У Ди тяжело рухнул на кровать. Этот день выдался невероятно утомительным. Хоть он в основном и был зрителем, но постоянное нервное напряжение, да ещё и немного выпитого за ужином вина, сделали своё дело. Упав на кровать, он уже не хотел вставать. Даже мыться было лень. Он погрузился в глубокий сон.
Утром его разбудил звонок. На экране высветилось имя: Ли Цинлун. У Ди, взяв трубку, сонно пробормотал:
— Брат, что случилось?
— Вставай скорее, брат У! Мне выпало два твоих проекта, приезжай быстрее, помоги мне с ними разобраться, чтобы я мог в последний раз воспользоваться твоей удачей.
Повесив трубку, У Ди посмотрел на часы — всего полвосьмого. Он невольно выругался:
— Даже когда не работаешь, поспать не дают! Этот паршивец Ли Цинлун, вот встречусь с ним, я ему устрою!
Подъём, чистка зубов, душ. Мысль о том, что больше не придётся вставать ни свет ни заря и возвращаться затемно, а вместо этого появится куча времени для ухаживаний за девушками, подняла У Ди настроение. Он смутно слышал, как непрерывно звонит телефон, но не обращал внимания, неторопливо моя себя.
Через полчаса, приведя себя в порядок, он взял телефон и обомлел: целых десять пропущенных звонков, все от Чжун Ци. У Ди поспешно перезвонил.
— Ты где пропадал, паршивец, с самого утра? Быстро придумай, как вытащить отсюда четвёртого брата! Старик взялся за меня всерьёз, на этот раз грозит посадить под домашний арест на два месяца!
— Что случилось?
— Эти несколько дней мне разрешили быть сопровождающим для Линьлинь и её подруг, но вчера вечером мы подрались. Говорят, Линьлинь тоже забрал её дедушка. А мне ещё хуже, два месяца ареста! Быстро приезжай, спасай меня, иначе мне конец.
У Ди, услышав это, понял, что лезть на рожон не стоит, и поспешно ответил:
— Мне ещё нужно проекты передавать! Четвёртый брат, молись за себя сам!
Сказав это, он просто повесил трубку, а затем перевёл телефон в беззвучный режим, позволяя ему звонить сколько угодно.
Неспешно выйдя из подъезда, он увидел Ли Цинлуна, который бежал, весь в поту.
— Парень, ты чего прибежал?
— Брат У, почему у тебя всё время занято? Кому ты звонил?
— Да никому, какой-то спам, не отвечаю, а он всё названивает. Не обращай внимания. Завтракал? Если нет, я угощаю, пельменная «Цинфэн»!
— И правда не ел, но сегодня угощаю я. Брат У, остальные твои проекты остались в группе, а два выделили и отдали мне. Хе-хе, это судьба, да?
— Судьба. Мне вообще с толстячками везёт. Говори, какие два?
— «Цинлун Гарден» и офисное здание Бюро транспорта. Все говорят, что здание, названное моим именем, точно будет успешным.
— Насчёт «Цинлун Гарден» можешь не обольщаться, а вот с Бюро транспорта можно попробовать. Люди там непробиваемые, но если удастся договориться со строительной компанией, то, думаю, дело выгорит.
— Если хотя бы одно получится, уже хорошо. Как говорил наш главный босс, если половина проектов категории «А» будет успешной, это уже высокий показатель.
В компании У Ди проекты делились на четыре категории — A, B, C, D — в зависимости от налаженности связей. Категория «А» означала самые лучшие отношения и близость к подписанию контракта. Но даже у таких проектов успешность была меньше половины, что говорило о сложности работы.
Устроившись на пассажирском сиденье, Ли Цинлун не умолкал ни на минуту, вываливая на У Ди все сплетни, которые ходили о нём в компании последние два дня: то ли он выиграл в лотерею, то ли провернул крупную сделку, то ли его взяла на содержание богатая дама.
У Ди молча улыбался. Похоже, в этом обществе правде никто не верит, все полагаются на домыслы, чтобы удовлетворить свои извращённые представления о мире.
В Бюро транспорта их просто не пустили. У Ди не торопился, они покружили на машине и остановились в небольшом переулке. Он толкнул маленькую дверь без вывески и вошёл внутрь. За ней оказался обшарпанный дворик с ветхим на вид двухэтажным зданием. У Ди поднялся по лестнице на второй этаж и постучал в облезлую деревянную дверь.
Комната была не больше десяти квадратных метров. Прямо напротив входа стоял стол, на удивление чистый. Впрочем, одного взгляда на остальное пространство было достаточно, чтобы понять причину его чистоты.
Вдоль стены стояли два письменных стола, заваленных грудами старых чертежей. На полу громоздились горы тендерной документации, а каталоги продукции разных производителей были небрежно разбросаны по полу.
За столом сидел лысеющий мужчина средних лет, с которым, судя по всему, было нелегко иметь дело. У Ди подошёл, поклонился и поздоровался. Мужчина, приподняв веки, сказал:
— Сяо У, я тебе говорю, можешь хоть каждый день приходить, толку не будет. Я всего лишь подрядчик, тебе нужно говорить с людьми из Бюро транспорта.
— Господин Ван, сегодня я пришёл не по этому делу. Просто привёл младшего брата, чтобы познакомить. В будущем, возможно, он будет приходить чаще.
— Что, повышение получил? Повысили, так и приходить перестал?
— Что вы, что вы. Не то что не повысили, даже если бы и повысили, к вам бы я всё равно приезжал лично.
У Ди как раз раздумывал, стоит ли говорить ему, что он уволился, как вдруг его взгляд упал на фарфоровую вазу на столе. Это была шестигранная ваза желтовато-зелёного цвета, вся покрытая трещинками, высотой всего сантиметров десять-пятнадцать. Она выглядела очень изящно, хотя ободок горлышка был немного почерневшим, а у основания проступал железисто-коричневый оттенок.
У Ди указал на вазочку, чтобы сменить тему.
— Господин Ван, откуда у вас такая вещь? Очень изящная.
— Что, нравится? Нравится — забирай, играйся.
— Ну что вы, как я могу брать вещи господина Вана? Как эта вазочка так растрескалась и не развалилась? Странно.
— Эх ты, неуч. Это называется «кракелюр», а узор — «крабьи клешни», понимаешь? Это фарфор императорских печей династии Сун, это антиквариат!
— Ого, тогда она, должно быть, очень дорогая. Господин Ван, вы её прямо здесь держите, не боитесь, что кто-нибудь унесёт?
У Ди поспешно поставил вазу обратно на стол.
— Это копия. Настоящий фарфор династии Сун стоит десятки миллионов, конечно, его нельзя просто так здесь оставлять. Посмотри, в каком она идеальном состоянии, настоящей она быть не может.
У Ди сделал вид, что хочет взять вазу, но не решается, а в душе сокрушался: «Вот когда знания нужны, тогда их и не хватает. Прочитал бы я те несколько книг, что взял у дяди Вэня, мог бы и поговорить со стариком Ваном, а не разыгрывать сейчас этого клоуна».
Господин Ван искоса взглянул на него и усмехнулся:
— Что, и вправду нравится? Если нравится, уступлю. Пятьдесят тысяч, и ни копейкой меньше!
Мысли У Ди завертелись, и он тут же ответил:
— Хорошо, Цинлун, пойдём со мной за деньгами. Господин Ван, скоро увидимся.
Сказав это, он потащил ошеломлённого Ли Цинлуна на выход.
— Брат У, ты серьёзно хочешь купить эту штуку? Да я бы эту дрянную вазу и даром не взял.
Ли Цинлун, видя, что У Ди действительно собирается в банк брать талончик и снимать деньги, поспешил его остановить. У Ди ткнул его в толстую голову и с досадой сказал:
— Ты что, не понял, парень? Старик Ван назвал цену!
Вернувшись в кабинет господина Вана, У Ди положил на стол папку, взял вазочку и сказал:
— Эта штука моя.
Господин Ван небрежно убрал деньги в ящик и усмехнулся:
— Бюджет на два комплекта оборудования — всего семьсот с лишним тысяч, стоило ли так напрягаться?
— Хе-хе, у нашей компании есть принцип: мы никогда не относимся к друзьям по-разному в зависимости от размера заказа. И безопасность клиента для нас всегда на первом месте. Лучше потерять заказ, чем сделать что-то, что навредит клиенту. Господин Ван, у меня есть ещё несколько друзей, которые тоже занимаются этим. Может, я как-нибудь попрошу их зайти к вам?
— Ладно, заводить новых друзей — это хорошо. Мы тоже хотим познакомиться с несколькими производителями.
Сев в машину, Ли Цинлун радостно закричал:
— Брат У, не ожидал, что и вправду получится! Эта вазочка, оказывается, настоящее сокровище.
Он посмотрел на фарфоровую вазу в своей руке, а затем небрежно бросил её на заднее сиденье.
— Брат У, а насчёт денег…
— Ты вернись и поговори со стариком Ваном. Если дело выгорит, вернёшь мне. Если нет, то это не ваша забота.
— Спасибо, брат У. Но продажу запишем на меня, а комиссионные я, конечно, не возьму. Министерство строительства и так тебе должно.
— Мне эти деньги не нужны. Что твоё, то твоё.
Ли Цинлун долго смотрел на У Ди, а затем усмехнулся:
— Ладно, чем больше говорить, тем более неестественно это будет выглядеть. Поехали, брат У, угощаю обедом.
— Не торопись, сначала заедем в «Цинлун Гарден».
В «Цинлун Гарден», разумеется, такой удачи не случилось. У Ди провёл Ли Цинлуна по кабинетам, познакомил с несколькими людьми, и на этом передача дел была завершена. Они нашли небольшой ресторанчик и отправились наслаждаться обедом.
Во второй половине дня У Ди помог молодому Гао с двумя проектами, завершив на сегодня свою задачу по передаче дел. Вернувшись домой и заперев машину, он уже собирался подниматься наверх, как вдруг вспомнил о вазе, купленной за пятьдесят тысяч.
Он снова открыл дверь, чтобы забрать её. Долго искал и не мог найти. Наконец, нагнувшись, он обнаружил, что ваза упала под сиденье. У Ди поднял её и, поигрывая, вошёл в лифт.
Заперев дверь, он переоделся в майку и шорты и открыл «Историю китайской керамики». Ему хотелось узнать, как на самом деле выглядит фарфор императорских печей династии Сун. Почитав немного, он решил, что подделка очень похожа на оригинал.
Затем он поискал в интернете и невольно присвистнул. Если бы эта маленькая вещица была настоящей, она стоила бы десятки миллионов! Даже копии династий Мин и Цин стоили немалых денег, а подделки времён Республики можно было продать за сто-двести тысяч.
Его глаза блеснули. У Ди достал Небесную Книгу, спрятанную в стопке документов, открыл её, положил сверху фарфоровую вазу и усмехнулся:
— Проверим подлинность! Дай мне сорвать большой куш!
Убрав вазу, он увидел, что в книге действительно появилась новая строка. Взяв лупу, У Ди посмотрел и его рот открылся так широко, что в него можно было бы засунуть ту самую вазу.
«Южная Сун, ваза с шестилепестковым горлышком и селадоновой глазурью из императорской печи, подлинник».
Рука У Ди с лупой дрожала. Он поспешно и бережно поставил вазочку на стол. Подумав, он испугался, что может случайно её уронить. Он взял коробку, положил внутрь одежду, аккуратно поместил туда вазу и убрал в ящик.
Успокоившись, он начал искать в интернете информацию об императорских печах Южной Сун.
«Глазурь блестящая и гладкая, как нефрит, на поверхности видны переплетающиеся горизонтальные и вертикальные трещинки, похожие на крабьи клешни или многослойный лёд… У ободка горлышка слой глазури тоньше, и он имеет фиолетовый оттенок, немного светлее, чем у чёрной основы; на неглазурованном основании виден цвет черепка. Фиолетовый ободок и железное основание — так называемые “пурпурный рот и железная нога” — являются важным признаком для определения подлинности фарфора императорских печей…»
У Ди был так взволнован, что хотел выругаться. Вот это удача, вот это удача! Хотел получить контракт на оборудование, а получил целый особняк! Нет, он не мог больше сдерживаться. Нужно позвонить дяде Вэню!
Вэнь Яжу как раз ужинал. Услышав, что У Ди, возможно, нашёл настоящий фарфор императорских печей, он рассмеялся:
— Сяо У, кроме нескольких подлинных экземпляров в Запретном городе, на рынке почти нет настоящего фарфора династии Сун. Говорят, что сохранилось меньше ста штук. Неужели тебе так повезло, и ты нашёл подлинник?
У Ди потерял дар речи. Вещь и вправду была слишком ценной, но… Небесная Книга сказала, что она настоящая!
— Ты ужинал? Если нет, приезжай к нам, я попрошу тётю приготовить что-нибудь ещё. Заодно и вещь свою привезёшь, посмотрим.
У Ди, конечно, не стал отказываться. Узнав адрес, он схватил коробку и помчался к нему.
http://tl.rulate.ru/book/170894/12640720
Готово:
