав это, он сел в кабину и завел мотор, но не тронулся с места. Девочка снова подняла голову. Она смотрела то на еду, то на Чэнь Мо. В её огромных глазах читались сомнение, внутренняя борьба и неверящая жажда. Голод оказался сильнее страха перед незнакомцем.
Она медленно, по-пластунски, начала приближаться. Её движения были скованными, взгляд не отрывался от Чэнь Мо — она была готова сорваться с места в любую секунду. Схватив еду, она прижала её к груди, а затем, помедлив, взяла воду. Она посмотрела на Чэнь Мо, её губы шевельнулись, но вырвался лишь хриплый звук.
Только тогда Чэнь Мо заметил на её шее бледный старый шрам. Повреждены связки? Врожденное? Или...
Увидев, что Чэнь Мо не реагирует, девочка решилась. Она развернулась, собираясь скрыться в темноте вместе с добычей.
— Погоди, — Чэнь Мо толкнул дверь и вышел из машины.
Девочка замерла, как испуганный кролик. Она еще крепче вцепилась в сверток, в её глазах снова вспыхнула настороженность, смешанная с отчаянием. Чэнь Мо не подходил ближе, он смотрел на неё с расстояния нескольких шагов. В ночной тишине её глаза сияли пугающе ярко.
— Одна? — спросил он.
Девочка помедлила, а затем едва заметно кивнула.
— Идти некуда?
Снова кивок, и взгляд её потускнел. Чэнь Мо молчал. Склад №3 был скромен, но надежно скрыт, и там были запасы. Один лишний рот не сильно скажется на ресурсах, но...
— Пошли со мной, — сказал он. Голос его был лишен эмоций. — Будет где жить и что поесть. Условие одно: вести себя тихо, слушаться и не создавать проблем.
Девочка широко раскрыла глаза. Она явно не могла понять, почему этот холодный незнакомец делает такое предложение. Она посмотрела на еду в руках, затем на лицо Чэнь Мо, которое в свете фар казалось почти каменным. Инстинкт выживания и крохотная надежда на безопасность победили страх. Она едва заметно кивнула.
Чэнь Мо открыл заднюю дверь:
— Залезай.
Девочка, прижимая к себе провизию, словно дикий котенок, осторожно забралась на заднее сиденье и забилась в самый угол. Чэнь Мо захлопнул дверь и сел за руль. Машина тронулась, унося их прочь от складов в густую темноту ночи.
В зеркало заднего вида он видел, как девочка прижимает к себе пакеты, не отрывая взгляда от пролетающей мимо тьмы за окном. Её маленькое тело всё еще было напряжено, как струна.
— Прости меня, это в последний раз... — прошептал Чэнь Мо. То ли обращаясь к самому себе, то ли к своей душе, которую он так старательно выжигал в прошлом будущем.
Он сосредоточился на дороге. Он не знал, правильно ли поступил. Возможно, это было минутное помутнение рассудка. Но раз уж сделал шаг — иди до конца. В грядущем ледяном мире данных наличие одной чистой переменной, нуждающейся в защите, возможно, не такая уж плохая идея. По крайней мере, она тихая.
«Пусть будет Ноль», — внезапно всплыло имя в его голове. Начать всё с нуля. Символично.
До того самого полудня оставалось около сорока восьми часов. И в его идеальный план вклинилась крошечная, непредсказуемая переменная.
http://tl.rulate.ru/book/171237/12663352
Готово:
