Глава 54. «Ну ты и бесстыдник!»
Это была классическая методика «мягкого» давления. Формально пытки запрещены законом, но следователи всегда знали, как превратить жизнь подозреваемого в ад, не оставляя при этом ни единого синяка.
Воздух в допросной раскалился почти до сорока градусов. Голова Чжао Цзя кружилась от духоты, пот крупными каплями катился по лбу, заливая глаза, а рубашка насквозь промокла и липким комом приклеилась к спине. Железный стул напоминал раскаленный на июльском солнце камень — сидеть на нем было мучительно, но недостаточно больно, чтобы потерять сознание.
Самым невыносимым была жажда. Горло словно прижгли раскаленным клеймом, губы пересохли и покрылись трещинами. Чжао Цзя прекрасно понимал: они ждут, когда он сломается, когда жажда и зной станут сильнее воли. Но стоит лишь раз сказать «да» под вымышленным обвинением — и обратной дороги не будет.
Сделав глубокий вдох и пытаясь унять колотящееся сердце, он закрыл глаза и вошел в [Систему Великого Адвоката].
Помощник 211-й мгновенно отреагировал на изменение состояния носителя. Скрежещущий механический голос прозвучал с явным любопытством:
— [Хозяин, датчики фиксируют тахикардию и учащенное дыхание. Вы больны?]
— Нет, — выдавил Чжао Цзя.
— [Тогда почему такие симптомы? Вы на пробежке? Если занимаетесь спортом, зачем входить в Систему? Совмещаете приятное с полезным?]
Чжао Цзя, борясь с накатывающей тошнотой от жары, процедил сквозь зубы:
— Хватит трепаться. Я не бегаю. Здесь просто... немного жарковато.
— [Жарко? Согласно моим данным, в вашем регионе сейчас осень. Погода должна быть прохладной и приятной,] — 211-й начал анализировать данные. — [С чего бы взяться жаре?]
Вдруг раздался оглушительный писк — имитация крика.
— [А-а-а! Хозяин! Вы что, занимаетесь чем-то... непотребным?! Ну вы и бесстыдник! Как можно предаваться плотским утехам и при этом держать связь с Системой? Наслаждайтесь процессом, но не заставляйте меня на это смотреть! У меня же оптические сенсоры завянут! А-а-а!]
Чжао Цзя едва не взвыл от раздражения. Он не хотел признаваться, что великий адвокат оказался за решеткой — это било по самолюбию, но извращенная фантазия 211-го была куда унизительнее реальности.
— Заткнись! Я в полиции.
Вопли мгновенно прекратились.
— [В полиции? Ведете дело прямо в участке? А почему там так жарко? У них кондиционеры сломались?]
— Я прохожу подозреваемым по делу. Сижу в допросной, и они включили прожекторы на полную мощность.
— [Оу... Так вы преступник?] — в голосе системы послышались нотки азарта. — [Что натворили? Убийство? Поджог? Или что-то по части сексуальных домогательств?]
Чжао Цзя мысленно закатил глаза.
— Ты можешь хоть раз подумать обо мне хорошо? Помнишь дело Чэнь Сяожуя с петардами?
— [Я — сервисная система, мой объем памяти безграничен. Конечно, помню. Взрыв в канализации. И что с ним?]
— Чэнь Сяожуй принял какие-то таблетки, чтобы симулировать болезнь, и его мать добилась освобождения для лечения. Теперь их поймали на фальсификации, и эта женщина утверждает, что препарат ей дал я.
— [И?]
— Что «и»? Выкладывай всё, что есть в базе по этому инциденту. Мне нужно знать, откуда на самом деле взялись таблетки.
— [Будет сделано, Хозяин. Начинаю поиск.]
— Погоди. У оригинального Чжао Цзя была карта в «Ситибанке». Проверь все транзакции по ней с момента открытия.
— [Принято.]
Пока 211-й перекапывал цифровые архивы, для Чжао Цзя потянулись мучительные секунды ожидания в раскаленной комнате. Наконец в пространстве Системы всплыли голографические окна с данными.
Банковская карта была открыта год назад. Операций по ней было кот наплакал: пара переводов зарплаты от бюро «Дачэн», когда он еще был стажером. Последнее крупное движение средств случилось пятнадцатого числа прошлого месяца — Сяо Чжао снял все тридцать с лишним тысяч, видимо, на погашение очередного кредита, оставив на счету жалкие гроши.
Свежая транзакция — те самые двадцать тысяч от Ли Цинь. Перевод был сделан через банковскую кассу.
«Странно», — подумал Чжао Цзя. В эпоху мобильных приложений идти в банк, стоять в очереди и заполнять бумаги ради простого перевода? Это занимает минимум полчаса, тогда как в телефоне — пару секунд. Почему она выбрала самый сложный путь? Она не умеет пользоваться смартфоном? Или ей нужно было создать официальный бумажный след?
— 211-й, найди запись с камер наблюдения в банке, когда она вносила деньги. И проверь, откуда у неё на руках взялась эта сумма наличными.
Пока система искала видео, Чжао Цзя открыл следующий файл. Это была запись с уличной камеры. Сумерки, заброшенный уголок парка. Ли Цинь нервно оглядывается, затем машет кому-то рукой. Из тени деревьев выходит фигура. Человек держится так, что густая листва полностью скрывает его лицо. Короткий разговор, и незнакомец протягивает Ли Цинь небольшой сверток. Скорее всего, там и был тот самый препарат.
Этот тип был крайне осторожен: не только выбрал слепую зону для камер, но и надел черные перчатки. Невозможно понять даже пол, не говоря уже о внешности.
Третий документ в списке оказался отчетом о клинических испытаниях нового препарата. В Первой городской больнице в прошлом году тестировали психотропное средство. Исследования свернули через три месяца, так как выявился опасный побочный эффект — острая почечная недостаточность. Руководителем тех испытаний был некто доктор У Вэй — тот самый психиатр, который выдал Чэнь Сяожую липовую справку о невменяемости.
Пазл сложился. Лекарство попало к Ли Цинь из рук У Вэя или его сообщников.
Вернулся 211-й с видео из банка. На кадрах видно, как Ли Цинь достает из сумки пачку купюр — ровно двадцать тысяч. Сумка, в которой лежали деньги, была идентична той, что передал ей таинственный незнакомец в парке. Значит, ей дали и таблетки, и взятку одновременно. Вся операция была спланирована так, чтобы подставить Чжао Цзя. Наличные невозможно отследить, а перевод на его карту создавал неопровержимую улику.
— [Хозяин, этот план безупречен. Тот, кто стоит за этим, прекрасно знает методы следствия,] — прокомментировал 211-й.
— Есть ли еще зацепки? Можно ли идентифицировать «тень» из парка?
Прежде чем система успела ответить, реальный мир ворвался в сознание. Дверь допросной распахнулась, ослепляющие лампы погасли. Чжао Цзя жадно глотал ворвавшийся в комнату относительно прохладный воздух.
Следователи вошли с видом людей, чье терпение на исходе. Один из них навис над адвокатом:
— Ну что, надумал? Давай не будем тратить время. Рассказывай, как всё было. Чистосердечное признание — твой единственный шанс выйти отсюда не через десять лет.
Чжао Цзя медленно поднял голову, в его глазах, несмотря на изнеможение, светилась холодная уверенность. Он вызывающе закинул ногу на ногу, насколько позволяли кандалы:
— Махинации Ли Цинь не имеют ко мне ни малейшего отношения. Ищите того, кто дал ей деньги.
http://tl.rulate.ru/book/170575/12901569
Готово:
