Глава 13. Главное — в нем чувствовалась слабость
Бум! Бум! Бум!
Грохот, не умолкая, доносился из глубин дома, заставляя пиратов снаружи испуганно переглядываться. Даже по одним лишь звукам можно было понять, насколько яростная и беспощадная битва кипела за этими стенами. Однако приказ капитана был суров: не вмешиваться. Иначе они бы уже давно ворвались внутрь и изрубили наглого мальчишку в капусту.
— Кха... — изо рта Гермеса выплеснулась густая, горячая кровь.
Ему казалось, что вся грудная клетка раздроблена в щепки; дыхание давалось с трудом, лицо залил багровый жар, а на спине зияла рваная рана, в которой белела кость. С трудом выбравшись из-под обломков разбитых стульев, он перекатился по полу в отчаянной попытке спастись. В то же мгновение на то место, где он только что лежал, обрушилась правая нога Джои. Капитан пиратов, чье лицо было перепачкано кровью, дышал самой смертью, а от его тела исходила аура первобытной жестокости.
Полагаясь на свою невероятную регенерацию, Джоя мог позволить себе продолжать этот танец смерти. Даже получив такие же раны, как и Гермес, он всё еще был способен наносить сокрушительные удары. В такой войне на истощение исход был предрешен — мальчишке не выжить.
Гермес и сам это понимал. В затяжном бою ему не сравниться с этим монстром. Он шел на этот риск, используя противника как живое точило, желая в горниле схватки довести свои рефлексы до предела. Но время игр вышло. Раны были слишком серьезны, и пришла пора пустить в ход козырь, чтобы поставить в этой истории жирную точку.
— Мальчишка, а ты неплох, — внезапно прорычал Джоя, — присягни на верность моим Пиратам Собак, и я дарую тебе жизнь.
За время боя Джоя проникся невольным уважением к силе Гермеса. Если тот склонит голову, капитан был готов забыть былые обиды: ценность живого Гермеса многократно превышала жизни всех тех прихвостней, что погибли ранее. Но была и другая причина: Джоя чувствовал странную слабость. Он не был уверен на все сто, что сможет прикончить этого сопляка. Тот был невероятно живуч — словно мерзкий, вездесущий таракан.
— Запомни: ты подохнешь от рук человека с самыми стальными яйцами в этом мире, — отрезал Гермес, проигнорировав предложение, и первым бросился в атаку.
— Неблагодарный щенок! Я сам отправлю тебя в ад!
Бам!
Кулак столкнулся с когтистой лапой. На руке Гермеса добавилось еще две глубокие борозды, но боль была терпимой. Мгновенно уменьшившись до тридцати сантиметров, он увернулся от последующего выпада и, проскочив за спину врага, со всей силы нанес удар ногой прямо в пах.
Это был удар на поражение. Джоя от ярости вытаращил глаза и сжал бедра, одновременно с этим наотмашь махнув рукой назад. В это мгновение Гермес сжался до крошечных пяти миллиметров и, ловко прыгая, пополз по бедру Джои вверх, стремительно добравшись до его плеча.
Свет померк. Джоя среагировал молниеносно: он замахнулся, намереваясь прихлопнуть Гермеса, как назойливую муху. Но Гермес был быстрее. Вложив всю свою мощь в толчок ног, он снарядом выстрелил прямо в ушную раковину врага.
«Плохо дело!» — сердце Джои екнуло.
Он со всей дури ударил себя ладонью по уху, даже не думая о последствиях — он хотел оглушить или убить мальчишку прежде, чем тот проникнет внутрь. Но всё было тщетно. Этот прием Гермес берег до самого конца, понимая, что это его единственный шанс переломить ход битвы.
Мощный хлопок разорвал барабанную перепонку. Голова Джои закружилась, перед глазами заплясали искры — удар по самому себе вышел поистине сокрушительным. В то же время Гермес, оказавшийся внутри, тоже едва не лишился чувств от вибрации и жуткой вони. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.
— Проклятье... — прохрипел Джоя. Его лицо исказилось, а в глазах поселился первобытный ужас.
Он отчаянно ковырял пальцем в ухе, но внутри было тихо. Он лишь надеялся, что тем ударом прикончил паразита.
— А-а-а-а! — внезапная острая боль пронзила мозг.
Пальцы Джои замерли, и в следующую секунду он с истошным криком повалился на пол. Мальчишка был жив.
— Вылезай, мразь! Вылезай и сразись как мужчина!
— Сиган.
Гермес не стал увеличиваться, чтобы не разнести голову Джои в клочья — ему всё еще нужен был этот трофей в целости, чтобы получить награду. Оказавшись внутри, убийство врага стало лишь вопросом времени.
— А-а-а-а! Пощади! Бери что хочешь, я всё отдам!
Из всех семи отверстий на лице Джои начала сочиться кровь. Он корчился в агонии, катаясь по полу. Никогда прежде смерть не подбиралась к нему так близко.
Пш-ш...
Раздался едва слышный звук разрыва. Крики Джои мгновенно оборвались, а его тело замерло. Если заглянуть в череп пирата, можно было увидеть, что Гермес методично перерезал важнейшие нервные узлы и сосуды. Так просто был повержен обладатель силы плода типа Зоан. Любое существо уязвимо изнутри. Наступит день, когда Гермес разовьет свой Плод Мини-Мини до такой степени, что сможет уменьшаться до одного миллиметра или становиться вовсе невидимым для глаз — тогда он станет самой смертью, летящей на крыльях ветра.
— Кха-кха... — Гермес, весь покрытый кровью, выбрался из ушного канала.
Тяжело дыша, он посмотрел на еще подергивающееся тело Джои и без тени сомнения отсек голову поверженного врага. Раны были слишком глубоки; теперь ему предстояло залечивать их не один день.
Словно по иронии судьбы, именно в этот момент пираты снаружи решились ворваться в дом. Но было уже поздно. Гермес, не теряя ни секунды, проломил и без того ветхую стену и скрылся в ночи.
— Капитан!
— Черт, этот сопляк убил капитана!
— Не может быть... Как он мог проиграть? У него даже головы нет...
В этот день Пираты Собак прекратили свое существование, а городок Майют-Таун погрузился в хаос. Весть о том, что капитан Джоя с наградой в тридцать восемь миллионов Белли был убит каким-то мальчишкой, разлетелась мгновенно.
— Слышали? Тот пацан, Гермес Йормунганд, и вправду прикончил Джою!
— Ты шутишь? Еще вчера говорили, что капитан гонял его по всему острову, и тот носа боялся высунуть!
— Это чистая правда! В логове Пиратов Собак уже вовсю хозяйничают другие банды, делят их золото.
— Жестокие времена... — вздыхали одни, но такова была реальность.
Как только стало ясно, что Джоя мертв, окрестные стервятники тут же слетелись на добычу. И первыми грабить начали свои же.
— Кто же этот пацан на самом деле? — гадали главари других банд.
Капитаны Пиратов Цепей и Пиратов Двух Колес, которые раньше соперничали с Джоей, теперь с опаской обсуждали новости, попутно откусывая свои куски от наследства павшего конкурента. Цепник и Кокос Двурушник понимали: если Гермес смог убить Джою, значит, он опасен и для них. По силе они были примерно равны покойному, а их более высокие награды объяснялись лишь большим количеством злодеяний или стычками с Морским Дозором.
— Капитан, скорее всего, этот парень — охотник за головами.
— Охотник? Дрянное призвание, — лица пиратов помрачнели.
Для них это означало, что кто-то смотрит на них как на ходячие мешки с деньгами. Пираты ненавидели охотников даже больше, чем дозорных.
— Ш-ш-ш... — в укромном убежище Гермес, превозмогая слабость, промывал свои раны. Каждое движение отзывалось невыносимой болью.
Он был измотан. Рана на спине требовала особого ухода, который он сам обеспечить не мог. Обильно залив порезы крепким спиртом, он наложил грубую повязку. Ему определенно нужен был врач, но сначала — сон. Нужно было восстановить силы, прежде чем снова выходить в мир.
http://tl.rulate.ru/book/170066/12227702
Готово:
