Глава 10. Поди разыщи его в этой темени
Ночь вступила в свои права.
Тонкий серп луны плыл по иссиня-черному небу, то и дело скрываясь за рваными клочьями облаков, отчего мир погружался то в призрачное серебро, то в непроглядную темень.
У логова Пиратов Пса ярко полыхали костры. Пираты сидели прямо на земле, закатив шумную пирушку. Никакого напряжения перед боем — они вели себя так, будто праздновали легкую победу. А чего бояться? Против них — всего лишь ребенок.
Многие из тех, кто пришел поглазеть на зрелище, уже разошлись. Время позднее, и всем казалось очевидным: дневной вызов Гермеса Йормунганда был лишь пустой похвальбой.
Они и не подозревали, что выспавшийся и сытый Гермес уже проскользнул в здание, подобно незримой тени. Его целью был капитан Джоа — те самые тридцать восемь миллионов белли живым весом. Настоящий хищник не тратит время на лишние слова — он сразу идет за головой сильнейшего.
В богато обставленной зале Джоа в одиночестве развалился на троне, застеленном тигриными шкурами. Вокруг валялись пустые бутылки — капитан явно приложился к спиртному. Снаружи доносился гомон и пьяный смех его людей.
Гермес, сохраняя крошечный размер в пять миллиметров, стремительно преодолевал расстояние прыжками. Он двигался так ловко и быстро, будто был сыном самой прыгучей блохи в мире. Увидев храпящего Джоа, Гермес решил не медлить.
Он мгновенно увеличился до пятидесяти сантиметров.
[Сиган!]
Палец-пуля с силой вонзился в воздух, нацелившись в уязвимую шею пирата. Удар был нанесен с такой скоростью, что послышался сухой треск разрываемого воздуха.
Но там, где должна была случиться идеальная ликвидация, произошло непредвиденное.
Джоа, секунду назад испускавший раскатистый храп, внезапно распахнул глаза и резким рывком сместил туловище. Удар пришелся в плечо. В воздухе тут же разлился резкий запах свежей крови.
— Щенок, я только и ждал, когда ты заявишься!
Кровь мгновенно окрасила рукав Джоа, но тот словно и не почувствовал боли. Его лицо исказилось в яростной гримасе, тело начало стремительно раздуваться. Выросли острые клыки, кожа покрылась жесткой шерстью. Спустя мгновение перед Гермесом стоял уже не человек, а массивный антропоморфный мопс.
Выглядело это создание комично и даже в чем-то мило, но аура, исходящая от него, была дикой и бешеной, словно у пса, больного бешенством.
— Значит, притворялся спящим, — констатировал Гермес, сделав три быстрых сальто назад, чтобы разорвать дистанцию. Он не паниковал — лишь холодный расчет светился в его глазах.
— В природе у собак самый чуткий нюх, — прорычал Джоа.
Его четырехметровая туша нависла над Гермесом, чей рост составлял всего метр семьдесят семь, отбрасывая на него тяжелую, зловещую тень. Давление было колоссальным. Джоа почуял чужака почти сразу, как только тот переступил порог, и просто выжидал момента.
Он не ожидал лишь одного: что атака мальчишки будет настолько стремительной. Он не только лишился права первого удара, но и получил ранение. Впрочем, для обладателя способностей Зоана такая рана затянется за пару дней. К тому же, увидев этот трюк с размером, Джоа окончательно убедился в природе сил своего врага.
Он намеренно оставил здание пустым. Ему нужно было, чтобы Гермес расслабился, а главное — он хотел лично переломать парню все кости. Только так он мог унять жгучую ненависть в своем сердце.
— Малец, ты сдохнешь в муках!
Джоа начал медленно наступать, выставив вперед когти, которые в свете факелов сверкали, как отточенная сталь.
— Всего лишь мопс, — бросил Гермес и, не дожидаясь продолжения тирады, бросился в атаку. Он вложил всю силу в удар, целясь одновременно в горло и по почкам.
Бум!
Джоа не стал принимать удар в лоб. Он ловко откатился назад и вскочил, нанося мощный круговой удар ногой. Этот маневр выдавал в нем опытного бойца, прошедшего через сотни схваток.
Застигнутый врасплох, Гермес потерял равновесие. В тот самый миг, когда он должен был коснуться пола, парень сжался до пяти миллиметров, избегая смертоносного взмаха когтей. Не давая врагу опомниться, он мгновенно вернул себе прежний рост и вновь пробил [Сиганом] в область почек, но Джоа, обладая звериными рефлексами, успел заблокировать удар хвостом.
Противники разошлись, буравя друг друга взглядами.
Давление. Невероятное давление.
Сердце Гермеса забилось чаще. Хватило одного размена, чтобы понять: этот «мопс» — боец совершенно иного порядка, нежели те шестерки, которых он вырезал днем. Скорость, сила атаки и выносливость Зоана делали Джоа самым опасным противником в его жизни.
Джоа тоже был удивлен. На вид хлипкий паренек оказался крепким орешком.
Они рванули друг к другу одновременно.
В момент сближения Гермес уменьшился до пятидесяти сантиметров, уходя под когтистую лапу, и метил прямо в пах — подлый, но эффективный удар заставил шерсть на хвосте Джоа встать дыбом. Капитан резко отпрянул, но Гермес приклеился к нему, как банный лист. Вернув нормальный рост, он нанес удар пальцем в область сердца.
Послышался глухой удар, на пол закапала кровь. На груди Джоа зияли две рваные раны. Отлетев назад, он врезался в опорную колонну дома. Но Гермес не дал ему перевести дух — новая серия ударов обрушилась на пирата. Джоа уклонился в последний миг, и на дереве колонны остались глубокие отметины от пальцев.
— Тварь! — взревел Джоа.
Обезумев от ярости, он заблокировал ладонью очередную атаку Гермеса и ударил наотмашь ногой. Гермес сжался до тридцати сантиметров, пропуская удар над собой, тут же подпрыгнул, вырос до обычного размера и со всей силы впечатал пятку в голову Джоа.
Хрусть!
Ряды столов и стульев разлетелись в щепки, когда Джоа прочертил телом по полу добрых шесть метров. Опираясь на одну руку, он вскочил, встряхнул головой и сплюнул кровь.
Такие повреждения не задели жизненно важных органов.
Гермес это понимал. Живучесть Зоана была его главным преимуществом — этакий ходячий «танк».
— Проблемная способность, — прошипел Джоа, вытирая пасть. Его дико раздражало это постоянное изменение размеров, которое позволяло мальчишке избегать самых верных ударов. Если бы не это, он бы уже сотню раз растер его в порошок.
— Умри!
Они снова столкнулись. Бой шел не на жизнь, а на смерть. Никаких красивых стоек — только чистые рефлексы и жажда крови. Каждый искал лазейку, чтобы нанести решающий удар в уязвимое место.
Постепенно Джоа покрывался всё новыми ранами, но и Гермесу досталось: на его груди зияли глубокие борозды от когтей, сквозь которые белели ребра. Чем дольше длилась схватка, тем больше Джоа привыкал к рваному ритму атак Гермеса. Ситуация для парня становилась критической.
А снаружи... Снаружи было так шумно, что никто не замечал грохота битвы. Пираты были слишком пьяны и свято верили в приказ капитана не приближаться. Никто и мысли не допускал, что Гермес придет в эту ночь умирать.
Грох!
Раздался оглушительный взрыв. Деревянная стена дома разлетелась в щепки, и черная тень вылетела наружу, рухнув прямо в гущу пирующей толпы. Раздались крики боли и ругань.
В один миг хмель вылетел из голов пиратов.
— Рука! Моя рука сломана!
— Кто на меня свалился, ублюдок?! — орали со всех сторон.
Гермес, откашливаясь кровью среди обломков, мгновенно сжался до пяти миллиметров. В ночной неразберихе, среди пыли и хаоса, никто не заметил крохотную точку, юркнувшую прочь от эпицентра. Только те, на кого он упал, почувствовали какой-то странный толчок, но и они ничего не поняли.
— Капитан!
— Босс, что с вами?!
Из пролома в стене вышел Джоа. Он был весь в крови и глубоких ранах, но его глаза горели яростным огнем.
— Этот щенок здесь! Он в толпе! Найти его! — проревел мопс-переросток.
— Что?! Неужели он правда пришел?
— Глядите в оба! У этого парня сила плода, он может уменьшаться до размеров блохи!
— Чего?..
Пираты стояли в полнейшем недоумении. Размер блохи? И как, черт возьми, искать его в этой кромешной тьме?
Но приказ капитана был законом. Охота началась.
http://tl.rulate.ru/book/170066/12227691
Готово:
