Глава 3
На покупку этой жалкой зеленой стекляшки ушли абсолютно все сбережения прежнего Сэма. Это был даже не шаг отчаяния — это был прыжок веры без страховки. Билет в один конец. Если он не создаст концепт, который «выстрелит» на маркетплейсе и привлечет живые деньги, уже на следующей неделе его апартаментами станет сырая картонная коробка из-под холодильника где-нибудь в подворотне.
— Соберись, Брайар, — хрипло выдохнул он, потирая воспаленные от недосыпа глаза. — У нас тут, вообще-то, хардкорное выживание на максималках.
Он уже потянул руку к камню, готовясь влить в него первую порцию маны, как вдруг в хлипкую входную дверь забарабанили. Удары были такой силы, что с косяка на дешевый линолеум посыпалась белая крошка штукатурки.
Сэм глухо чертыхнулся, сбросил напряжение и поплелся открывать. В мутном глазке искажалось налитое кровью лицо миссис Эвелин — местной домовладелицы. Это была женщина поистине монументальных габаритов, обладавшая грацией носорога и характером оголодавшего питбуля, которому забыли дать кость.
Щелкнула дверная цепочка, оставляя лишь узкую щель для переговоров.
— Миссис Эвелин, добрый день, — натянул на лицо извиняющуюся улыбку Сэм. — Я помню про аренду. Клянусь, к концу недели кредиты будут у вас на счету…
— Ты мне эти сказки еще в прошлом месяце заливал, Брайар! — рявкнула она так, что у Сэма заложило уши. Ее многочисленные подбородки возмущенно затряслись, а в щель пахнуло дешевым табаком и пережаренным маслом. — Пятница! Это твой крайний срок!
Она ткнула в дверь толстым пальцем.
— Если до заката на моем счету не звякнут кредиты, ты вылетишь на улицу вместе со своим электронным дерьмом. И только попробуй снова заныть про задержки переводов!
Не дожидаясь ответа, она круто развернулась на стоптанных каблуках и тяжело зашагала прочь по тускло освещенному коридору, гневно и ритмично печатая шаг, словно рота солдат.
Сэм захлопнул дверь, провернул замок и прислонился к холодному металлу лбом. Сердце предательски ухало где-то в горле.
«Твою мать. Пятница. У меня меньше недели, чтобы слепить абсолютный хит из ничего».
Вернувшись к столу, он без раздумий схватил зеленый Самоцвет и направил в него поток своей скудной маны. Сфера жадно впитала энергию и ослепительно вспыхнула. Убогая комнатушка растаяла в зеленоватом свете, сменившись бесконечным, стерильно-белым пространством системного редактора.
Безупречный, чистый холст, ждущий своего творца.
Сэм завис в невесомости, анализируя вводные. Итак, что мы имеем? Жесткие ограничения Е-ранга: масштаб локации не превышает размеры среднего острова. Сила мобов и боссов — строго в рамках человеческой физиологии, максимум — пик уличного уровня. Никаких лазерных лучей из глаз, никаких призывов метеоритных дождей или искажений пространства. Все должно быть приземленно.
Он задумчиво почесал подбородок.
«Остров. Замкнутая, давящая экосистема. Уличные драки без правил. И безумная, пробирающая до костей атмосфера…»
Пазл в голове щелкнул, складываясь в единую картину мгновенно. Сэм не удержался от широкой, почти ностальгической улыбки.
Ну конечно.
Batman: Arkham Asylum.
Игра, которую в своей прошлой жизни он затирал до дыр, выбивая платиновые трофеи. Это был абсолютный, недосягаемый идеал: баланс мрачной готики, параноидального стелса, зубодробительной боевки и концентрированного, густого безумия. Если местные заносчивые Охотники так хотят тренироваться, он даст им такой тренажер, от которого у них клочьями поседеют волосы на затылке.
Для начала нужен был протагонист. Аватар, через которого Охотники будут познавать боль и триумф.
Сэм сделал мысленное усилие, и из белой пустоты соткался базовый манекен — безликая серая фигура с нулевыми параметрами. А затем творец взялся за резец.
«Так, броня. За основу берем темно-серый кевлар пулестойкостью пятого класса. Поверх — матово-черные композитные пластины на торс и предплечья. Тяжелый, свинцовый плащ из ткани с памятью формы, ушки на макушке с вшитыми сонарами и, разумеется, летучая мышь во всю грудь».
Формы подчинялись его воле, обрастая деталями прямо на глазах. Симуляция послушно переводила мыслеобразы в идеальный программный код: на ткани появлялась грубая текстура, на металле — реалистичные потертости от пуль и ножей, а пояс с гаджетами обрел ощутимую тяжесть.
Затем — механика движений. Сэм прикрыл глаза, по каплям вытаскивая из памяти ту самую плавную, почти танцевальную, но чудовищно жестокую боевку системы FreeFlow. Он вручную прописывал тайминги перекатов, фреймы неуязвимости при контратаках, вес каждого удара плащом, оглушающего противника.
Серый манекен в черной броне ожил. Он начал двигаться по пустому пространству, раздавая виртуальные, но пугающе хлесткие тумаки невидимым врагам. Ломались невидимые кости, трещали невидимые челюсти.
Следом пошел арсенал. Бэтаранги, выверенные до миллиметра для идеальной аэродинамики метания. Бэткоготь для стремительного притягивания к гаргульям. Сэм убил не меньше часа только на физику троса — ему было критически важно, чтобы полет ощущался массивным, подчиняющимся законам гравитации, а не картонным скольжением по рельсам.
Когда с Темным Рыцарем было покончено, Сэм переключился на архитектуру. И тут его по-настоящему понесло. Остатки маны полились рекой.
Стены Психиатрической лечебницы Аркхэм вырывались прямо из белой пустоты, с грохотом обрастая уродливыми неоготическими шпилями, ржавыми решетками и щербатым, потемневшим от времени камнем. Сэм наслаждался процессом демиурга, с маниакальным упорством прорабатывая каждую мелочь.
Отделение интенсивной терапии с его давящими, клаустрофобными коридорами, где потолок словно норовил раздавить тебя. Медицинское крыло… о да, он не поскупился на нейро-настройки и добавил запахи! Теперь там намертво въелась вонь концентрированной хлорки, старых медикаментов и запекшейся крови. Он расставлял источники тусклого, мигающего света, заставляя рваные тени хищно плясать на стенах, и вплетал в фоновый эмбиент отдаленные, леденящие душу крики сумасшедших, эхом гуляющие по вентиляции.
Следом из земли вырвались Ботанические сады — личная вотчина Ядовитого Плюща, душная оранжерея, насквозь заросшая гигантской плотоядной флорой. За ними вырос Особняк Аркхэма с его скрипучим резным деревом, пыльными библиотеками и паутиной секретных проходов. И наконец, финальным аккордом, он выдолбил колоссальную систему сырых пещер глубоко под скалистым основанием острова — идеальное место для импровизированной Бэтпещеры.
Где-то на моменте генерации сталактитов Сэм вдруг почувствовал, как стерильно-белое небо редактора начало стремительно меркнуть, покрываясь черными пятнами. Голова пошла кругом, а к горлу подкатил тошнотворный ком.
Мана-истощение. Красная зона.
Он экстренно разорвал синхронизацию, выбросив себя из симуляции. Резкий рывок — и Сэм безвольным мешком рухнул в свое скрипучее кресло в реальном мире. Застиранная футболка насквозь промокла и липла к спине, пальцы били крупной дрожью. Проектирование миров на голом энтузиазме оказалось физически изматывающим делом, сжигающим калории похлеще марафона.
Шатаясь, словно пьяный, он с трудом добрался до крошечной кухни, припал губами к крану и жадно напился теплой водопроводной воды, после чего просто рухнул лицом в незаправленную кровать. Ему нужен был глубокий сон и медитация, чтобы восстановить высушенный до дна резерв.
Чертова аренда подождет до завтра. Сейчас главная задача — тупо не сдохнуть от истощения нейронной сети.
---
На следующее утро Сэм проснулся с удивительно ясной головой. Интерфейс услужливо мигнул, подтверждая: резерв маны восстановлен на сто процентов. Сварив себе чашку отвратительного, кислого растворимого кофе, он сделал большой глоток и снова нырнул в зеленый Самоцвет.
Декорации были выстроены. Сцена ждала. Пришло время заселить этот готический дурдом. Ему нужны были актеры. Злодеи.
И начать, безусловно, следовало с Короля.
http://tl.rulate.ru/book/171102/12612767
Готово:
