Письмо пахло дорогим картоном и лицемерием. Арсений повертел в руках плотный кремовый конверт, на котором готическим шрифтом было выведено его имя. Такие письма всегда приносили либо приглашения на скучные благотворительные аукционы, либо новости о чьей-то кончине. Учитывая, что в его кругу общения аукционы случались чаще, чем смерти, Арсений лениво отложил его на край столика из полированного дуба, рядом с томиком Умберто Эко и чашкой остывшего улуна.
Он, Арсений Павлович Волков, привык к миру, где самой тяжелой вещью, которую он поднимал, была книга в твердом переплете, а самый резкий звук — спор скрипичных партий в филармонии. Его жизнь была выверена, как сноска в академическом издании: уютная квартира с видом на тихий сквер, работа юрисконсультом в крупном издательстве, вечера в компании умных женщин, обсуждающих постмодернизм.
И все же что-то заставило его вскрыть конверт. Сухая канцелярская строчка извещала, что его троюродный дядя, которого он видел один раз в жизни на похоронах бабушки, отошел в мир иной, оставив ему, своему единственному известному родственнику, все свое имущество. А именно — «нежилое помещение коммерческого назначения, известное как спортивный клуб "Титан"».
«Титан»?
Арсений усмехнулся. Название звучало громоздко, мифологически и совершенно нелепо. Он представил себе пару пыльных гантелей в углу и шведскую стенку, на которой висели еще со времен советских нормативов ГТО. Вероятно, старик просто сдавал подвал под какой-нибудь кружок по интересам. Что ж, лишние десять-пятнадцать тысяч в месяц за аренду не помешают.
Адрес, указанный в бумагах, привел его в спальный район, где серые панельные многоэтажки угрюмо подпирали низкое небо. Вход в «Титан» оказался крутой лестницей, ведущей в подвал, над которой висела выцветшая, но брутальная вывеска с изображением мускулистого атлета, держащего на плечах земной шар. Из приоткрытой двери неслось ритмичное уханье басов и лязг, будто кто-то сбрасывал с лестницы коллекцию чугунных сковородок.
Арсений сделал глубокий вдох, словно ныряя в холодную воду, и шагнул вниз.
Первое, что ударило в нос, — это запах. Густой, первобытный коктейль из горячего железа, человеческого пота, чего-то неопределенно-химического, вроде дешевого энергетика, и резины. Воздух был настолько плотным, что, казалось, его можно было резать ножом.
Второе — звук. Агрессивный хард-рок бился о стены, смешиваясь с кряхтением, рычанием и звоном металла о металл. Это была симфония разрушения, первобытный гимн физическому усилию.
И третье — зрелище. В тусклом свете люминесцентных ламп двигались огромные, потные тела. Мужчины, похожие на ожившие статуи из учебника по анатомии, со стоном поднимали невероятные тяжести. Женщины, валькирии в обтягивающих лосинах, с хищной грацией двигались на тренажерах, похожих на средневековые орудия пыток. В огромных зеркалах, покрытых легкой испариной, отражались их напряженные лица, вздувшиеся вены и капли пота, стекающие по вискам.
Арсений, в своем элегантном кашемировом пальто и начищенных до блеска оксфордах, замер на последней ступеньке. Он чувствовал себя орнитологом, случайно попавшим на съезд птеродактилей.
— Вам чего? — раздался над ухом низкий, простуженный бас.
Рядом с ним, возникнув будто из воздуха, стоял человек размером с небольшой шкаф. Лысая голова, сломанный нос и взгляд, который, казалось, мог гнуть арматуру. На его футболке было написано «Администратор. Вопросы есть?». Вопросов у Арсения было много, но инстинкт самосохранения подсказывал, что задавать их не стоит.
— Здравствуйте, — вежливо произнес Арсений, и его собственный голос показался ему неуместно тонким. — Я Арсений Павлович. По поводу наследства… Я новый владелец.
Администратор смерил его взглядом, который прошелся от безупречного пробора до кончиков его ботинок. В его глазах промелькнуло что-то среднее между удивлением и откровенным презрением. Он молча протянул огромную ладонь. Арсений, помедлив, вложил в нее копию завещания. Мужчина пробежал текст глазами, хмыкнул и, не говоря ни слова, достал из кармана массивную связку ключей. Они звякнули в оглушающей тишине, наступившей, когда трек внезапно закончился.
В эту самую секунду десятки пар глаз, до этого сфокусированных на железе, обратились к ним. Арсений почувствовал себя бабочкой, приколотой к пробковой доске.
— Вот, — буркнул администратор, вкладывая тяжелые ключи в ладонь Арсения. — Директорский кабинет там. — Он неопределенно мотнул головой в сторону крохотной двери с табличкой «Директор».
Ключи были холодными и тяжелыми. Они казались якорем, который только что приковал его к этому странному, гудящему и пахнущему потом судну.
Арсений прошел в указанном направлении, чувствуя на спине десятки изучающих, насмешливых и любопытных взглядов. Зайдя в крохотный кабинет, пропахший старым кожзамом, он прикрыл дверь и прислонился к ней. Через маленькое окошко, выходящее в зал, он смотрел на этот чужой, первобытный мир. Мир, который теперь, по какому-то абсурдному недоразумению, принадлежал ему.
На одном из тренажеров, с грацией пантеры и ледяным выражением лица, занималась девушка невероятной красоты, чьи мышцы перекатывались под кожей, как живые. Рядом с ней, поигрывая бицепсом размером с голову Арсения, крутился здоровяк, бросавший на девушку откровенно собственнические взгляды.
Арсений обвел взглядом свое новое царство, перевел взгляд на тяжелую связку ключей в руке и задал себе единственный, но самый важный вопрос:
«И что, черт возьми, мне со всем этим делать?»
http://tl.rulate.ru/book/170023/12177637
Готово:
