Глава 1. Таинственная Академия
Ху Сымин провалился в долгий, пестрящий безумными красками сон.
В этом зыбком мареве он словно вернулся в беззаботные университетские годы, где ночами напролёт рубился в Доту с соседями по общаге. Казалось, прошла целая вечность, а может, лишь пара минут, как декорации резко сменились. Теперь это был год после выпуска: рев толпы, слепящие софиты профессиональной киберспортивной арены, напряженные лица товарищей по команде. И вот — финал. Экран ноутбука, застывший на мгновении триумфальной победы, внезапно исказился, пошел рябью и превратился в зияющую черную бездну. Она дыхнула могильным холодом и с жадностью проглотила его целиком, не оставив ни единого шанса на спасение.
Ощущение бесконечного падения во тьму было настолько осязаемым и жутким, что Сымин сдавленно вскрикнул и резко распахнул глаза. Липкий холодный пот ледяными ручьями стекал по его спине.
Сделав несколько судорожных вдохов, он попытался унять бешено колотящееся сердце и прогнать остатки наваждения. Взгляд сфокусировался. Он с удивлением обнаружил, что лежит, уткнувшись лицом в самую обыкновенную одноместную школьную парту. В левом верхнем углу столешницы глубокой гравировкой было выбито его собственное имя. И это явно была не тренировочная база их команды. Он находился в совершенно незнакомом, пугающе чужом классе.
«Какого дьявола здесь происходит?» — пронеслась в голове паническая мысль.
Движимый нарастающей тревогой, он осторожно поднялся и огляделся.
Архитектура помещения была донельзя странной: массивная, глухая входная дверь и ни единого окна. Воздух казался спертым, а единственным источником света служили массивные лампы под потолком, заливающие комнату мертвенно-бледным, режущим глаза сиянием. Впереди возвышался преподавательский стол, заваленный коробками с белым мелом, и широкая грифельная доска. Из-за тесноты в задней части класса ютилось всего два десятка парт. Большинство сидевших за ними людей уже пришли в себя — они испуганно жались друг к другу, озираясь с первобытным ужасом в глазах.
Однако человек десять всё ещё пребывали в глубоком беспамятстве. Они неподвижно распластались на своих столах, и в этом холодном свете их бледные лица казались масками мертвецов.
От этой жутковатой картины у Ху Сымина по спине побежали мурашки.
«Где я вообще оказался?» — мысленно задал он вопрос в пустоту.
И не успела эта мысль оформиться до конца, как в самом его естестве, словно вспышка сверхновой, возник четкий, безапелляционный ответ:
[Академия Доты. Кампус Сил Света. Учебная зона первокурсников «F». Общая аудитория №04986!]
Ответ пришел так молниеносно и естественно, будто его спросили, сколько будет дважды два. Вслед за этим озарением невидимая плотина рухнула, и в его мозг грубо, не спрашивая разрешения, хлынул колоссальный поток информации об Академии Смерти Доты. Эта чудовищная лавина чужих знаний едва не разорвала ему голову на части — виски сдавило раскаленными тисками, а перед глазами поплыли черные круги.
«Что это за чертовщина?!» — мысленно простонал он, массируя пульсирующие виски.
Ему потребовалось несколько долгих, мучительных минут, чтобы хоть как-то упорядочить этот пугающий хаос в голове.
По мере того как боль отступала, а дыхание выравнивалось, всплыли и последние воспоминания перед потерей сознания. Картина начала складываться. Оказывается, он сидел на тренировочной базе, оттачивая навыки в игре, как вдруг на экране выскочило дурацкое всплывающее окно, подозрительно похожее на рекламу дешевой браузерки. Сымин раздраженно кликнул по нему, и в ту же секунду монитор обратился черной дырой, которая с непреодолимой силой втянула его в себя.
А очнулся он уже здесь. За этой партой.
Как бы безумно и сюрреалистично это ни звучало, но вживленные в память данные кричали о том, что это место — иллюзорное пространство, отрезанное от реального мира и всецело подчиненное воле безжалостной Академии Смерти. Всех втянутых сюда новичков ждала череда кровавых испытаний, и лишь выжившие могли обрести истинное могущество героев Доты!
«А звучит-то, черт возьми, заманчиво», — мелькнула шальная мысль.
Будучи фанатичным поклонником Доты, Ху Сымин не мог не почувствовать укол жгучего предвкушения от перспективы заполучить сверхъестественную силу. Но далеко не все обладали такой же стальной нервной системой. Столкнувшись с непостижимым кошмаром и оказавшись взаперти, большинство людей поддались панике.
— Скажите, что это просто дурацкий розыгрыш со скрытой камерой... — дрожащим голосом произнес бледный как полотно парень.
— Здесь слишком жутко... я хочу домой, — всхлипнула девушка на соседнем ряду, и её слова немедленно отозвались глухим ропотом согласия.
Впрочем, нашлась пара отчаянных смельчаков, которые, вместо того чтобы трястись от страха, начали активно знакомиться и искать союзников. Общая беда объединяет быстрее всего, и вскоре перешептывания немного разрядили густую, давящую атмосферу в классе.
Ху Сымин окончательно пришел в себя. Он окинул взглядом аудиторию — к этому моменту очнулись практически все.
«Значит, сейчас начнется?» — предвкушающе подумал он, чувствуя, как по венам разгоняется адреналин.
И точно: как только последний бедолага, шатаясь, поднял голову от парты, створки массивной черной доски с мягким щелчком разъехались в стороны. Кусочек белого мела, словно зажатый в невидимых пальцах призрака, плавно взмыл над преподавательским столом и с сухим, мерным стуком тук-тук-тук принялся выводить на черной поверхности ровные иероглифы.
Текст складывался в издевательски аккуратное послание:
[Добро пожаловать в Академию Смерти Доты, салаги. Мудрый Директор подготовил для новоиспеченных студентов небольшое вступительное испытание. Пройдите сегодняшнюю проверку под чутким руководством вашего куратора. Дружеский совет: хорошее начало определит вашу дальнейшую судьбу!]
Летающий сам по себе кусок мела — зрелище не для слабонервных. Те, кто проснулся первыми, успели хоть немного смириться с чертовщиной и лишь напряженно замерли. Но последняя партия очнувшихся, еще не осознавшая весь масштаб катастрофы, при виде полтергейста у доски едва не сошла с ума. Кто-то истошно завизжал. Один из парней, видимо, вспомнив все хорроры разом, с перекошенным от ужаса лицом рванул к выходу, надеясь вырваться из этого проклятого места.
Бам!
В тот самый миг, когда беглец уже протянул трясущиеся руки к ручке, тяжелая дубовая дверь с чудовищной силой распахнулась снаружи.
Не успев даже пискнуть, парень поймал удар массивным полотном. Раздался глухой стук, и его, словно тряпичную куклу, отбросило метров на пять назад. Он рухнул на дощатый пол и мгновенно отключился.
В наступившей гробовой тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием испуганной толпы, в аудиторию неспешно шагнул мужчина лет двадцати восьми. Почувствовав на себе десятки испуганных взглядов, он инстинктивно сощурился; в его глазах блеснула хищная, не сулящая ничего хорошего ярость. Он обвел класс таким тяжелым, давящим взглядом, что новички моментально потеряли всякую смелость и поспешно потупили взоры.
Удовлетворившись произведенным эффектом, мужчина слегка расслабил лицевые мышцы.
— Слушайте сюда, ублюдки, — сухо кашлянул он, решив с порога показать, кто здесь хозяин. — Главное правило выживания первокурсника в этой Академии — проявлять абсолютное, безоговорочное уважение к сильным. Иначе вы сдохнете. Быстро и мучительно. Только потому, что вы еще слепые котята и ничего не смыслите, сегодня я прощу вам вашу тупость. Но вбейте себе это в подкорку раз и навсегда!
Он источал высокомерие и смотрел на всех как на грязь под ногтями. Естественно, такой тон мгновенно вызвал глухое раздражение у присутствующих. И хотя большинство благоразумно промолчало, подавленное ситуацией, один вспыльчивый крепыш резко вскочил из-за парты.
— Предыдущий хрен, который смел так со мной борзеть, через пару месяцев стараниями моих парней лишился ноги, — с вызовом процедил он, сжимая пудовые кулаки. — А ты, мать твою, кто такой?
Угроза была прямой и неприкрытой.
— Берясь за эту работёнку, — куратор удивленно вскинул брови, а затем его губы искривились в издевательской, полной жалости усмешке, — я думал, что старшекурсники сильно преувеличивают. Но надо же, такие сказочные идиоты и правда поступают сюда каждый гребаный год. Что ж... раз ты упомянул одну ногу, то я, пожалуй, заберу у тебя обе!
Не успели эти слова сорваться с его губ, как мужчина сорвался с места. Он двигался с пугающей, нечеловеческой скоростью, словно выпущенная из лука стрела.
Большинство даже не заметили удара. Раздался лишь тошнотворный влажный хруст, за которым последовал нечеловеческий, полный агонии вопль. Несчастный бунтарь рухнул на колени, скрючившись на полу. Обе его голени были сломаны под неестественным углом. Острые обломки костей порвали мышцы и прорвали кожу, а на светлый паркет хлынула густая, теплая кровь, наполняя класс резким металлическим запахом.
Эта вспышка первобытной жестокости вызвала новую волну паники. Девушки истошно завизжали, парни в ужасе попятились. Теперь они были напуганы по-настоящему.
— А ну заткнулись все! — рявкнул куратор. Его лицо исказилось от гнева, а вокруг словно сгустилась аура убийцы. Класс моментально оцепенел, подавив крики.
— Ненавижу возиться со свежим мясом, — брезгливо бросил он уже тише, но так, чтобы слышал каждый. — Пока не пустишь кровь, ни хрена не понимают. — С этими словами он небрежно поднял руку и щелкнул пальцами, глядя в потолок. — Академия, исцелить кусок этого дерьма!
На глазах у ошеломленной толпы из слепящих потолочных ламп вырвался сноп золотистого света и окутал извивающегося в луже крови парня. Магия действовала мгновенно. Всего за пару ударов сердца раздробленные кости с мерзким хлюпаньем встали на место, разорванная плоть срослась, не оставив даже шрамов. Следом золотистый луч скользнул к бедолаге, вырубленному дверью, и тот тоже застонал, приходя в чувство.
Это подлинное, нарушающее все законы физики чудо лишило новичков дара речи. Даже видавший виды Ху Сымин затаил дыхание от шока.
— Еще у кого-нибудь язык чешется? — Куратор облокотился о преподавательский стол и насмешливо оглядел притихшую аудиторию.
В ответ — лишь мертвая тишина. Было так тихо, что можно было услышать, как капля пота падает на пол.
— Отлично, — удовлетворенно кивнул мужчина, и его хищный оскал сменился вполне миролюбивой улыбкой. — Не нужно так трястись. В Академии строжайше запрещено убивать друг друга. Любую, даже самую жуткую рану, бесплатно залатает этот божественный свет. Но запомните одну простую истину: если вас нельзя убить, это не значит, что вас нельзя калечить. Если кто-то из вас, слепых ублюдков, перейдет дорогу старшекурснику в плохом настроении, вас могут подвесить за кишки и избивать целые сутки. И поверьте мне, это чувство бесконечной, невыносимой агонии, от которой нельзя спастись смертью... вы не забудете его до конца своих дней!
Последние слова он произнес с таким больным, извращенным наслаждением, что у всех присутствующих волосы встали дыбом.
Представив себе эту бесконечную пытку плоти, один из студентов позеленел от ужаса и открыл было рот, чтобы что-то возразить, но, покосившись на еще не отмытую с пола кровь, благоразумно прикусил язык.
Этот животный страх в их глазах стал лучшей наградой для куратора. Он довольно хмыкнул.
— Молодцы. Вижу, урок уважения к старшим усвоен на отлично.
http://tl.rulate.ru/book/170439/12371251
Готово:
