Икаэль уже предвидела ситуацию.
«Это должно быть больно».
Для Волшебницы Широн был не только единственным учителем, но и единственной эмоциональной поддержкой.
«Прошло всего семь лет с тех пор, как она начала познавать мир. И все же, как биологическая сущность, она уже обладает исключительными способностями».
И тем не менее, она была способна любить.
Хотя ей недоставало взрослых желаний, ее чувства были чисты и непоколебимы.
«То, что ей дает Широн, не могли дать ее родители. Было неизбежно, что сформируется такая связь».
Для обычного ребенка это могло бы быть что-то смешное, то, о чем можно посмеяться и забыть.
Но Волшебница не была обычным ребенком. Скоро ей предстояло обагрить руки кровью самого злого существа: Хавица.
«Надеюсь, ее эмоции останутся неизменными. Надеюсь, когда она убьет Хавица, она будет в состоянии чистоты».
«Как машина».
«Если в ее сознание проникнут мысли о борьбе за кого-то или о принуждении к убийству…»
Они создадут сложности.
«Широн должен это знать. А значит, он сознательно принял риски».
Широн мог бы сделать Волшебницу не более чем оружием для убийства Хавица.
«Но он не был безжалостен. Он не смог разрушить жизнь ребенка».
Это была величайшая слабость Яхве.
«Я должна помочь».
Как архангел, властвующий над небесами, Икаэль понимала цену решимости.
«С этим он не справится один. Иногда… нужно быть жестоким».
Гоффин может рассердиться, но Икаэль больше не могла смотреть, как ее сын в одиночку несет страдания человечества.
В неловкой тишине по пути в Джайв Волшебница внезапно подняла голову.
— Если Сатана умрет, наступит ли мир на земле?
Ее взгляд обратился к Эми.
— Ну, конечно, — ответила Эми. — Весь хаос в этом мире из-за Сатаны.
Икаэль тихо слушала.
— Но разве мир не был хаотичным еще до прихода Сатаны? Я слышала, тогда тоже было много войн.
— Ты слышала это от Широна, не так ли?
Эми поняла, что хотела сказать Волшебница.
— Да. Широн сказал, что Сатана рожден из человеческого сердца. Даже если мы убьем Сатану сейчас, если человечество не сможет сформировать единое сознание, мир не изменится.
Это была философия Яхве.
— Возможно, это правда, — сказала Эми. — Но мы все равно должны делать то, что можем. Волшебница, ты станешь началом этих перемен.
Волшебница отпустила руку Эми.
— Если я убью Сатану и мир придет на землю, ты выйдешь замуж за Широна?
— Это то, чего я пока не знаю. Я люблю Широна, но брак — дело далекого будущего.
— И это нормально?
— Что?
Волшебница нахмурилась.
— Если ты кого-то любишь, разве ты не хочешь быть с ним все время? Ты так уверена в этом.
Эми не могла объяснить доверие, которое сложилось у нее с Широном на бесчисленных полях сражений.
— Ты поймешь, когда вырастешь.
— Ну, в этом я не уверена. У меня не так много времени, чтобы вырасти, в конце концов. Мне сначала нужно убить Сатану, чтобы вообще иметь будущее.
Почувствовав тяжесть в словах Волшебницы, Эми повернулась к ней, чтобы услышать нечто удивительное.
— Если я убью Сатану, если преуспею в своей миссии, ты пообещаешь мне кое-что? Что ты не выйдешь замуж за Широна, пока я не вырасту.
Эми тоже когда-то была ребенком. Она совершала импульсивные поступки в отчаянной попытке добиться любви от своей индивидуалистичной семьи.
«Широн должен быть ее единственной надеждой. Ее уверенность в том, что никто другой не может быть лучше».
Когда Эми не ответила, Волшебница продолжила.
— Мне просто было интересно, что ты думаешь. Не принимай это слишком серьезно. Чувства это…
— Волшебница.
Эми остановилась, присела на корточки, встречая взгляд Волшебницы, хотя Волшебница поколебалась и отвела глаза.
— Я знаю, какую ответственность ты несешь. Твои чувства к Широну и борьба, которую ты ведешь за человечество. Я сделаю все, что смогу, чтобы помочь тебе.
Губы ребенка задрожали.
— Когда Сатана уйдет из этого мира, я не выйду замуж за Широна, пока ты не вырастешь.
В сердце Волшебницы пошел дождь.
— Я не это имела в виду.
Она мечтала о способе сделать всех счастливыми, хотя знала, что такого не существует.
Когда слезы навернулись на глаза Волшебницы, Эми улыбнулась.
— Давай!..
В этот момент рядом с Икаэль появился Мара с треугольными рогами, Ашур, вынимая меч.
— Ложись!
Прежде чем он успел договорить, Икаэль прыгнула вперед.
Бум!
Мощный удар обрушился на землю в 23 километрах от Дельты.
Посреди расплавленного кратера вновь появилась группа Икаэль.
Эми проверила Волшебницу.
— Ты в порядке?
Ребенок, уже в боевом режиме, сверлил взглядом возвышающегося впереди архангела.
— Кто это?
Эми повернулась в ту же сторону.
— Уриэль.
Архангел Разрушения, Уриэль, поднялся с мощной вибрацией, сотрясшей атмосферу.
— Икаэль, как долго ты думала, что сможешь бегать от меня?
Икаэль тут же поняла.
«Она приняла решение».
И это была та ситуация, с которой Икаэль меньше всего хотела столкнуться.
Ашур склонил голову.
— Прошу прощения. Я блокировал все сигналы, которые могли выдать наше местоположение, но сужение радиуса…!
Какие бы иллюзии они ни использовали, прибытие Икаэль в Джайв было неизбежно.
— Это не твоя вина. Я разделяю ответственность за то, что не смогла почувствовать его приближение.
Тот факт, что Уриэль проник даже сквозь усиление их чувств, показывал, насколько он силен.
— Возьми Волшебницу с собой. Я задержу его здесь.
— Но…!
Ашур колебался.
«Сможет ли она победить? Уриэль никогда раньше не сражался с Икаэль в полную силу».
Уриэль всегда уважал Икаэль больше любого другого ангела.
«Как источник всех концепций, Икаэль сама по себе сила».
Но теперь Уриэль, Архангел Разрушения, решил освободиться от этого уважения и высвободить свою истинную силу.
Икаэль заговорила.
— Это рана, которую нанесла я. Мне нужно поговорить с Уриэлем. Оставь это мне.
Ашур склонил голову, прежде чем материализоваться рядом с Волшебницей, используя свою способность Сигнала.
— Пойдем. Мы переместимся в Джайв.
После того как скрытность Икаэль была нарушена, обнаружение ее местоположения Сатиэль было лишь вопросом времени.
Эми встала.
— Кажется, еще один должен остаться.
Когда Ашур поднял взгляд, решительно приблизилась еще одна фигура в боевой форме.
Это был второй мара Уриэля, Арута.
Единственная причина его существования — понимание боя, и его мастерство намного превосходит человеческое.
Арута заговорил: — Уриэль желает сразиться с Икаэль в одиночку. Любой, кто вмешается, будет уничтожен.
— Волшебница, иди, — сказала Эми, но Волшебница покачала головой.
— Нет, я сделаю это. Я справлюсь.
— Ты не победишь. Иди.
Конечно, Волшебница была сильна, но вся ее тренировка была рассчитана на Хавица.
«Даже с ее талантом, превосходящим опыт, на этот раз она выбрала не того противника. Этот силен».
Когда спросили, что это за сила, было бы трудно выразить словами.
Если бы кто-то тренировался в одной дисциплине десятки тысяч лет, он излучал бы подобную ауру.
«Даже 1% вероятность того, что Волшебница не сможет выполнить свою миссию, недопустима».
Волшебница была упряма.
— Я смогу победить. Если я не справлюсь с кем-то вроде этого, я не смогу убить и Хавица.
— Не говори так высокомерно.
Единственная причина уникальности Волшебницы заключалась в том, что только она могла прорваться сквозь Исчезновение.
— Тебе еще далеко до этого. Сосредоточься на победе над Хавицем.
— По крайней мере, я лучше тебя—!..
Когда Волшебница начала кричать, Багровый Глаз Эми вспыхнул, и она сверкнула на нее взглядом.
— Я сказала, иди!
Волшебница вздрогнула.
Гром прогремел в ее сердце, и прежде чем она успела вымолвить слово, Ашур активировал свой Сигнал.
— Будь осторожна, — сказал он, произнося свои последние слова перед тем, как Волшебница исчезла.
Эми глубоко выдохнула.
— Даже не думай преследовать ее.
— Не пойми неправильно, — сказал Арута. — Это исключительно решение Уриэля. Мы не опускаемся до трусливой тактики.
— Вот как? — усмехнулась Эми.
— Громкие слова, явившись сюда именно тогда, когда Широна нет рядом. Неужели Яхве был так страшен?
Мускулы Аруты напряглись.
— Я скажу еще раз—!..
Уриэль сказал, что хочет поговорить с Икаэль, но дальнейшие объяснения лишь умалили бы их достоинство.
Арута прекратил говорить, опустил стойку и прижал правый кулак к боку.
— Я покончу с этим в одно мгновение.
В тот же миг его аура преобразилась подавляющим образом.
«Вот оно».
Казалось, будто все принципы, необходимые для усмирения противника кулаком, сходятся в единой точке.
«Убийство с одного удара».
Провал полностью разрушил бы его стойку, но его уверенность в том, что он не провалится, была абсолютной.
«Неудачный расклад».
Способность Багрового Глаза достигала пика только после второго обмена ударами, что делало уклонение от первого удара критически важным.
— Твое выражение лица выглядит неважно. Ты напугана? — спросил Арута.
Эми усмехнулась, приподняв уголки губ.
— Вовсе нет.
Пламя вырвалось из ее тела, обжигая воздух, когда она высвободила энергию воина, который никогда не отступит.
— Нападай.
Битва закончится, как только она уклонится от его атаки и контратакует, и Арута это знал.
«Интересно».
Колеблющаяся, подобная пламени аура Эми, казалось, следовала самому естественному порядку.
Оба осознавали простейшую стратегию для их противостояния, находясь в напряженном тупике.
— Икаэль, — сказал Уриэль, поднимаясь над кратером.
— Я знаю, что недостоин. Но Сатиэль уничтожит человечество. Она не в состоянии принимать здравые решения.
— Я знаю, — сказал Уриэль, приземляясь и подходя ближе к Икаэль.
— Это не то, чего ты хотела, не так ли? Ты оставила ангелов и небеса ради единственного человека, которого любила.
— Я не оставила их. Я просто—!..
Прежде чем она успела закончить, кулак Уриэля врезался в лицо Икаэль.
Прогремел оглушительный рев, когда Икаэль отбросило, проложив V-образную расщелину в земле.
Стоя посреди веерных разрушений, Уриэль топнул по земле, создав еще одну ударную волну, когда приземлился прямо перед Икаэль, стоявшей на коленях перед ним.
— Ты могла бы убить меня.
Даже только что.
— С того дня, как ты ушла, я бесчисленное количество раз думал о том, стоит ли мне полностью тебя стереть. Происхождение всех ангелов… ты.
— Кажется, ты принял решение.
Хотя у Икаэль еще были силы, она оставалась на земле, неподвижная.
«Уриэль может уничтожить всё».
Единственная причина, по которой он был под контролем до сих пор, заключалась в том, что Икаэль была той самой концепцией, из которой произошли все ангелы.
«Это, должно быть, ощущается как уничтожение части самого себя».
Это не было простым столкновением эго или взаимным противостоянием. Это был единственный, опустошительный удар, наполненный намерением по-настоящему убить.
— Вставай. Давай устроим настоящий поединок. Такие мольбы не изменят моего решения, — сказал Уриэль.
— Чего ты хочешь?
Когда они столкнутся, мир содрогнется, но исход не изменится.
«Я пока не могу позволить себя уничтожить. По крайней мере, пока Широн не исполнит свою волю».
Икаэль подняла голову.
— Если ты требуешь извинений, я их принесу. Более того, я сделаю так, как ты пожелаешь. Просто дай мне время. У меня здесь еще есть дела.
— Все, что я делаю, — это разрушаю, — сказал Уриэль, медленно поднимая ногу.
— Я думал об этом больше, чем могу вынести. С того дня, как я родился, я думал глубже, чем когда-либо…!
Его взгляд, холодный как металл, сфокусировался на Икаэль.
— Покончим с этим.
Судебный Ореол, Рагнарёк, активировался, когда его нога устремилась к лицу Икаэль.
Бум!
Его нога остановилась в считанных дюймах от ее носа, но даже это движение уничтожило ландшафт позади нее.
Если бы в ее выражении мелькнул хоть намек на страх, он без колебаний уничтожил бы ее лицо.
Но непоколебимые глаза, смотревшие на него, ее выражение, ее невозмутимость и ее достоинство…!
«Кариэль».
Она напомнила ему о матери.
«Я наконец понял тебя».
Столкнувшись с уникальной силой, которой обладала только Икаэль, Уриэль снова оказался в замешательстве.
http://tl.rulate.ru/book/170815/12489296
Готово:
Limitless Mage / Безграничный маг - Архив 